За последние недели кто только не высказывался о бурных событиях в Украине, раздирающейся между Востоком и Западом, между Россией и Евросоюзом, от различных экономистов до  многочисленных политологов и политиков, кроме историков…  А для историков эти события не являются неожиданными: очередной повтор, тенденция, старая «хроническая» проблема, подобное  уже было в истории украинского народа много раз…

К происходящему на Украине политики в России должны быть готовы сегодня и впредь; они должны знать историческую правду, исторический опыт. И для этого я покажу табуированную разными сторонами по различным причинам историю. Раскрою её – «разгерметизирую», как это делают аналитики в закрытых докладах для правительства, спецслужб и в западных институтах, фондах и организациях занимающихся на международном уровне политологией, политтехнологиями и различными «рыжими» революциями.

По степени моей внутренней свободы мне это сделать легче, чем политикам, зажатым политесными ограничениями или академическим ученым, рискующим иметь неприятности на работе и критики со стороны СМИ. К тому же — мне эту тему осветить проще других, потому что я об этой истории уже давно писал в своих книгах.

Понятно, что правда бывает неприятной, поэтому её и стараются скрыть, и поэтому предвижу, что своей «разгерметизацией» наживу немало недоброжелателей. Но без этого не получиться сделать адекватной, верной оценки, и не получиться сделать верных выводов, в том числе и на будущее. В любом случае польза будет всем: недовольные моей трактовкой получат дополнительный вариант  для анализа, размышления и, возможно, частичного дополнения; доброжелатели получат тоже увеличение вариантности и более полную картину, и многие читатели получат пользу от просвещения и повод самим покопаться в интересной истории. Многие, вероятно, уже заметили, что у меня не получается писать коротко. Для убедительности пишу подробно, обстоятельно.

Сразу отмечу: исторический  аспект (фактор) является только одним из нескольких, которые следует рассматривать в связи сегодняшней ситуацией в Украине.

Итак, почему для историков бурная раздрайная ситуация в Украине не является неожиданностью? Поясню. Вначале представим славян – как большую славянскую семью, с похожим языком, культурой, менталитетом, общей историей; где восточные славяне: русские, белорусы и украинцы – это родные братья, или – один народ, разделенный в ходе исторического процесса на три части, а остальные славянские народы – это их двоюродные братья (сербы, чехи, словаки, поляки, болгары и т.д.), которые за последние  30 лет уже отошли от России, Белоруссии и Украины на Запад, примкнули к Евросоюзу. Причины этого рассмотрим позже, а пока можно отметить, что недавно сербы отошли на Запад в результате всенародного референдума, по большинству предпочтения.

А теперь и один из трёх родных восточных братьев – украинец стал колебаться: уйти подальше от России на Запад, примкнуть к Евросоюзу или  нет? Эту ситуацию спровоцировал Запад, Евросоюз, предложив Украине подписать якобы выгодное соглашение. Это якобы соблазнительное предложение Евросоюза высветило внутреннюю разность предпочтений в Украине и раздрай, который мы неравнодушно наблюдаем. Каждый из трёх восточных родных братьев имеет свои некоторые специфические отличия в менталитете, обусловленные суммой нескольких факторов: немного  историей и исторической, генной памятью, немного культурной спецификой, и даже в немалой степени эта специфика менталитета и культуры обусловлена географией местожительства народа и особенностями ландшафта, территории проживания, это когда-то довольно убедительно объяснил итальянский ученый Черазе Ломброзо.

Сильное влияние имеет также и геополитическое положение народа, а начале 17 веке в неравных условиях с соседями начал формироваться и обособляться молодой украинский народ, окруженный с трех сторон уже более старыми и более сформировавшимися народами: поляками, турками и русскими («москалями») живущие в Московском царстве, которые к этому времени создали мощные государства: Польшу, Россию и Османскую империю. Поэтому вытекающая из этой ситуации необходимость часто заставляла украинских лидеров «маневрировать» (вплоть до того момента, пока «украинцы» не состоялись – «пригрелись» — в рамках Советской Империи, а затем снова оказались отданными на «волю ветров» – прим. ред.).

Специфика менталитета белоруса, русского и украинца имеет свои, отличные от других братьев черты. В данном случае нас интересует специфика менталитета только украинца.

ОСОБЕННОСТИ МЕНТАЛИТЕТА СВЯЗАННЫЕ С «ХРОНОЛОГИЧЕСКОЙ» ПРОБЛЕМОЙ 

А каковы особенности территории Украины на момент формирования украинского народа и в последующие столетия? Напомню – что вплоть до 17 века не было ни Малороссии, ни Украины, ни украинцев – это бесспорный исторический факт. В те времена условия проживания вдоль Днепра, если не учитывать периодические военные угрозы с разных сторон, были замечательными: богатейший чернозем, шикарное побережье Днепра и Черного моря и отсутствие границ на Восток, а последняя особенность — это: потрясающая Свобода, Воля и вольница. Последнее закономерно обусловило такое явление – как Вольное Казачество и его специфический менталитет.

