Кольнуло в груди. Справа. Значит невралгия. Всё время пугаюсь этого явления, когда оно происходит левее. Сказываются слова, произнесённые лет пять назад кардиологом: «доживёшь до двадцати двух-трёх, значит, дальше можно не напрягаться». Вырос я слишком быстро. Не в плане ума, но роста. Что обидно. Вот и заимел сразу кучу проблем со здоровьем. С сомнением жду заявленного возраста. Может, и вправду полегчает.

Однажды у меня так разболелось сердце (наверное, это всё-таки было оно), что я подумал – всё – сипец. Вернее, подумал я потом. А в процессе было слишком больно, чтоб ещё и мыслить о чём-то кроме счастливого момента, когда приступ пройдёт. Сам по себе или с летальным исходом – было уже неважно. И, что характерно, не пронеслась передо мной вся жизнь. Не видел лиц родственников и близких. Не прощался мысленно с этим миром. Просто мило корчился, сводимый судорогами и строил смешные рожицы. Потом некоторое время предавался блаженству от ощущения, что нигде не болит и не колет. И с тех пор научился получать удовольствие в повседневной жизни, думая об отсутствии боли в настоящий момент.

Эх перемудрила природа. Заложилась на то, что человек может быть супер тупым. Например, у тебя болит зуб. Это сигнал, что с ним нужно что-то делать. Да-да. Я понял. Ой. Честно, осознал. Что-нибудь придумаю! Но он продолжает болеть со всё возрастающей настойчивостью. Вплоть до момента нахождения солюшена. Вопрос «почему просто не дать человеку сигнал, что у него не всё в порядке там-то и там-то и на этом заглохнуть?» - риторический. А вдруг индивид очень необязательный или рассеянный и забудет пофиксить этот баг? Вот и долдонит нам тело о своих проблемах. А ведь иногда так хочется отказаться от этого навязанного ремайндера.

Вот когда я умру – будет интересно. Наверное, после смерти вообще весело. Мне так кажется. Потому что грустнее и скучнее чем здесь быть не может. Предопределённость сосёт.