Чёрная, чёрная весна. Ветер принес с окраины города серые ядовитые облака, и черные небесные слезы скользят по моим щекам, оставляя красные полосы раздраженной кожи. Весна льется с неба в чёрном стремлении растворить, уничтожить весь мир - поглотить, как чёрная дыра поглощает свет. Свет исчезает - в этом кислотном дожде, в этой голой черной земле, в поразившем, словно рак крови, воздух запахе гниения. Разложение, удушье. Я, спотыкаясь, иду вдоль железной дороги, испачкалась в грязи, устала...

Пути назад нет. Вся моя жизнь сгнила и разложилась, превратившись в мешанину грязи и гноя, и сколько бы слёз и крови я ни проливала - это месиво остается густым и вязким, затягивая меня всё глубже и глубже. Еще немного - и зловонная масса накроет меня с головой, наглухо запечатает мои дыхательные пути - и последние мгновения жизни я проведу не в мыслях о тебе, не в воспоминаниях о недолгих моментах нашего счастья - я проведу их, давясь вонючей зеленой слизью. Никто не хочет умирать вот так. Даже для меня это - слишком.

И всё же небесные слёзы прокладывают мне путь дальше - туда, где по земле проходит двойная стальная вена железной дороги, по которой ты с минуты на минуту должен провести лезвием своего поезда. Как же мне повезло, что ты водишь поезда - ведь сейчас это моё единственное спасение, нет и не было бы никакого иного выхода, кроме как вручить свою жизнь груде металла, повинующейся твоей воле. 

Сталь холодит затылок. Перед глазами - серое небо, ядовитый дождь больно жжет веки. Проходит минута, две, пять - и я чувствую, как рельса дрожит, словно почувствовав запах смерти. Это приближается твой поезд. Вот и пришло время. Закрыв глаза, я представляю, как огромная махина сминает меня, как колеса ломают в крошки мои позвонки, как плоть отделяется от плоти, и моя отрезанная голова катится вниз по насыпи - еще целую долю секунды мыслящая и живая. Какими будут мои последние мысли в эту долю секунды - я не знаю, но очень хотела бы напоследок представить твой образ, особенно - твои глаза. Сейчас там, за этим свинцовым саркофагом облаков, небо синее-синее, яркое, взрывающееся, истекающее синевой. Вот такие у тебя глаза - и, подобно небу, так же скрыты от меня серой пеленой. Я хочу увидеть их в свое последнее мгновение - пусть в воображении. Если это все, на что я могу надеяться, да будет так. 

Твой поезд приближается, он кричит, увидев человека на рельсах - кричишь вместе с ним и ты. Разглядел ли, кто перед тобой?.. Впрочем, это уже неважно. Визжа от ужаса и беспомощности, вы всё же ставите на мне длинный прочерк, как сам злой рок, как неумолимая рука судьбы, как само несокрушимое время. 

Черная, черная весна. Внутри этой весны я создала целый новый мир. В нашем мире я в последнюю секунду вскочила и отбежала в сторону, оставшись плавать в супе гниющих клеток моей жизни. Но в этот самый момент где-то на изнанке Вселенной появился еще один мир - и там, в том мире, я не струсила, не убежала - в том мире я приняла смерть, вырвалась на свободу, выбралась из болота. Не считай меня больше живой - меня нет. Я из другого мира была реальной и настоящей - и меня так же по-настоящему не стало.

Не вини себя. Ты здесь не при чем, и никогда не был. Это я любила меня. Это я смотрела на меня. Это я разрушила меня. Это я очаровала меня. Это я убила меня. Ты значил что-то, пока я была жива, но теперь ты - ноль, пустота. Всё, что у меня теперь есть - это смерть и бескрайнее плачущее поле над головой.