Принципиально подобное явление – казачество — не могло возникнуть в народах, со всех сторон наглухо зажатых границами и соседними государствами. Например, у чехов, венгров, германцев, испанцев, голландцев и т.д., и даже у белорусов: недовольным, обиженным и свободолюбивым не куда было убегать от жестокой власти и богатых притеснителей, а пробиваться через другие государства на вольный Восток с семьёй или даже в одиночку было сложно. Казачество могло возникнуть к 17 веку только в России, Польше и в Османской империи, ибо у этих государств фактически не было чётких восточных границ — шла вольная степь, по которой в основном «гуляли»  донские и запорожские казаки, или польский вариант – козаки, и булгарские и крымские татары и башкиры.

Специфику образовавшегося менталитета славянского народа, жившего на восточном краю Польши и у южных границ (краёв) России (государства Московского) – украинцев — прекрасно описал выходец из мелкопоместной шляхты Николай Яновский, более известный у нас как  великий русский писатель и мыслитель Николай Гоголь в своём знаменитом произведении «Тарас Бульба». Из  этой книги и соответствующего фильма мы помним одну из картин: семья мелкопоместного шляхтича Тараса Бульбы, домой из польского (Краковского) университета возвращаются  два его сына – молодца, сидят они в хате за столом и обсуждают – что делать дальше. Батя (Тарас) не говорит, что теперь им необходимо помогать ему по хозяйству: пахать, молоть или выпасать скот. Он и сам этого не делает, хотя мы видим, что стол ломится от различных яств. Можно только догадаться, что на этой сверхплодородной земле у него работают нанятые работники (холопы) или привезенные из походов пленные (парабки).

И батя своим сыновьям советует: пока молодые и необременные семьёй, — присоединяйтесь к вольным романтикам-грабителям на Сечи. И они туда едут, и он вместе с ними, оставляя мать и дом. А там после разгульного отдых (веселых пьянок и драк) решают: куда и кого пойдём грабить и брать в полон, и решили – ближе и богаче Польша, и поехали к ближайшему польскому городу, и затем попали  на закономерный «ответ» с неприятными последствиями. Эти события описаны уже после того, как Богдан Хмельницкий поднял в Польше восстание, сегодня это назвали бы – оранжевой революцией, приведшей к разделу Польши и отделению от неё восточных территорий.

А далее посмотрим на исторические факты – как этот менталитет вольницы и геополитическое положение отразились на судьбе украинских казаков, на их истории и на истории их соседей – русских, поляков, турок и крымских татар, как этот менталитет изменялся и формировался.

ИСТОРИЯ МЕТАНИЙ И «ПЕРЕХОДОВ» 

1. МЕТАНИЯ БОГДАНА ХМЕЛЬНИЦКОГО

ИЗМЕНА ПОЛЬШЕ

Первая  измена запорожских  казаков Польше связана со знаменитым гетманом Богданом  Михайловичем ХмельницкимТ(1595-1657). Личная история Богдана Хмельницкого пересеклась  и совпала с историей нарастания взрывоопасной ситуации в Польше в результате роста двойного гнёта крестьян. Вкратце прослежу эти две линии до точки их пересечения.

Точно не установлено, когда родился Богдан Хмельницкий, принято считать — примерно в 1595 году. Родился он в семье мелкого польского дворянина — шляхтича православной веры. В условиях достаточно неплохой веротерпимости  в то время в Польше к другим видам христианской веры он  обучался грамоте в Иезуитском коллегиуме в польском городе Ярославе, поэтому не только в совершенстве знал польский язык, но и хорошо латинский.

К казакам он попал в молодом возрасте, так как его отец был у них сотником и реестровым (штатным) воином-казаком в польской армии. В начале 20-х годов 17-го века Богдан участвовал в составе польской армии в успешном походе на Турцию, в двухлетней войне, и попал в плен к туркам, пробыл там 2 года, и затем по обмену пленниками вернулся на Родину.

Злость на турках за тяжелый плен он сорвал довольно быстро, — организовав с одобрения польского короля казачий разбойничий поход в Османскую империю: водными путями добрался почти до Константинополя, повторив некогда знаменитые походы дохристианских русских князей, и, захватив  большую добычу, успешно вернулся обратно. Со стороны Польши это был один из способов ослабления и запугивания давнего мощного противника.

