Любой,
прошедший эту жизнь,
оставит след.
Большой ли?
Малый?
Так просто:
надпись на стене,
фонарь, разбитый на вокзале,
В грязи запачканный паркет,
качели, сломанные ночью.
Тот след,
что можно починить,
отмыть или
заклеить скотчем.
Быть может,
это цепь следов:
картины, дремлющие в раме,
Стремительные кляксы нот,
звучащие между листами,
Стихи, написанные в миг,
когда болит без остановки
И душу, мокрую от слез,
сушил на бельевой веревке.
А, может,
это будет след,
невидимый врачам и судьям.
Булыжник разбивает стенд,
людей же могут только люди.
В законе нет статьи для тех,
кто убивает чью-то душу,
Как нет хирургов и лекарств
для раненных намного глубже.
Но в этом маленьком мирке
исписанных столбов и лифтов
Еще встречаются следы,
что сделаны особым шрифтом.
Выводишь их не час, не два,
не купишь на центральном рынке…
