Поскольку жизнь такая сложная,

унынье - роскошь

невозможная.
Ведь надо как-то выживать, прорехи, дыры зашивать,
Ткань жизни смятую разглаживать и  как-то быт земной налаживать,
И делать так по мере сил, чтоб он мне радость приносил.
А он упорствует, артачится, велит мне: "Плачь", а мне не плачется.
Вернее плачется, но я  лазурью обметав края
Канвы, на ткань взгляну

опасливо и вижу: cветится.

И счастлива.