В начале 30-х годов в составе польской армии Богдан Хмельницкий участвовал в победных боях со шведами, и под Смоленском (1634г.) в войне с Россией — с армией Михаила Романова и Шеина. За героические заслуги в победных сражениях с русскими он был награждён лично королём  ВладиславомIV именным оружием — золотой саблей.

С тех пор у него было личное  знакомство и доверительные отношения с польским королём, который  доверял своему фавориту различные ответственные поручения. Вместе с польскими делегациями  Б.Хмельницкий посетил многие европейские страны.

Казакам при польском короле также жилось неплохо, особенно реестровым, которые кроме плодов со своих хозяйств и военной добычи получали ещё и зарплату. Был даже такой курьёзный случай: 1646 году воинственный польский король и талантливый полководец Владислав IV задумал очередной раз повоевать с Османской империей, напасть на неё, и пригласил на разговор Хмельницкого и ещё несколько казацких  атаманов. Атаманы с королём поторговались, как было тогда принято, и  выторговали для себя большие привилегии, зафиксированные в королевской Грамоте.

Но в тогдашней демократической Польше монархия была выборной (кстати, это сейчас предлагают ввести в России некоторые иерархи РПЦ и видные общественные деятели), поэтому Сейм (Дума) имел большой политический вес и большие полномочия. Обсудив план войны с Турцией Сейм посчитал войну нецелесообразной и запретил королю начинать войну. В результате казаки воевать не пошли, а льготная королевская Грамота у них осталась. То есть, к моменту восстания в 1648 году Богдан Хмельницкий был успешным и славным польским воином, бывалым и обеспеченным 53-летним  человеком, сделавшим хорошую карьеру.

В период многочисленных военных походов Богдан Хмельницкий долго отсутствовал в своём  поместье. К этому времени у него умерла жена Анна. И вскоре вдовец стал жить «гражданским  браком» с наёмной помощницей Еленой, которая присматривала за его младшими сыновьями. Во время очередного длительного отсутствия Хмельницкого его сосед — шляхтич Чаплинский — увёл его сожительницу и женился на ней, повенчавшисьлся в католическом храме. Скорее всего, женщину не устраивали ненадёжные «гражданские отношения», осуждаемые в ту пору обществом, и она приняла предложение Чаплинского, став официально паней Чаплинской.

А одного из сыновей Хмельницкого, который в отсутствие отца, вероятно, занял активную протестную позицию в этой истории, — Чаплинский высек розгами так сильно, что он долго болел. Вернувшийся  домой осенью 1646 года Хмельницкий устроил разбирательство, и обратился с жалобой на соседа в суд. Но суд не пожелал рассматривать жалобу Хмельницкого, признавая де-факто правоту Чаплинского. Тогда возмущённый Хмельницкий пошёл добиваться справедливости сразу по двум вопросам к королю, который ему посоветовал «самому судить своей саблей». То есть — учинить самосуд, если он считал себя правым. Но это оказалось весьма небезопасно, ибо у соседа в покровителях-друзьях был мощный магнат. Вероятно, польский король, который не мог предвидеть последствия этой банальной истории, после этого не раз жалел о том, что не удосужился разобраться в этой мелкой для него проблеме.

Возмущенный и обиженный Богдан Хмельницкий решил отомстить за несправедливость и обиду глобально всей Польше. И вместе с сыном Тимошей в декабре 1646 года поехал в Запорожскую Сечь поднимать казаков на  восстание против короля. Это была первая измена Б.Хмельницкого королю и Польше.

К тому времени в Польше в крестьянских «низах» назревал бунт от непосильного гнёта, революционная ситуация созревала; им, как в известной песне, — только «вождя не доставало» чтобы схватиться за вилы и сабли. А гнёт над крестьянами в Польше был двойной, эту ситуацию хорошо описал известный украинский историк Михаил  Грушевский(1866-1934) и знаменитый правдоискатель Александр Солженицын в своём смелом двухтомнике «Двести лет вместе». И связана эта история с историей взаимоотношений поляков с евреями, и соответственно с историей казаков, украинцев с евреями, а эта история началась на много веков раньше — чем в России.

В 12-13-м  веках почти во всех европейских странах во время крестовых походов преследовали евреев и изгоняли их из своих стран. А польские короли решили поступить как истинные христиане — и приняли к себе гонимых евреев, основателей христианства. И в Польшу хлынули сотни тысяч евреев со всех уголков Европы. После спада преследований в Европе евреи осуществляли активную торговлю между Польшей и европейскими странами, существенно пополняя польскую казну. В 1264 году король Болеслав Калишский (Благочестивый) даже предоставил евреям существенные льготы и привилегии, что способствовало дополнительному наплыву евреев в спасительную  Польшу и их «инвестициям». Польша была на подъёме, в 1356 году в Кракове поляки открыли свой первый университет.

