«..Раздваиваясь, плыли окружающие предметы перед глазами. Я обещал себе не делать глупостей. Ни разу не получалось так, чтоб допущенный мною промах подставлял кого-то другого. Только меня. То же самое касается и чужих ошибок. Кажется, таких людей называют неудачниками. Но час ещё не пробил. Убирать в ножны остро заточеный клинок объективности пока рано. Горнист, играй отсупление! Будем зализывать раны и в одинадцатый раз читать карты.» (с) Раффычъ «Избранное».

Перечитывал свои записи, коих набралось очень много. С полдесятка незаконченных рассказов. Заметки, пометки и план для грандиозного проекта аж о двух томах. Единственная надежда им увидеть свет – после моей смерти. И то, если я стану великим, прославлюсь, и биографы будут поднимать обо мне всю информацию, чтобы её повыгоднее продать издательствам и музеям. Пишу ли я в стол? Однозначно, нет. Ибо азм есмь мой Читатель. Притом вельми строгий и придирчивый критикан.