Как это всё было давно. Задался человек вопросом, почему один живет в богатстве и достатке, а другой в постоянной нужде и голоде. И был этот вопрос вечен. Кто достоин счастья и успеха и в чем оно? На всё воля божия – отвечали людям священники всех религий. Люди с тяжелым сердцем выслушивали сказанное святыми отцами и потихоньку продолжали искать свои ответы на трудные вопросы жизни.

Но вспомним одну старую историю, которая и рассказывает нам о том, почему один человек стал успешным и богатым величайшим из купцов, а другой остался нищим сухопутным носильщиком грузов. И здесь вспомним слова великой истории.


Ведь уже был во времена халифа, повелителя правоверных, Харуна ар-Рашида в городе Багдаде человек, которого звали Синдбад-носильщик. И был это человек, живший бедно, и носил он за плату тяжести на голове. И случилось, что в какой-то день он нес тяжелую ношу,- а была в этот день сильная жара,- и утомился Синдбад от своей ноши и вспотел, ибо усилился зной.


И проходил он мимо ворот одного купца, перед которыми было подметено и полито, и там было прохладно, и рядом с воротами стояла широкая скамейка. И носильщик положил свою ношу на эту скамейку, чтобы отдохнуть и подышать воздухом, и на него повеяло из ворот нежным ветерком и благоуханным запахом, и носильщик наслаждался этим, присев на край скамейки, и слышал он из этого помещения звуки струн лютни, и голоса, приводившие в волнение, и декламацию разных стихов с ясным смыслом, и внимал пению птиц, которые перекликались и прославляли Аллаха великого разными голосами, на всевозможных языках, и были то горлинки, персидские соловьи, дрозды, обыкновенные соловьи, лесные голуби и певчие перепелки.



И носильщик удивился и пришел в великий восторг, и, подойдя к воротам, он увидел внутри дома большой сад и заметил там слуг, рабов, прислужников, и челядь, и всякие вещи, которые найдешь только у царей и султанов; и повеяло на него благоуханным запахом прекрасных кушаний всевозможных и разнообразных родов и прекрасных напитков.



И он поднял взор к небу и воскликнул: "Слава тебе, о господи, о творец, о промыслитель, ты наделяешь кого хочешь без счета! О боже, я прошу у тебя прощения во всех грехах и раскаиваюсь перед тобой в моих недостатках. О господи, нет сопротивления тебе при твоем приговоре и могуществе, тебя не спрашивают о том, что ты делаешь, и ты властен во всякой вещи. Слава тебе! Ты обогащаешь, кого хочешь, и делаешь бедными, кого хочешь, ты возвышаешь, кого хочешь, и унижаешь, кого хочешь.



Нет господа, кроме тебя! Как велик твой сан, и как сильна твоя власть, и как прекрасно твое управление! Ты оказал милость, кому хотел из рабов твоих, и владелец этого дома живет в крайнем благополучии, и наслаждается он тонкими запахами, сладкими кушаньями и роскошными напитками всевозможных видов. Ты судил твоим тварям, что хотел и что предопределил им: одни счастливы, а другие, как я, в крайней усталости и унижении".



И он произнес:
"Сколько в мире людей не знают покоя
И страдают весь век от жгучего зноя!
Я устал, я слаб, тяготит меня ноша,
И никто моего не услышит воя;
А другой живет и горя не знает
И при этом знать не хочет изгоя,
Рад и счастлив, живет он в благополучье,
Словно он человек другого покроя.
А ведь все из единой возникли капли,
И единый исток у людского роя;
Но различны мы все, как вино и уксус,
Так как мы не скотина у водопоя;
Только я не ропщу на тебя, Создатель,
И никто твоего не нарушит строя".




А окончив произносить свои нанизанные стихи, Синдбад-носильщик хотел поднять свою ношу и идти, и вдруг вышел к нему из ворот слуга, юный годами, с красивым лицом и прекрасным станом, в роскошных одеждах. И он схватил носильщика за руку и сказал ему: "Войди поговори с моим господином, он зовет тебя".



И носильщик хотел отказаться войти со слугой, но не мог этого сделать. Он сложил свою ношу у привратника при входе в дом и вошел со слугой, и увидел он прекрасный дом, на котором лежал отпечаток приветливости и достоинства, а посмотрев в большую приемную залу, он увидел там благородных господ и знатных вольноотпущенников; и были в зале всевозможные цветы и всякие благовонные растения, и закуски, и плоды, и множество разнообразных роскошных кушаний, и вина из отборных виноградных лоз.