Вскоре у евреев даже появился шанс взойти на верхушку власти в Польше – когда король Казимир  «Великий» женился на еврейке Естерь и имел от нее двух сыновей — Шмерку и Пелку. Поэтому неудивительно, что в 1364 и 1367 годах Казимир Великий плюс к привилегиям разрешил евреям  приобретать в собственность земли.

«Благодаря слабости к этой Эстерке, король Казимир был назван (язвительно) польскими поэтамиМардохеем. Эстерка открыто ходатайствовала за своих соплеменников, и при её содействии евреям не только была дана свобода, но они пользовались излишними льготами, даже в ущерб самим полякам. Евреи занимали самые высшие места в королевстве Польском. В государственных советах решались дела согласно желаниям заседавших там евреев, они же бывали и министрами. По мнению некоторых историков, «этим отчасти и объясняется быстрое как нравственное, так и политическое падение Польши», — отметил в 19-м веке в своей книге польский священник Ипполит Лютостанский.

После объединения Польши и Литвы в 1386 году великий князь Витовт также подтвердил привилегии евреев, и им было разрешено покупать земли и на литовской территории. После того, как поляки вместе с русскими и литовцами разбили в знаменитом Сражении под Грюнвальдом крестоносцев (1410 г.), захватили их земли, вышли к морю и вернули себе древний славянский портовый город Гданьск (Данцинг), начался бурный рост и расцвет этого объединённого польско-литовского государства. Евреи же в этом процветающем государстве заняли положение между польской элитой (магнатами) и народом, взяли на себя «труды» управления  народом, считались прекрасными  специалистами по эффективному добыванию налогов с местного населения.

«Каждый  магнат и чиновник польский имел при себе евреев — факторов, поставщиков, шпионов и разведчиков, которые пользовались преимуществами и особыми правами перед местным населением и исполняли даже должности тайной  полиции. Евреи снимали подряды или занимались  откупом» — писал  И. Лютостанский («Талмуд и евреи», 1876г.).

С  позволения польского короля евреи даже заведовали чеканкой монет в Польше и имели в Польше свой Еврейский Сейм. Несколько столетий жизни евреев в Польше до восстания Б.Хмельницкого (1648г.) еврейские историки назвали «Золотым веком».

В некоторых экономических сферах евреи  достигли полного господства, например, приведу статистику из сборника исследований (1997 г.) двух еврейских авторов Рутмана и Киммеля, — до 20-го века евреям в Белоруссии принадлежало: 87,5% — трактиров; 96% — корчм; 94,1% — пивоваренных заводов; 98,6% (70 из 71) — оптовых складов спирта; 91,3% — товарооборота спиртных напитков; 100% — все табачные фабрики; 100% — торговля хлебом (монополия) и т. д. Та же картина в ростовщичестве. Нет ни малейшего сомнения, что такая же ситуация была на территории  Польши на протяжении 3 — 4 веков.

Это «хозяйское» поведение евреев на чужой украинской земле, эту их гегемонию в экономике Николай Гоголь в своём знаменитом произведении показал на примере еврейского корчмаря (владельца бара)Янкеля: «прибрал понемногу всех окружных панов и шляхтичей в свои руки, высосал понемногу почти все деньги и сильно означил своё жидовское присутствие в той стране». Историк М.С.Грушевский писал:

«Евреи-арендаторы заарендовали все шляхи казацкие и заставили их своими шинками — на одной миле по три шинка ставили, вынуждая  казаков к покупке у них водки и мёда, и не дозволяя им самим изготовление  этих напитков для собственного потребления. Об этом народная  «дума» говорит:

„Як иде украинський казак тай корчму минае,
А жид выбигае, та украиньского казака за чуб хватае,
Та ще його двома кулаками по потылици (затылок) затыняе:
Що ты мымо корчмы йдеш тай корчму минаешь…“»

Как реакция на это доминирование и господство — первый погром евреев поляками произошёл ещё в 1407 году в Кракове, после было ещё несколько, но все они были жестоко пресечены польскими  властями.

В восточной, казацкой части Польши, гнёт усугублял ещё и религиозный фактор. Польская элита была католической, а казаки придерживались греческого, византийского христианского вероисповедания (до 17 века в России ещё не было названия – православное христианство, только с середины 17 века после реформ Никона). До 16 века отношения представителей двух христианских ветвей были относительно миролюбивыми, но в 16 веке, со времен правления на польском престоле шведского  короля Сигизмундаситуация стала изменяться.

