В Фейсбуке когдатошняя пионервожатая и биологичка Елена Станиславовна была приветствована бывшим подопечным Алексом Борисовичем Экслером, топблогером-интеллигентом, который набирал новостей в стендалон, чтобы подписаться под каждым словом. У Экслера было лицо британа, которого наглые ушлёпки тщательно макали в дерьмо за отвратительное знание английского языка на слух. Обменявшись приветствиями, старые знакомые заговорили о деле, занимавшем весь Старрунет.
– До чего дожились, – иронически сказал Экслер, – вчера весь город обегал, масок на бицепс достать не мог. Нету. Нет! А с эпидемией собираются бороться.
Елена Станиславовна, имевшая о масках на бицепс такое же представление, какое имеет о правильном каденсировании слушательница хореографических курсов имени Леонардо да Винчи, предполагающая, что Feat, это фамилия неплохого танцора, все же посочувствовала: –Какие теперь магазины! Теперь только наглые кассирши, а магазинов нет. И названия у этих магазинов самые ужасные. Меркадона!..
– Нет, знаете, Елена Станиславовна, это еще что! Путин живет в своем особенном мире, формируемом картинкой с его же пропагандистского ТВ и докладами из папочек, которые ему подсовывают на стол. Я сам видел. Якобы он верит во вранье о том, что вакцина прошла все необходимые проверки, безопасна и эффективна… Мрак! Но бог с ним, с Путиным-то, а что там с вакциной? А с ней - все то же, что и раньше. Я на это смотрел…
Блогер раздраженно замолк. На фото его худощаво-полная довольная рожа на прогулке блестела на солнце. Головка была обжата шлемом.
Среди блогеров с частным-персональным стендалоном, которыми изобиловал Старрунет, Алекс Борисович Экслер был самым долго спускавшимся с горы и чаще других накалывавшимся. Причиной этого служила его чрезмерно кипучая натура. Это был кипучий лентяй. Он пенился весь шестнадцатичасовой рабочий день. В собственной его кладовке с гусеницами, помещавшейся в подвале стрёмного калельского тауна через железную дорогу от истыканного пляжа, застать его было невозможно. Велосипед с электроассистенцией сиротливо стоял посреди подвала, по полкам вдоль стенок были навалены педали-фиксы, рекомендованное самим Котовским велоседло Brux Imperial, пауэрбанки – такие ёмкие, что ими можно было запитывать города, – стекло задней двери автомобильки с надписями «Infiniti» и «Хуй», детские деревянные конструкторы, навеки заглохшие неосновные смартфоны, гнилые usb-кабели, пропитанные чем-то бумажные полотенца, пустые бутылки от риохи, недорогой роутер для создания безшовной сети и множество рваной, гнутой и давленой дряни с АлиЭкспресс.
Заказчики не находили Алекса Борисовича. Алекс Борисович уже где-то распоряжался. Ему было не до работы. Он не мог спокойно видеть шурующую девушку на велике, пытающуяся при этом снять селфи. Экслер сейчас же выезжал на свою ежедневную тридцаточку на кусок велодорожки прямо вдоль пляжа по Пинеде-де-Мар и презрительно наблюдал действия девушки. Наконец сердце его не выдерживало.
– Кто же так левой рукой держит айфончик? – кричал он, ужасаясь. – Скорость набирай побольше, чтобы волосы красиво развивались на ветру!
Испуганная девушка, разумеется, через пару секунд улетала с дорожки на пляж.
– Как же ты набираешь, морда? – страдал Алекс Борисович, остановившись, спросив, не нужна ли помощь.
– Ты же, девица, могла бы некисло кого-нибудь повредить, ты ведь, скажем мягко, дама с весом - килограммов эдак в сто.
Покомандовавши так с полчаса, Экслер собирался было уже возвратиться в стрёмный таун, где ждал его недописанный обзор на велосипедный насос с АлиЭкспресс, но тут спокойная жизнь города обычно вновь нарушалась каким-нибудь недоразумением. То у бестолкового режиссёра в космосе появлялась гравитация, и Алекс Борисович указывал, как лучше всего и быстрее кино спасибопоправить, то по односторонней улочке строго против течения пёр какой-то минивэн, и Экслер проверял специально вынесенным из кладовой квадрокоптером, не встал ли на параллельной улице, где тот должен был проехать, разгружаться грузовичок, набитый какими-то строительными материалами; то, наконец, случалась очередная выставка старых машинок в их городке, и Экслер, взволнованный гудками и испепеляемый огнем беспокойства, бежал за колесницами.
