Я держу телефон. Слышу женский взволнованный голос:
«Как здоровье, сынок? Почему ты так долго молчишь?»
Не ответит сынок. В кулаке — дозревающий колос.
И невидящий взгляд на дымок догорающих крыш.

Он лежит неживой. Он убит. Безвозвратно, навечно.
И убил его я. Это был изнуряющий бой.
Здесь, у края села, мы сошлись в неназначенной встрече...
Он пришёл убивать. И меня, и других, что за мной.

Может быть, это он запустил ту крылатую мину,
Что со смертью вошла в мой уютный родительский дом.
Мне оставив взамен горсть земли с материнской могилы
И на дне рюкзака обгоревший семейный альбом.

Я держу телефон... Слышу женский взволнованный голос.
Это мама его. А моя мне уже не звонит.
Не окликнет меня, не пригладит взлохмаченный волос,
Не проводит меня на работу до старых ракит...

Что сказать этой женщине, ждущей ответа сынули?
Что она воспитала урода? Но это жестокий ответ.
Вышиваний рушник не сберёг её сына от пули.
И я хрипло скажу - «Не звоните сюда. Он убит.
Его больше нет.»
Валентин Козлов



Донецк, 9 часов вечера.
На обочине стоит «газель», водитель-ополченец разговаривает с кем-то по телефону.

Ополченец:
«…Я с вами говорю с его телефона… А нечего было приходить на нашу землю! И передайте всем матерям, чтобы быстро забирали своих сыновей отсюда! И Порошенко, этой гниде, передайте, чтобы он не посылал сюда ваших пацанов… А ваш сын, мама, будет гнить теперь здесь…» (Выключает телефон)

Звонок.

Ополченец:

«…Ну я же вам сказал: нет вашего сына больше, телефон его у меня. Всё!.. (Увидев подходящего к машине командира) Сейчас я командиру передам трубочку».

Командир:
«…Вы знали, куда поехал ваш сын?.. Он убит. Здесь война. Звонить на этот номер больше не надо!..»
(возвращая телефон ополченцу)

«…Горе у них… А у нас тут – нет горя??»
http://dnrespublika.info/vy-znali-kuda-poexal-vash-syn-on-ubit-zdes-vojna-zvonit-na-etot-nomer-bolshe-ne-nado/