«В Польше, при короле Сигизмунде, когда были кровавые гонения на Православие, иудеи тоже прилагали все старания, чтобы исполнить закон Талмуда и его враждебные относительно христиан  повеления. “Те храмы, прихожане которых никаким насилием не могли быть обращены в унию, отданы были в аренду евреям; ключи храмов и колоколен перешли в еврейские корчмы… Приходилось  платить до пяти талеров за каждую литургию, то же самое за крещение  или погребение (цитата из «Истории русской церкви»Филарета)”» — писал И. Лютостанский.

Историк М.С.Грушевский отметил, что народные думы того времени и этот нелицеприятный бизнес отразили:

И ще ж то жыды-рендари у тому не пересталы —
На славний Украини вси козацки церкви заарендувалы:
Которому б то казаку альбо мужыку дав Бог дытыну появыты
То положы бытый талер щобы жыд дозволив
Церкву одчыныты, тую дытыну охрестыты.

Оригинальный бизнес — брать в аренду чужие святыни — храмы, это не сразу укладывается в сознании, из темы: прибыль любым способом. Батюшка без одобрения арендодателя-еврея не мог вообще войти в церковь. Вот что свидетельствовал польский священник — львовский ксёндз Юзефович, вероятно, переживая за своего коллегу по ремеслу, и искренне потрясённый  возмутительной практикой, писал: «Священник казацкий, попросту называемый поп, не мог в своей церкви совершить таинства крещения, венчания и других, если наперёд не заплатит жиду за ключи установленной паном платы и должен был каждый раз от дверей церковных относить их и отдавать жиду».

Что уж после этого говорить о других элементах жизни украинского народа, сданного в аренду евреям, и отраженные в народных думах:

Который бы то казак альбо мужик схотив рыбы наловыты,
Жинку свою з дитьми накормыты,
То не йде до попа благословытыся,
Да пиде до жида-рендаря, до поступы йому часть оддать
Щоб позволыв на ричци рыбы наловыты
Жинку з дитьмы покормыты.

Как свидетельствует эта народная украинская дума — казак не мог даже порыбачить без разрешения арендатора. Кстати, это сильно напоминает современную ситуацию.

В той тяжелой ситуации для польских крестьян византийского вероисповедания бунт, при таком всемерном многослойном гнете, восстание, попытка отделения от Польши были закономерными, ожидаемыми, и со стороны восставших оправданы. Первое восстание казаков в восточной Польше вспыхнуло в 1637–1638 гг., и было жестоко подавлено. А через 10 лет появился возмущенный  несправедливостью в личной жизни Богдан Хмельницкий, который в 1646 году приехал в Запорожскую Сечь и попытался поднять казаков на восстание. Но тогда казаки не захотели идти против своего короля.

ИЗМЕНА ПОЛЬШЕ, ОБРАЩЕНИЕ К СУЛТАНУ

После этого Богдан Хмельницкий, по мнению польской элиты, усугубил свою измену Польше: тогда он ещё не метнулся с Запада на Северо-Восток – в Россию, а в начале 1647 года он поехал на юг к заклятому врагу Польши — к «басурманам» в Османскую империю, в Константинополь подбивать на  войну с Польшей турецкого султана Ислама Гирея III. Султан не спешил это делать, осторожничал. Более года Богдан Хмельницкий провёл в Константинополе, уговаривая султана развязать войну с Польшей. Ему всё-таки удалось убедить султана, который пошёл на частичную авантюру, осторожную, пробную — дал Хмельницкому армию перекопского мурзы Тугай-бека и стал наблюдать - что у «польского диссидента» Б.Хмельницкого получится.

Когда в апреле 1648 года Хмельницкий уже с силой — с татарской 25-тысячной армией приехал опять в Сечь к казакам, то впечатлённые иностранной силой казаки уважили его и избрали своим вождём — гетманом. Это был очередной этап смуты, ибо гетмана с середины 16 века по обоюдной договорённости назначал своей грамотой только польский король. По поводу гетманства Хмельницкого у казаков не было единогласия, было немало недовольных этим решением. Этих недовольных, в том числе и знаменитого атамана Кривоноса, Хмельницкий арестовал. И с татаро-казацкой армией двинулся на Польшу.

Руководство Польши, прослышав о бунте во главе с Хмельницким и о его союзе с врагом, недооценило ситуацию — и послало на усмирение казаков небольшой отряд молоденького Степана Потоцкого, сына знаменитого магната. Хмельницкий с армией казаков и армией татар встретил его у речки Желтые Воды. Начались переговоры. Потоцкий потребовал отпустить арестованных казаков и восстановить порядок в Сечи, а Хмельницкий потребовал отдать в обмен пушки, артиллерию. Потоцкий по своей молодецкой глупости согласился – отдал пушки, а Хмельницкий коварно обманул — пушки взял и напал на отряд Потоцкого сзади — при его отходе после соглашения, и разгромил.