Однако временами Алекса Борисовича настигала стихия реального действия. На несколько дней он скрывался в кабинете, закрывал персианы и молча работал. Основные ребёнок и жена, насколько могли свободно, бегали по двору среди кипарисов и пиписонов и кричали что хотели, девушки развивали и развевали волосы как хотели, бестолковый Куарон получал Оскар за лучшую режиссуру, и старые машинки спокойно рассматривали немолодые жители городка – Алекс Борисович работал. Однажды, после одного такого запоя, он выложил в стендалон, как кучу кирпичей, несколько статей о похудении, составленных из предрассудков, глупостей, некомпетентности и фанаберии автора. "Мотором" диеты была низкоуглеводистая система питания, "колесами" – подсчет калорий, а другие существенные части уже давно потеряли первоисточники. С высоты своего опыта топблогер словно говорил «Пробуй». Собралась толпа лизателей. Не глядя ни на кого, Алекс Борисович начал отвечать на вопросы. Некоторое время он не стеснялся спасибопоправлять. Затем раздалось утробное урчание, топблогер задрожал и убежал жрать горелое мясо без картофеля как класс. Алекс Борисович кинулся за стол, и вилка и нож в его руках, забрав безумную скорость, вынесли его похудение к чёртовой матери, после чего топблогер сразу остановился, словно срезанный пулей. Алекс Борисович собрался было вернуться к уникам и оборвать пару скакалок, но диета дала вдруг задний ход и, пронеся своего создателя через несколько немаленьких этажей, остановилась на месте, кхм, отправления естественных нужд – посреди неосновного туалета, ворчливо ахнула и взорвалась. Алекс Борисович уцелел чудом и из обломков диеты в следующий запойный период устроил раздел о похудении, который был очень похож на настоящий, но не работал.
Венцом академической деятельности топблогера-интеллигента была эпопея с автомобилькой Cadillac XT5 топовой комплектации Platinum компании General Motors. Отдел маркетинга и PR этой компании заключило с Алексом Борисовичем договор, по которому Экслер обязывался гаджет тестировать честно и по полной программе и что машинка не будет кататься только по Москве, что не особенно интересно, а совершит увлекательный вояж по России-матушке, по усмотрению Экслера. С другой стороны, компания обязывалась уплатить А.Б. Экслеру, по приеме работы специальной комиссией, двадцать один рубль семьдесят пять копеек строго в евро. Оплата трудов Васлия была отнесена за счет исполнителя работы. Алекс Борисович утащился аж в Углич, как царевич Дмитрий. Потом в стрёмном тауне он с энтузиазмом взялся за работу. Два дня ушло на разгребание фоток. Они были разложены по специальным папкам. Тофочки с церквушками лежали в папке "попы"; виды автомобильки на фоне речек и полей сложены в папки под именем "РЩД". Еще несколько дней пошло на любование гордым британским профилем самого Экслера. А потом в Каталонии произошла большая неприятность: случилась всекаталонская забастовка и всяческие выступления сторонников Индепенденсии, и Алекс Борисович остаток недели провел на месте событий, иронически улыбаясь из-за персиан, крича на Пучдемона и поминутно заглядывая в Google-карты на кусок основного шоссе AP-7 в районе Жироны (это главное гнездо сепаратизма). Когда организаторский пыл Алекса Борисовича несколько утих, он снова подступил к кадиллаковому обзору, но было поздно: коварный скрипт уже растащил фотографии и наброски большой еженедельной статьи. Увидав разгневанного топблогера, скрипт в испуге побросал фотки и убежал. Половины тофочек не хватало, и найти их не удалось. После этого Алекс Борисович совершенно охладел к Кадиллаку. А в General Motors, открытом и доверчивом, происходили ужасные события.
Чернокожих работников General Motors унижали не только словесно, но и рисунками удавок, свастик и надписями «только для белых» на дверях ванных комнат. Алекс Борисович лично не принимал участия в разгроме General Motors, но PR-отдел производителя, хотя и был занят выражением возмущения этой возмутительной историей и уверял в нулевой терпимости к такому поведению, звонил топблогеру очень часто и, дозваниваясь, хулил держащегося победительно Алекса Борисовича нечистыми словами.
Но больше всех пострадал преданный читатель Экслера, по совместительству PR-щик Кадиллака. Он потерял годовую и ежемесячные премии: большой статьи не было, нечем было привлекать покупателей, и потенциальным кадиллаковладельцам из числа долларовых миллионеров-читателей стендалона не за что было отдавать свои гривенники. Сперва уник приходил справляться, скоро ли будет опубликована статья, потом молил Христом-богом, а под конец стал произносить неопределенные угрозы. Руководство отдела маркетинга и PR посылало Алексу Борисовичу письменные напоминания. Дело пахло судом. Положение напрягалось все больше и больше.