Снова стрелки обежали целый круг:
     Для кого-то много счастья позади.
     Подымается с мольбою сколько рук!
     Сколько писем прижимается к груди!

     Где-то кормчий наклоняется к рулю,
     Кто-то бредит о короне и жезле,
     Чьи-то губы прошептали: "не люблю",
     Чьи-то локоны запутались в петле.

     Где-то свищут, где-то рыщут по кустам,
     Где-то пленнику приснились палачи,
     Там, в ночи, кого-то душат, там
     Зажигаются кому-то три свечи.

     Там, над капищем безумья и грехов,
     Собирается великая гроза,
     И над томиком излюбленных стихов
     Чьи-то юные печалятся глаза.