И были там инструменты для музыки и веселья и прекрасные рабыни, и все они стояли на своих местах, по порядку; а посреди зала сидел человек знатный и почтенный, щек которого коснулась седина; был он красив лицом и прекрасен обликом и имел вид величественный, достойный, возвышенный и почтенный.
И оторопел Синдбад-носильщик и воскликнул про себя: "Клянусь Аллахом, это помещение - один из райских покоев, это дворец султана или царя!" И затем он проявил вежливость, и пожелал присутствующим мира, и призвал на них благословение, и, поцеловав перед ними землю, остановился, опустив голову. И хозяин дома позволил ему сесть, и он сел, а хозяин приблизил его к себе и стал ободрять его словами, говоря: "Добро пожаловать!"


Потом он велел подать ему роскошные кушанья, прекрасные и великолепные, и Синдбад-носильщик подошел и, произнеся имя Аллаха, стал есть и ел, пока не поел вдоволь и не насытился, а потом он сказал: "Слава Аллаху во всяком положении!" - и вымыл руки и поблагодарил присутствующих. "Добро пожаловать,- сказал ему хозяин дома,- день твоего прихода благословен. Как твое имя и каким ты занимаешься ремеслом?" - "О господин,- отвечал Синдбад,- мое имя - Синдбад-носильщик, и я ношу на голове чужие вещи за плату".





И хозяин дома улыбнулся и сказал ему: "Знай, о носильщик, что твое имя такое же, как мое, я - Синдбад-мореход. Но я хочу, о носильщик, чтобы ты дал мне услышать те стихи, которые ты говорил, стоя у ворот". И носильщик смутился и воскликнул: "Ради Аллаха, не взыщи с меня! Усталость, и труд, и малый достаток учат человека невежливости и неразумию".- "Не смущайся,- ответил ему хозяин дома,- ты стал мне как брат. Скажи же мне эти стихи, они мне понравились, когда я услышал, как ты говорил их, стоя у ворот".




И носильщик сказал хозяину дома эти стихи, и они понравились ему, и он восторгался, слушая их.
"О носильщик,- сказал он,- знай, что моя история удивительна. Я расскажу тебе обо всем, что со мной было и случилось, прежде чем я пришел к такому счастью и стал сидеть в том месте, где ты меня видишь.




Я достиг такого счастья и подобного места только после сильного утомления, великих трудов и многих ужасов. Сколько я испытал в давнее время усталости и труда! Я совершил семь путешествий, и про каждое путешествие есть удивительный рассказ, который приводит в смущение умы. Все это случилось по предопределенной судьбе,- а от того, что написано, некуда убежать и негде найти убежище.



Знайте, о господа, о благородные люди, что мой отец был купцом, и был он из купцов знатных, и имел большие деньги и обильные богатства, и умер, когда я был маленьким мальчиком, оставив мне деньги, и земли, и деревни.




А выросши, я наложил на все это руку и стал есть прекрасную пищу и пить прекрасные напитки. Я водил дружбу с юношами и наряжался, надевая прекрасные одежды, и расхаживал с друзьями и товарищами, и думал я, что все это продлится постоянно и всегда будет мне полезно. И я провел в таком положении некоторое время, а затем я очнулся от своей беспечности и вернулся к разуму и увидел, что деньги мои ушли, а положение изменилось, и исчезло все, что у меня было.



И, придя в себя, я испугался и растерялся и стал думать об одном рассказе, который я раньше слышал от отца,- и был это рассказ о господине нашем Сулеймане, сыне Дауда, да будет с ними мир, который говорил: "Есть три вещи лучше трех других: день смерти лучше дня рождения, живой пес лучше мертвого льва и могила лучше бедности".





И я поднялся и собрал все бывшие у меня вещи и одежды и продал их, а потом я продал мои земли и все, чем владели мои руки, и собрал три тысячи дирхемов. И пришло мне на мысль отправиться в чужие страны, и вспомнил я слова кого-то из поэтов, который сказал:



Достигнуть высот без труда невозможно,
Искателю спится ночами тревожно;
За каждой жемчужиной в море ныряют,
В глубины бросаются неосторожно.
А тот, кто взыскует высот без усилий,
Пусть знает: его устремление ложно.
И тогда я решился и накупил себе товаров, и вещей, и всяких принадлежностей, и кое-что из того, что было нужно для путешествия, и собрался совершить путешествие по морю.



