Ты жива ещё, моя Россия,

Часть седьмая суши и воды? Как ни кинь, а мы твои родные,Как ты называешь нас, жиды.Слух прошёл, что твой суровый лидер,Чуя бакс по 85, Как-то вдруг возможности увидел Нас позвать в Отечество опять. Верит он — с чего б это, ей-Богу? — Что по встарь протоптанной тропе Мы придём назад, тая тревогу, В старомодных пейсах и кипе. Обалдеют пресса и наружка, Выставят кошерную еду... Родина! С чего бы ты, старушка, Загрустила шибко по жиду? Видно, до того уже раскрали, Вплоть до мегавольт и киловатт, Что совсем воды не стало в кране, И притом никто не виноват. Не своих же близких я уволю, Подойдя к трагическому дню! Teddy Диму, Патрушева Колю, Славу ли Суркова прогоню? Вас-то, крайних, мне теперь и надо. Говорят, что кризис на пять лет. Вы одни мне помощь и отрада, Вы одни мне несказанный свет. Приезжайте радостно, как заи, С детками, с имуществом своим... — Ну чего, — жиды ему сказали, - Сделаем тебе Ерусалим. Выстроим теплицы и кибуцы, Как повсюду делают жиды. Где без толку местные скребутся —Расцветут фруктовые сады! Средний век Российский будет долог, Ведь за медицину мы горой: Тут же каждый третий — стоматолог, Гинеколог, кажется, второй... Выстроим комфортные палаты, Безработным дело подберем — И при этом будем виноваты. Можно даже изредка погром. Рай тебе построим вместо ада, Можно будет выдохнуть стране... — Нет! — воскликнул Путин. — Нет! Не надо. Лучше я как прежде. В шушуне. Cleveland, 21 января 2016 года Опубликовано Дмитрий Львович Быков 23 января 2016 г.