Либеральная миграционная политика норвежских властей привела к тому, что школы в Норвегии стали интернациональными. Однако несмотря на всю европейскую толерантность, обучение пока ведётся не на арабском, не на урду и даже не на английском, а всё ещё на норвежском, и то, что половина учеников не понимает, что говорит учитель, мало кого волнует – дети кучкуются по национальному признаку, и пока черноволосые детишки играют в дальнем углу в свои игрушки или молятся там своему аллаху, белобрысые внимательно слушают учителя. 

Всех такое положение устраивало до тех пор, пока во многих норвежских школах не стали появляться русскоязычные дети. Будучи расово европейцами, они, естественно, больше тяготеют к норвежским сверстникам, чем к арабским. Однако далеко не все они к моменту поступления в школу знают норвежский язык. Впрочем, и норвежские дети к своим шести годам не так уж хорошо владеют родным языком, поскольку говорить начинают позже русских – до четырёх лет они ходят в памперсах с соской во рту. 

И вот когда встаёт вопрос, на каком языке им общаться, дети безошибочно выбирают именно русский, и уже через неделю пребывания в классе русского первоклассника учителей перестают понимать не только арабчата, но и коренные норвежата, а на задаваемые им вопросы начинают отвечать по-русски, искренне недоумевая, почему их не понимают учителя.