они ранимы и даже беззащитны.
наивны и доверчивы, почти как в тринадцать. Они давно забыли грубоватую романтику 15-летних, активный задор 25-летних и рациональный напор тех, кому за 30. Они много видели. Потом зажмурились. Потом открыли глаза. И увидели новый мир, новых себя, новую жизнь.
Они снова верят в лучшее, потому что худшее с ними, как правило, уже случалось. И они выжили - именно для того, чтобы снова верить в лучшее. Они получают лучшее, потому что способны его