Кто самый первый купался в плавбассейне в нашем посёлке? Ни за что не угадаете!

   Тогда еще жители так и говорили – плавбассейн. Я даже слышал от некоторых представителей очень младшего возраста: «колбассейн». Наверное потому, что там была малая ванна для ребятишек и там можно было «колбаситься».

Сейчас, когда посёлок отстроился, рядом появились аж два стадиона и хоккейная коробка с трибунами, все уже говорят «спорткомплекс».

   Но тогда это просто был один из строительных объектов посёлка. Плавбассейн.

 Меня, молодого мастера, перевели на этот объект, когда напряжение перед надвигающейся зимой достигло предела. Работали в две смены, чтобы успеть забетонировать обе ванны, большую и малую, до заморозков. Поэтому, естественно, на дворе стояла осень и шли дожди.

   В тот день, а точнее вечер, плавно переходящий в ночь,  мы бетонировали фундаменты большой ванны. Часть из них была уже забетонирована и с них снимали опалубку. Работало два башенных крана под управлением лихих крановщиц Майи и Наташи.

   На малой ванне были только отрыты приямки под фундаменты, но поскольку дождь размывал откосы, они оплывали и становились похожими на воронки глубиной метра полтора. На дне их собиралась вода, в которой красиво отражались прожекторы кранов.

Работа кипела. Подходили машины с бетоном, который перегружали в емкости с затворами и вибраторами, в народе для простоты называвшиеся «галошами».

   И Наташа аккуратно вывешивала их над готовой опалубкой фундаментов.

Я, стоя на площадке малой ванны, руководил процессом.

   В это время Майя под руководством бригадира собирала щиты разобранной опалубки и подавала их к штабелю.  Путь перемещения проходил как раз по площадке малой ванны.

  И вот, увлёкшись трудовым процессом, я вдруг обнаружил трёхметровый щит в непосредственной близости от моей защитной каски. Пригнувшись, я отступил в сторону. В ту самую воронку с водой, в которой красиво отражались прожектора.

     Упал я тоже красиво. Головой вниз. И оказался по пояс в воде.

     Вы, наверное, тоже не раз оказывались по пояс в воде, когда заходили в реку, а то и в море купаться. Однако у меня «по пояс» был не тот. Был с точностью до наоборот.

    Через некоторое время я понял, что дышать под водой не имею возможности и надо отсюда выбираться. Что я и сделал. Упираясь руками и коленями, стал  ползти назад, вверх по откосу. И снова съезжал головой ко дну воронки.  Поскольку голова всё время находилась под водой, а попытки выбраться не давали ощутимого результата, меня это стало тревожить.

   Стало как-то печально, что светлое будущее посёлок будет строить без меня.

Сейчас я понимаю, на кого в тот момент я был похож в своём брезентовом плаще и резиновых сапогах. Но у этого членистоногого способ передвижения был освоен  до исторического материализма, и конкуренции  ему я, ясное дело, составить не мог. 

   Я удвоил свои усилия  и уже почти выбрался из воды, но рука провалилась в какую-то  промоинку с жидкой глиной…

   И тут в моей могучей голове сверкнула яркая инженерная мысль.

   Я соскользнул к центру воронки и встал на ноги. Вода была мне по… да, чуть ниже пояса. Вот тут я вздохнул полной грудью.

   Пришлось идти домой переодеваться, благо у нас была комната рядом с объектом, в «холостяцком» общежитии.

   Вид у меня был соответствующий, и вы можете представить изумление моих товарищей по комнате (и коллег по работе), когда я, покрытый глиной буквально с ног до головы,  предстал пред их светлые очи.