И далее в течение многих дней Синдбад-мореход рассказывал о своих семерых путешествиях, во время которых он сказочно разбогател, но в их ходе, ему пришлось перенести огромное количество страданий и вынести множество тягот. И вот завершилось сказание тем, что Синдбад-мореход сказал в завершении рассказа о последнем своем путешествии во время, которого он отсутствовал дома двадцать семь лет:



- И когда я вернулся и рассказал им обо всех моих делах и о том, что со мной случилось, все очень удивились этому и поздравили меня со спасением, и я закаялся перед Аллахом великим путешествовать по суше и по морю после этого седьмого путешествия, которое положило конец путешествиям, и оно пресекло мою страсть. И я возблагодарил Аллаха (слава ему и величие!) и прославил его и восхвалил за то, что он возвратил меня к родным в мою страну и на родину. Посмотри же, о Синдбад, о сухопутный, что со мной случилось, и что мне выпало, и каковы были мои дела!»



И сказал Синдбад сухопутный Синдбаду-мореходу: «Заклинаю тебя Аллахом, не взыщи с меня за то, что я сделал по отношению к тебе!» И они жили в дружбе и любви и великом веселье, радости и наслаждении, до самой смерти.

Казалось бы, сказка завершена. Синдбад-носильщик да и прочие читатели, и слушатели получили, в конце концов, ответ на вопрос, почему один человек беден, а другой богат. Его новый друг и тезка, Синдбад-мореход на своем примере показал, в чем основная суть богатства. Ибо оно в мужестве и в великой тяге к его стяжанию, помогающему преодолеть преграды и невзгоды торговцу. Синдбад-носильщик, или сухопутный Синдбад пристроился рядом и стал почему-то жить поживать рядом со своим морским тезкой. Почему это вдруг? Непонятно. А должно бы быть логичным и понятным. И тут бы я и хотел сказать, что сказка неполна. Но это, к счастью не совсем большая проблема.


Итак. Дошло до меня от одной исключительно честной и сообразительной Шехерезады, что сказка о Синбадах не завершилась там, где её обычно останавливают, ибо после слов, «Заклинаю тебя Аллахом, не взыщи с меня за то, что я сделал по отношению к тебе!», Синдбад-носильщик продолжил свою речь. И дло было так:



И встал Синдбад-носильщик и поклонившись сказал: - : "Знай, о Синдбад-мореход, мой добрый друг, что родился я в тот же самый день, когда родился и ты, и отец мой служил охранником на рынке, а мать была белошвейкой. И было у моих родителей вместе со мною восемнадцать детей. И жили мы все в великой дружбе и в небольшом достатке. И с самых ранних дней я стал писать стихи, иногда совсем плохие, иногда такие которые ты слышал, стоя у дверей в первый день нашего знакомства.


Так прошло много лет, я вырос и стал помогать моему отцу следить за порядком на базаре. И вот в один день со мной произошло следующее событие ". И здесь носильщик на некоторое время прервал свою речь и смущенно размышлял, а потом воскликнул: "Всем вашим рассказам о ваших великих путешествиях я внимал с величайшим внимание, я восхищен вашим мужеством и с почтением отношусь к вашим великим достижениям. Ваши истории во многом заново открыли мне глаза на мир, я узнал жизнь торговцев, поэтому я теперь тоже по-иному смотрю на ваш мир, я познал его жестокую справедливость. Я узнал много нового для себя.



Моему восхищению нет предела! И вот теперь мне бы хотелось не остаться у вас в таком неоплатном долгу и хоть частично с вами рассчитаться за ваше великодушие. При этом я не смею вам сказать, мой дорогой тезка о том, что меня недаром называют иногда Синдбадом-сухопутным. И что и мне пришлось в моей жизни семь раз покидать нашу цветущую родину и отправляться в долгий путь, только в отличие от вас мне пришлось путешествовать только по суше, в отдаленные земли.



Но разве посмею я своими незатейливыми рассказами о своих скромных путешествиях отнять у вас ваше драгоценное время мой любезный друг, Синдбад-ореход! ".
- "Не смущайся,- ответил ему хозяин дома,- ты стал мне как брат. Расскажи же мне и моим гостям историю своих путешествий, и пусть твои рассказы так же понравятся мне и всем присутствующим, как те великолепные стихи, что я услышал, как ты говорил их, стоя у ворот".

И Синдбад-носильщик поклонившись, смущенно приступил к своему рассказу:


Продолжение следует.
-