После этого король понял, что недооценил масштаб события, и послал против Хмельницкого 30-тысячную армию. Но Хмельницкий опять коварно перехитрил — послал в стан поляков «лжепредателя», «засланного казачка» Микиту Галагана. Этот «Сусанин» под Корсунем завел польскую армию в лес в засаду, где казаки с татарами легко расправились с застигнутыми врасплох поляками. После этого ситуация для польской элиты резко ухудшалась: после побед Хмельницкого в его армию массово потянулись обиженные крестьяне и казаки со всей Польши; и даже шляхтичи  католического вероисповедания стали поднимать восстания, например, — восстание во главе с шляхтичем В. Колаковским, а затем – во главе с А. Косткой-Наперским, восстание которого быстро распространилось по всей территории Польши. Мощная Польская империя зашаталась от этих внутренних взрывов.

В Польше с восстания Богдана Хмельницкого фактически началась гражданская война, а с учётом того, что Хмельницкий привёл с собой большую армию крымского хана — эта гражданская война была ещё сопряжена с внешней интервенцией.

Эту непростую ситуацию в Польше усугубила смерть польского короля Владислава, полякам необходимо было избирать нового короля, а это была затяжная процедура. Узнав о смерти польского  короля и о военных успехах Хмельницкого, этим периодом безвластия, межвластия в Польше, до выборов нового короля, решил воспользоваться турецкий султан Исмаил Герей, который на помощь успешному Хмельницкому послал большую османскую армию. А польский Сейм в спешном порядке послал для усмирения смутьяна до прихода армии турок свою большую армию.

До подхода турецкой армии обе армии, примерно по 50-60 тысяч воинов каждая, встретились под Пилявицами. На этот раз Хмельницкий опять обманул правительственные войска – с целью морального подавления, заслал в их лагерь информационного диверсанта: якобы случайно к ним  забрёл добродушный православный священник, который, между прочим, сообщил, что на помощь Хмельницкому уже прибыла хорошо вооруженная 40-тысячная армия турок и крымчаков, и поэтому по причине якобы сильного перевеса сил турок и казаков, судьба сражения и поляков уже предрешена. Поляки поверили священнику, — и, уклоняясь от сражения, ночью покинули базовый лагерь.

На следующий день Хмельницкий с казаками стал преследовать правительственное войско.  Преследование было удачным для Хмельницкого и трагичным для поляков - судя по тому, что подошедшим с опозданием туркам и татарам  Б.Хмельницкий за помощь, «за напряг» и их затраты продал в рабство несколько тысяч пленных поляков и захваченных в погромах евреев. И ещё и с награбленной и захваченной по дороге добыче те вернулись после удачной прогулки к себе на юг. В результате этих событий — рыночные цены на мировых (средиземноморских) рынках на рабов упали до рекордно низкого уровня, особенно на евреев, которые были мало приспособлены к тяжелому физическому труду.

Казалось бы, по некоторой логике Б.Хмельницкий должен был на подконтрольной ему территории — на левом берегу Днепра — заняться самоорганизацией: создавать своё государство, своё княжество или свою суверенную республику. Но он поступил иначе — со своей казачьей армией перешел на правый берег Днепра и подошёл к хорошо укреплённому и богатому городу Львову и потребовал у городских властей выдачи всех львовских евреев. По вышеуказанной причине евреи попали под беспощадный удар казаков, превратившийся в большой затяжной еврейский погром. «Сталкиваясь чаще с арендатором-евреем, чем с польским  паном, русский (белорусский, украинский) крестьянин считал первого главным  виновником  своих бедствий… К этому озлоблению примешивалась религиозная  ненависть тёмного русского населения к евреям» — объяснял самый знаменитый еврейский историк в России Шимон (Семен) Маркович Дубнов.

Обращаю внимание – эта тема опять актуальна и злободневна: по какой-то загадочной  виткообразности истории опять повторяется в 21 веке в Украине, где наблюдается экономические, информационное и политическое засилье еврейских олигархов, бизнесменов, политиков и политтехнологов. Проблема повторяется, но по понятным причинам усердно замалчивается СМИ в России, в Украине — Савиком Шустером и прочими подобными шустрыми журналистами и  политиками. А накопившееся количество недовольства может когда-то опять перейти в  нежелательное «качество», как это было в истории с евреями уже многие десятки раз.

