Слишком разные люди решили чуть-чуть поиграть. Ты придумал немного любви и завидный каркас. Я придумала нас, чтобы как-то суметь оправдать То, что было меж нами, а вследствие вышло из нас. Я искала сиреневый снег во дворах, на авто, Мне казалось: найду, и забуду придуманных «нас». Только знаешь, в тебе все равно что-то было не то, Мой гламур и твоя простота создавали контраст. Я тонула в гламуре, а ты не построил ковчег, Чтоб спасти меня было достаточно искренних слов. Это Павел Покровский придумал сиреневый снег, А искать его – это, наверно, судьба дураков. Я купила помаду, когда заболели виски, Завтра днем я умру от завистливых взглядов коллег. Я шепнула «Прощай» и коснулась небритой щеки. В этот миг на губах тихо таял сиреневый снег.
Вот еще одно произведение:
Растворяюсь в тебе, не боясь, без остатка... Ни крупинок... Ни капель... Ни даже осадка... Растекаюсь смолой по твоей влажной коже... Я - истома твоя... До безумия дрожи... Обвиваюсь лозой... В страсти - жадное тело... Соком спелости льюсь по нему я умело... И некстати дрожу... И волнуюсь, слегка холодея... Таю в страсти твоей... И люблю. Как одна я умею... А порой накрывает… И сил нет в себе всё держать... Вдруг в тоске начинает казаться: мы вместе… ты рядом… Слишком явственно... Слишком уж близко... До вздоха... До взгляда... Да, я знаю: то наш приговор, но шепчу: «Приезжай». На неделю /да что это я… столько сразу просить.../ Пусть на день... Нет, на ночь... До будь-проклятых бликов рассвета... До того, как совру, что слеза – от дымка сигареты... До: «Прости… Ты ведь знала сама… Мне пора уходить…» До: «Конечно... Иди…» Поцелуев, что в кровь, у дверей.. До послания к чертям всех и вся /прочь рассудок и взрослость/... До одежды, упавшей на пол... До безумств… Ну а после… После будет как до… Может, разве чуть-чуть побольней… А пока – приезжай... Я сумею потом всё забыть... И тебя никогда больше /слышишь?../ тревожить не стану... Быт налажу... Настрою вагоны с тележками планов… Лишь порой... в тишине...вспоминать тебя буду... Н а в з р ы д...