СЛОН И МОСЬКА

По улицам Слона водили,
Как видно, напоказ.
Известно, что Слоны в диковинку у нас,
Так за Слоном толпы зевак ходили.
Отколе ни возьмись, навстречу Моська им.
Увидевши Слона, ну на него метаться,
И лаять, и визжать, и рваться;
Ну так и лезет в драку с ним.
"Соседка, перестань срамиться, -
Ей Шавка говорит, - тебе ль с Слоном возиться?
Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идет
Вперед
И лаю твоего совсем не примечает. -
"Эх, эх! - ей Моська отвечает, -
Вот то-то мне и духу придает,
Что я, совсем без драки,
Могу попасть в большие забияки.
Пускай же говорят собаки:
"Ай, Моська! знать, она сильна,
Что лает на Слона!"
Крылов.

Наверное, самое правильное, это относиться к международной политике именно с точки зрения этой басни.
Грузия, Украина, Прибалты и т.д. – моськи, которым хозяин не говорит Тссс.
Но иногда берет за горло:
«Этот дворец – дворец российского императора. Люди, которые проживали в этом дворце – и это были не только члены императорской семьи, но тут были и Сталин, и вожди Коминтерна, и другие видные деятели советской империи – вряд ли они хоть во сне, даже если бы им снились кошмары, могли представить, что когда-либо здесь президенты независимой Украины и независимой Грузии будут подписывать декларации или вообще появятся на свет и будут существовать, ходить по этому парку и обмениваться мнениями о том, как нужно защищать свободу и демократию в регионе и во всем мире, – заявил г-н Саакашвили во время встречи с президентом Украины в старинной резиденции российского императорского дома Романовых, позже перешедшую в собственность СССР, а потом независимой Грузии»(RBC.ru)

И это только одно из многочисленных высказываний одного из многочисленных президентов бывшей дружественной нам страны. А есть и другие. И есть не только высказывания, но действия. Точно такой же направленности.

И думается иногда, когда забываешь басню: «Ведь пнуть тебя, пес (здесь надо бы вспомнить басню, но не хочется), под ребра разок… Ведь заскулишь скотина, ведь сам на хозяина набросишься от боли и от того, что не защитил. А ведь и не защитит. Крикнуть – не трогайте мою собаку, крикнет. Но ведь не подойдет. И тебя – тварь, наверное божья, только и всего, что по головке погладит, да утешит словами – ну не скули, не скули, мы этого злого завтра из-за стеночки, из-за темного переулочка… ты набросишься, а я на карауле постою. А потом косточку тебе дам, свиную, вкусную, большую, хорошую…»
А потом другая мысль – «А при чем здесь собака? Вот подойти бы, да хозяину под дых дать, что бы понял раз и навсегда.»

Так ведь нет. И ни того и ни другого. И собаку не трогаем, только так – палкой отмахиваемся и хозяину в бубен не даем, просим только собаку убрать.
А сами по стеночке, по стеночке. До темного переулочка, воняющего подъездика, неубранной лестничной клеточке, по почти обрушившимся ступенечкам, к ребеночку с новым мячиком.
Почему до темного? Да потому, что электрический кабель у нас еще на прошлой недели тот самый хозяин к себе в квартирку затащил.
Почему воняющего? Да потому что собака его обоссАла все вокруг.
Почему не убранной? Да потому что дворник, которому платим, убирается только на лестничной клетке того самого хозяина.
Почему обрушившимся? Да потому что этот самый хозяин и делал.
Почему с новым? Да потому что собака эта порвала старый мячик. И говорим плачущему ребенку: Ну ничего – я тебе новый куплю. Хорошо, что сам жив остался.

Обидно, до боли обидно.