Много лет назад один весьма грамотный в истории еврей, известный в Петербурге архитектор, задал мне неожиданный вопрос: «А вы знаете — кто у евреев на втором месте по ненависти после Гитлера?». И я неправильно ответил. Оказалось, — Богдан Хмельницкий со своими казаками, который в том числе только в городе Немирове (где сейчас еврейские бизнесмены производят водку) за один день уничтожил 7 тысяч евреев (в этот хорошо укрепленный город казаки вошли обманным способом — под польскими знамёнами и в польском обмундировании).

ОТ ТУРЕЦКОГО СУЛТАНА НАЗАД К ПОЛЬСКОМУ КОРОЛЮ

Городские власти Львова отказались выдавать евреев Хмельницкому на погибель. Тогда Хмельницкий со своим войском взял Львов в осаду, и после длительной подготовки начал штурм. После нескольких  ожесточенных боёв Хмельницкий не взял город¸ но евреи Львова и шляхтичи предложили Хмельницкому огромный  выкуп. Хмельницкий согласился. И лихая казачья армия с большим кушем пошла дальше – к другому польскому городу, и в ноябре 1648 года подошла к городу Замостье, и взяла его в осаду. Но в это время в Польше был избран новый король — Ян Казимир.

Узнав об этом, Хмельницкий неожиданно распорядился убрать осаду и отступить. Своих лихих казаков и крестьян-ополченцев он ошарашил премудрым объявлением: что он, Богдан Хмельницкий, является подданным и слугой польского короля и они тоже, поэтому теперь они должны повиноваться приказам нового польского короля. Отправленные по домам крестьяне-повстанцы пытались что-то сообразить, а турецкий султан понял, что Б.Хмельницкий «передумал» и вернулся к польскому королю.

Можно, конечно, это назвать мягче – не изменой и предательством, а ловкими тактическими играми с использованием султана, или тонкой дипломатической игрой, или ещё как-то, но таких сомнительных «игр»-измен мы увидим ещё очень много, и не только в исполнении Хмельницкого.

Получилось, что Хмельницкий был зол на короля Владислава и сводил с ним, вовремя ему не помогшим, личные счеты. А к королю Яну Казимиру, которого он знал лично ещё со времен победных сражений над «москалями» под Смоленском, у него претензий не было.

Хмельницкий увел свою казачью армию от Замостья на Восток. В Киеве в начале 1949 года он купался в славе, а казаки от души кутили. Хмельницкий по его разумению восстановил справедливость — отобрал у Чаплинского его жену Елену и повенчался с ней православном храме; таким образом Елена  официально стала двоемужней.

В Киев к Хмельницкому стали прибывать различные заграничные делегации: из Молдавии, из Трансильвании; делегация из Константинополя привезла предложение патриарха Паисия создать «Православное Русское княжество» — Хмельницкий эту идею отбросил. Приехала к нему делегация из России с многозначительными приветствиями от царя, и Хмельницкий передал ему дружеские  приветствия.

В этот период Богдан Хмельницкий мог объявить о суверенитете – о выходе территорий, находящихся под его контролем из состава Польши, и создании суверенного государства. Или о желании присоединиться к России. Но ничего подобного тогда он не сделал. В это же время прибыл посланник польского короля Яна Казимира атаман Кисель, который привёз грамоту от короля, в которой было официальное назначение Хмельницкого гетманом Запорожской  Сечи.

К удивлению своих соратников и многочисленных делегаций, Хмельницкий открыто очень обрадовался этой королевской грамоте, просил передать благодарность королю за признание его «достоинства» и написал ему верноподданное письмо.

Случай с Яном Казимиром показал, что вся огромная затянувшаяся болезненная проблема с Хмельницким решалась просто, — стоило польской элите проявить мудрость-гибкость: удовлетворить его раненое самолюбие – опуститься до решения его личных проблем и дать высокий пост при короле или ввести его в состав Сейма - и восстания не было бы. Или оно уже давно бы закончилось, а многие тысячи казаков, крестьян, польских драгун и улан были бы живы. Кстати, к такому же мудрому, гибкому выводу позже в подобной ситуации пришло руководство в России в войне с Шамилём на Кавказе, правда — после 60-летней войны…

ОПЯТЬ СОЮЗ С ТУРКАМИ И КРЫМЧАКАМИ

По здравомыслию на этом эта история должна была закончиться. Однако, гонорливая польская шляхта жаждала мести и наказания бунтаря-предателя Хмельницкого, не ожидая новых неприятных «приключений» от этой истории. В январе 1949 года в Кракове на очередное заседание собрался Сейм, который не поддержал Яна Казимира в его примирении с Хмельницким и не согласился на относительный суверенитет гетманства в составе Польши, решив силой восстановить унитарность польского государства и наказать бунтаря. Магнаты и шляхта решили после посевной собрать новую армию и двинуть её назначенного королем гетмана.

