Старая деревня, покосились хаты.
Жалкий век здесь тянут только старики.
Старый дед Аркадий, рубаху в три заплаты,
Медленно стирает, сидя у реки.

Заглушил мотор я, вышел из машины,
Дальше мне придётся самому идти.
Прямо у дороги, дряхлые калины,
В этот день весенний начали цвести.

Рядом пепелище, здесь сараи были,
Всю деревню пламя охватить могло.
Спрашивал старух я, как же потушили,
Отвечали бабки: – «Чудо помогло».

Подошёл я к церкви, постучал в окошко,
Старенький священник ставни отворил,
На меня с улыбкой поглядев немножко,
Дверь служитель церкви молча приоткрыл.

У иконостаса долго мы молились,
А как только солнце за гору зашло,
Сидя в его келье мы разговорились
Про любовь и ненависть, злобу и добро…

И поведал старец о своей печали,
С грустною улыбкой глядя на меня.
А деревья ветками, в такт ему качали.
Листья их блестели на закате дня.

Старца внук Василий год назад уехал.
В городе удобней стало ему жить.
Некому теперь работать в поле летом,
Некому к морозам дров понарубить.

Мается священник, нет ему покоя.
Некому пред смертью церковь передать.
Некуда деваться от такого горя.
Тяжко жить на свете, страшно умирать…

Выспался я в церкви, а с утра в дорогу.
В дом свой возвратиться, надо поспешить.
Хоть с тех пор на свете видел очень много,
Но деревню эту я не смог забыть.




© Copyright: Александр Золотарёв
[700x495]