Это цитата сообщения Оксана_Лютова Оригинальное сообщение

Боярыня Морозова: сумасшедшая или святая?

Её звали Феодосия. Отец – Прокоп Соковнин - был окольничьим и служил дворецким у Марии Милославской. Благодаря этому Феодосия была не только знакома, но и дружна с царицей, а в 17 лет вышла замуж за боярина Глеба Морозова, брата воспитателя Алексея Михайловича. Девушке рисовалось сказочное будущее, но история любит лихие повороты сюжета.

 

У Христа за пазухой

Богатый муж души не чаял в своей избраннице. Разница в возрасте у них была огромной (37 лет), и, понимая, что ему недолго наслаждаться обществом молодой жены, Глеб Морозов старался сделать её не только обеспеченной, но и по-настоящему счастливой.

 

Их подмосковное имение Зюзино по роскоши мало чем уступало царскому Коломенскому. Достаточно сказать, что Морозов выписал себе в сад павлинов! Только домашних слуг у семьи из трёх человек (на первом же году брака Феодосия родила сына Ивана) было три сотни! В гости к царице боярыня приезжала в карете, украшенной драгоценными металлами и редкой мозаикой.

Сам факт регулярного общения с Марией Милославской уже выделял Феодосию Морозову среди других представительниц высшего света. Она стала «верховой боярыней», хотя обычно в этом дворовом чине оказывались только вдовы. Не будет преувеличением сказать, что женщины были дружны между собой, и это тоже сыграло свою роль в дальнейших событиях.

 

В конце 1661 года умер богатейший человек Московской Руси Борис Морозов. У воспитателя Алексея Михайловича не было детей, поэтому всё огромное наследство перешло брату Глебу. Тому уже было около 70 лет, что для XVII века считалось почтенным возрастом, и спустя год Феодосия Морозова осталась вдовой, владеющей немыслимым состоянием.

Между двух огней

По нравам XVII века вдове предстоял непростой выбор: выйти замуж за другого или уйти в монастырь. Женихов тут же образовалось несметное количество, но всех их интересовала вовсе не несчастная Феодосия (и уж тем более не её двенадцатилетний сын), а колоссальное богатство. Неудивительно, что она не видела достойных претендентов и втайне надеялась дотерпеть до взросления и женитьбы Ивана, который смог бы взять всё в свои руки.

 

Увы, план был слишком очевиден. Женщине всё настойчивее давали понять, что ей нужно жениться или уходить в монахини. Церковь во главе с патриархом Никоном очень устраивал второй вариант. Ещё бы: больше 20 000 десятин земли, и почти 70 тысяч крестьян!!! Чтобы поторопить боярыню с выбором, царь просто отобрал у неё имущество, но заступничество царицы заставило Алексея Михайловича вернуть все имения.

Морозова решила выбрать третий путь: она не ушла в монастырь, но завела у себя на дворе жизнь, подобную монастырской: сама носила власяницу, дом заполнила иконами и открыла его для странников, юродивых. Так появился при ней и неистовый протопоп Аввакум.

 

Ему не составило труда внушить женщине, что никоновская церковь «испорчена», а жить нужно по старой вере, ведь посягательства на её богатства не прекратились. Формально Феодосия соблюдала новые обряды, но в душе всё больше отдалялась от официальной церкви. Последней каплей для боярыни стала смерть её главной заступницы Марии Милославской, а также поведение Алексея Михайловича.

Когда тот начал подготовку к новой свадьбе, Морозова восприняла это как неуважение памяти покойной царицы, постриглась в монахини по старому обряду и отказалась присутствовать на торжествах.

Следующие 4 года стали для неё временем пыток и мучений, завершившихся голодной смертью в Боровском остроге. Так кончила свои дни боярыня Морозова – мать, пытавшаяся обеспечить будущее своего сына, жена, считавшая супружеские узы нерушимыми, наследница сокровищ, не принесших ей счастья, и религиозная фанатичка поневоле.