Хмельницкий, как опытный военноначальник, не стал ждать пока соберётся многочисленная шляхтская  армия, и, как и раньше – решил завладеть инициативой и атаковать первым. Собрав 70-тысячную армию, он написал примирительное письмо о военной помощи турецкому султану, отправил гонцов и с нетерпением стал ждать прихода иностранной подмоги. Ждать в те времена приходилось долго. Не дождавшись султана, Хмельницкий осадил лагерь формирования польской армии в городке Збараж, отрезав его от воды и продовольствия. Вскоре на выручку своей армии пришёл польский король со своей гвардией, и 5 августа 1649 года началась большая сеча.

Первый день битвы не выявил явного перевеса одной из сторон. На второй подошёл султан Ислам Гирей с большой армией, — и всё стало понятно.

ОПЯТЬ МИР С ПОЛЬСКИМ КОРОЛЕМ    

В этой ситуации отсроченной победы Хмельницкий опять сильно удивил своих соратников и союзников – согласился на предложение польской стороны о перемирии. В результате переговоров в комфортной ситуации казаки выторговали у польского короля ряд уступок, которые были закреплены в соглашение — «Зборовский трактат», по которому оставшиеся в живых после казацких погромов евреи и шляхта, принявшая сторону короля, выселялись-изгонялись с казацкой территории, и впредь им было запрещено там селиться.

Кроме этого, Ян Казимир был вынужден поставить на денежное довольствие в реестр польского войска вместо 6 тысяч — 40 тысяч казаков. Но при этом польский король сделал коварный дипломатический маневр: понимая, что туркам стоило немалых трудов и затрат чтобы добраться до Польши… — и  они не могли в создавшейся ситуации возвращаться с пустыми руками, а у Хмельницкого в казне было пусто, Ян Казимир провёл тайные переговоры с султаном, которому в результате сделал щедрый и циничный подарок — отдал на разграбление («возьми всё — что сам возьмёшь»)  территорию, занятую казаками Хмельницкого. И турецкая армия начал тотальный грабёж  Украины, уводя в рабство крестьян и казаков. Многие тысячи из которых стали убегать со своими семьями от этого кошмара на север — в южные области России. Украина стала выжженной,  вытоптанной и безлюдной… во главе с Хмельницким и его реестровой армией, которую крестьяне, «чернь» уже ненавидела.

Власти Польши ничего не предпринимали более года, после чего воинственный польский Сейм сделал очередной реваншистский сюрприз — вновь не утвердил замечательный для казаков Хмельницкого Зборовский договор. Это означало, что польская элита и вскоре опять соберёт новую армию против «внутренней болезни» в виде Хмельницкого.

Что ему в этой ситуации оставалось делать? Опять обращаться за помощью к султану не мог, ибо на этот раз это вызвало бы шквал недовольства со стороны народа. А следящий за ситуацией султан Исмаил Гирей в середине 1650 года прислал дружеское посольство с символическим  дарственным кафтаном и с соблазнительной грамотой, в которой призывал Хмельницкого и казаков стать вассалом Османской империи, и в этом случае брал их под свою защиту, покровительство.

Хмельницкий попал в неудобное положение. Народ точно не понял бы его переход «под султана» после того, что натворили турки.

В дипломатичной форме Хмельницкий выскользнул из кафтана султана и сделал оригинальный ход — пригласил трансильванского князя стать королём Украины. Несмотря на звучный титул, трансильванец не захотел попасть под удар между Польшей и Османской империей.

Следующий маневр Хмельницкого привёл его на юго-запад. Молдавский князёк Лупул был слаб, но в какой-то мере он мог усилить Хмельницкого, который предложил Лупулу поженить своего сына Тимошу на его красавице дочери. Но Лупул или его дочь отказались от столь лестного предложения.

ПОПЫТКА ПЕРЕХОДА В РОССИЮ

Ничего иного Хмельницкому не оставалось, как обратиться за помощью к московскому царю Алексею Михайловичу Романову. При этом хироумный гетман понимал, что уговорить царя просто ради добычи идти войной на Польшу, как он уговорил когда-то султана, не получится, ибо за последние 200 лет Россия навоевалась с Польшей «до сыта»: от Ливонской войны до выдворения из  Кремля, до сих пор Смоленск был польским городом. Поэтому в конце 1650 года Хмельницкий  предложил А.М. Романову максимум, что мог — отдаться полностью, перейти «под московского царя» со своей территорией.

Он был уверен, что соблазнённый «прибавлением земель и народа» московский царь согласится, и пришлёт ему в защиту свою армию, в защиту уже