[800x]

Милая сердцу старина, уцелевшая до сих в сказках и преданиях, никогда не проявляется в народном быту так ярко, как во дни, окружающие великий праздник Рождества Христова.
Приходят Святки — запеваются калядки, зачинаются игрища и гулянья народные. В это святое время на Руси было принято не только гулять с размахом, но и особое внимание уделять делам добра и любви к ближнему.

Празднование Рождества Христова в царских палатах XVI - XVII веков начиналось еще накануне, царь делал тайный выход.

Ранним утром, за четыре часа до рассвета, самодержец выходил на благочестивый подвиг. Темень зимней ночи черным пологом лежала над одетою снегами Москвой. Впереди государя несли фонарь, рядом следовали подьячий Тайного Приказа, поодаль — стрельцы. Царь был облечен в "смирные" одежды простого боярина и в то же время был "смирен духом". Шествие направлялось к тюрьмам и богадельням. Перывми процессия посещала казематы "сидельцев за малые вины" и полонянников; затем — увечных, расслабленных, убогих. По улицам и площадям, по которым надлежало шествовать участникам тайного выхода, теснился бедный люд, жаждавший получить милостыню из рук государевых. Одновременно с этим, по всем концам белокаменной, стрелецкие полковники и пользующиеся доверием подьячии раздавали "от щедрот государевых" нищим, калекам и сирым праздничное подаяние. Земский Двор, Лобное Место и Красная Площадь собирали вокруг себя особенно много бедноты. Ни один бедный человек в Москве не оставался в этот день без царского подарка.
Возвратившись с описанного выхода в палаты, царь шел в покои на отдых. Отдохнув и переодевшись, он выходил в Столовую избу или Золотую палату, или же в какую-либо из дворцовых ("комнатных") церквей на молитву, окруженный сонмом бояр, думных дьяков и ближних чинов.
В навечерии великого праздника — царь, в белой, крытой шелком, шубе, отороченной кованым золоченым кружевом, шел в Успенский собор, где стоял за вечернею и слушал действо многолетия.
А после появления первой вечерней звезды, Государь принимал у себя в палатах духовенство и хор – славильщиков, жалуя их белым и красным медом, который золотыми серебряными ковшами обносили особые подносчики. Кроме угощения, христославы получали и "славленое" (от 8 алтын с 2-мя деньгами до 12 рублей, смотря по положению того, от кого был хор
Наставал сам праздник Рождества Христова. Царь шел к заутрене в Золотую палату. После – на обедню в Успенский собор.
По окончании литургии государь возвращался во дворец. Там в это время уже был готов праздничный стол — на патриарха, властей и бояр. Но, верный своему благочестивому обычаю, самодержец не садился за стол, не узнав, что все исполнено по его приказу.
А приказ был таков: еще с утра в Передней палате, или в одних из теплых сеней ставили столы, за которыми собиралось до ста и более нищих и убогих. Столы уставлялись пирогами и перепечами, ставились жбаны квасу. Подносчики раздавали обедавшим калачи и деньги (по полтине). Следом за ними гостей обходил ближний боярин и всех "опрашивал о довольстве". И только после того, как этот боярин приносил царю весть, что его убогие гости сыты, пожалованы "жалованьем" и отпущены со словом милостивым, — садился государь в Столовой палате за столы, "браные на патриарха и властей".

[800x]


ГОСУДАРЕВО РОЖДЕСТВО