Ветер, посеянный на Майдане, принес бурю Крымской Виктории и Новороссии. Впервые с 1991 года широкие слои населения русского мира пришли в движение и стали активно решать свою собственную судьбу, скинув с себя сонные оковы постперестроечного сна и стагнации.
Новороссия начиналась на самом пике крымской победы, к ней потянулись сердца и руки всех неравнодушных людей. Одни отдавали и отдают последнее, что у них есть, ради помощи сражающимся братьям, другие бросают свою жизнь в горнило все расширяющейся большой европейской войны.

Кровь, пролитая и проливаемая обеими сторонами конфликта, все дальше отдаляет нас друг от друга и эта война, послужит отправной точкой или полного ухода Украины от нас и превращения ее в аналог антиподной нам Польши, или же точкой сбора, новой Переяславской Рады, прологом обновленного союза двух братских народов. Но второй вариант возможен только лишь после полной и именно военной, физической победы над противником. С зачисткой его антирусской элиты и с формированием нового общества и нового формата для диалога двух братских народов.
Третьего здесь не дано.

И вот, при всей серьезности навязанного нам противостояния, теперь начинают проступать те ошибки и противоречия в Новороссии, которые так долго до этого скрывались и ретушировались. Подняв над активными участниками этого процесса Знамя Победы и Георгиевскую ленту, сделав из них прямых продолжателей святого Русского дела, поставив на них свою репутацию, российская общественность сделалась заложниками некоторых из этих людей и теперь, она готова, скорее съесть свою шляпу, чем посмотреть на них трезвым взглядом и объективно оценивать их поступки и мотивацию ради сохранения своего доброго имени, имиджа и реноме.

Отсутствие общего центра борьбы предопределило, на раннем этапе, анархию самодостаточных и честолюбивых лидеров. Сейчас начался обратный процесс, - подчинение этих разрозненных центров силы единоначалию. Процесс болезненный, но необходимый. Дров за это время наломано было не мало. Однако, ожесточение борьбы, постепенное осознание необходимости мобилизации всех ресурсов для противостояния беспощадному врагу, желание перевести жизнь подконтрольной территории на прозрачные и законные рельсы и возродить экономическую и социальную жизнь многострадального Донбасса должны будут привести к постепенному оздоровлению ситуации.

И действительно, - что собирается нести Новороссия на новые, освобожденные ими от киевской хунты территории Украины? Экономический хаос, разруху, беззаконие и институт бесконтрольных полевых командиров? Победа невозможна с таким «набором» достоинств. Что стоит наша, солдатская смелость и бескорыстие, если на освобожденные нами села и города немедленно будет опускаться тяжелая длань очередного «Особого отдела»? Ради них, ради их амбиций и беззаконий должен класть свою голову русский солдат? И насколько же это подло и лицемерно заглушать голоса истязаемых и обираемых ура-патриотическими криками. Насколько же это низко!

Это несоответствие я впервые ощутил еще в июле, - тогда я отправлялся в отпуск, и мой комвзвода Шико, неуважаемый всеми своими подчиненными за трусость, некомпетентность и патологическую жестокость, всхлипывая, театрально напутствовал меня «рассказать там, в России, как мы тут страдаем и боремся!». Это говорил человек, только что стрелявший из кабины КАМАЗа по гражданским попутным машинам из АК-47, если те не успевали уступить нашему грузовику дорогу. Стреляя правой рукой, он держал при этом на вытянутой из окна левой руке российский триколор. Какое он, уроженец Украины, имел на это право, - так позорить и дискредитировать флаг моей Родины?

Все эти подвальные «мероприятия» проходили на фоне Георгиевской ленты и нашего флага. На фоне Знамени Победы. Так эти ребятишки баловались священными для нас символами и знаками. Оскверняя не только нас и нашу борьбу, но и жертвы и подвиги наших предков. Скажу больше, - знаменитый образ «вежливых людей», - солдат и смотрящая на него кошка, вызвал у меня в декабре буквальную тошноту, когда я увидел его на левом рукаве камуфляжа очередной местной размалеванной шлюхи Комендантского взвода. Комендачи любили так расплачиваться с уступчивыми луганскими дамами, ставя их на довольствие и обвешивая ножами и пистолетами, чтобы иметь их в нужный момент "под рукой". (С тех пор мы называли таких военно-полевых жен «Вежливые бабы»).

Так, священный символ, присвоенный подлецом, фигляром и негодяем неизбежно теряет свой сакральный смысл и медленно превращается в свою диаметральную противоположность. А если некоторые готовы терпеть это ради соображений момента, то я не подам этим людям руки. Видимо, для таких людей честь, справедливость и гражданское мужество просто «не по карману».

Ведь Беднов, посылая нас одной рукой в огонь и сражения, другой рукой наполнял подвалы и присваивал не свое.. Понимал ли он, что тем самым он мажет грязью и нас, - фронтовиков и добровольцев? Наверное, понимал, но не считался с издержками. Ковал железо, пока горячо… Считал, что мы все «схаваем».

Убогие мыслью обвиняют меня в том, что я предал огласке некоторые из аспектов его трудовой деятельности. Они не понимают того, что еще скажут мне спасибо, за то, что я отделил в свое время мух от котлет. Ведь нас еще ждет открытое судебное заседание, и вот там то и всплывет все, о чем я здесь говорю. И видимо всплывет и еще что-то такое, что оправдало бы и его устранение, и жестокость такого устранения. Да и вообще, если мы способны признавать свои ошибки и исправлять их, - то нет для нас таких преград, которые мы не смогли бы взять. Ничто и никто нас тогда не остановит.

Но я понимаю беспокойство и возмущение этих людей. Греясь в лучах его славы когда он был жив, кормясь с его рук, они также рассчитывают продолжить свое безбедное существование уже в качестве жрецов его героического культа. А тут такой конфуз… Но пусть они не беспокоятся! В России найдется достаточно его почитателей и его культ обязательно будет создан. И уж тогда они своего не упустят.

И вообще, они все больше и больше меня радуют, - я узнаю в них такие родные и знакомые черты. Судите сами, - там, на Георгиевке вместе с ним погибли невинные, в том числе русские ребята. Они приняли огонь и пули вместе с ним. Без вины. Но даже после их смерти, которая всех уравнивает, их уравняли еще больше. Одного похоронили в роскошном и дорогом гробу. Остальные довольствовались простыми и сосновыми. Ну а как же иначе? Жизнь же продолжается, а на солдатской безгласной скотинке можно и сэкономить. Да и вообще, - In jedem Das sein.

На этом все.
Евгений Сергеев.