Есть в осени присутствие зеркал,
объем их мнимый в воздухе осеннем,
когда и небо тускло, и река,
и первый лед, скребясь о берега,
проносит птиц недвижимые тени;
когда к реке, спускаясь по ступеням,
я вижу отделенные стеклом
то острова, то длинный царский дом,
то Охту, где буксиры да репейник.
Еще везде, смотрю, полусветло,
еще артель ворочает весло,
и возле ног еще ярится в пене
измятый лист, пропахший наводненьем.
1964

Леонид Аронзон