СКАЗАНИЕ 

Сиял чертог великого эмира.
На башнях полумесяц выгнул бровь.
И, как шакалы на остатки пира,
сбежались люди осудить любовь.

Она была наложницей трехсотой.
Он охранял покоев сон благой.
Но их любовь, как птицу в миг полета,
пронзили ядовитою стрелой.

Они сбежали в скалы. На рассвете,
прервали стражи сказку их любви.
Схватили и связали. Злые дети 
швыряли в них камнями с земли.

А в полдень - суд. Эмир от зла клокочет,
хоть и не помнит, как ее зовут.
Но их любовь и страсть прошедшей ночи
в застойных чреслах разбудила зуд.

Живого места нет от ран на лицах,
но ясный свет сияет в их глазах.
Хотя эмир, желая насладится,
искал в них боль и беспробудный страх.

Но не нашел. Наполнив злобой очи,
он молвил: "Я велик, и я прощу,
но отрекитесь от любви порочной.
А если нет - предам вас палачу.

Что скажешь, мальчик? Я сегодня добрый.
Забудь ее. Их сотни впереди.
Не торопись. Есть времени немного.
Все взвесь и к нужной истине приди.

Спокойно улыбнулся юный воин:
- Благодарю за этот шанс, но... нет.
Такого "счастья" явно не достоин
тот, для кого любовь - и жизнь, и свет.

Что из того, что знал ты много женщин?
Ты пил их жизнь, как дух безумный - кровь,
но не владел ни бОльшим и ни меньшим:
ты не вкусил счастливую любовь!"

- Молчи, щенок, пока тебя не ткнули
тот час в костёр, набив углями пасть!
Эй, женщина,не будь наивной дурой,
используй право на колени пасть.

Проси, моли, целуй песок и кайся.
И, может быть, я даже снизойду.
Забудь его! Ты слышишь? Отрекайся!
И ночью я в шатёр к тебе приду.

Она ему в лицо расхохоталась.

Горел костёр до самой темноты.
Они стояли рядом. Ночь боялась
тревожить пепел. Он к утру остыл...

Сергей Семенов, этнос, восток

"оф.-Илимчанка"