Сегодня кто-то продавал на перекрестке счастье. Оно лежало средь крючков и старых ярких платьев, среди усталых пыльных книг, средь кисточек и мела. Оно лежало и на всех неверяще смотрело.

Народ шел мимо, редко кто вдруг подходил к прилавку Купить брошюрку, календарь, иголку, нить, булавку. И равнодушный взгляд скользил по глупой мелочовке, А счастье так просилось в дом, так робко и неловко.

Моляще поднимало взгляд, едва-едва пищало, Но «кто-то» мимо проходил и счастье замирало. Темнело, я брела домой. В карманах грея руки. Торговец собирал товар, чуть напевал со скуки.

Я бы прошла, но вдруг задел молящий и печальный Беспомощный несчастный взгляд, как будто вздох прощальный. Я подошла, а за стеклом пластмассовой витрины комочек маленький дрожал от горя и обиды.

Комок устал, хотел в тепло, замерз на этой стуже, но к сожалению комок был никому не нужен. — И сколько стоит? — голос мой дрожал от напряжения. — Что? Это? — Это! — Да бери, оно — одни мученья!

Я бережно взяла комок, к груди его прижала, Закутав в складочки пальто домой почти бежала. Бежала греть. Скорей, скорей! В тепло с морозных улиц, И даже блики фонарей как-будто улыбнулись…

И улыбался белый снег, и небо. Мир смеялся. Нашелся все же человек, что счастьем не кидался. Я принесла комочек в дом и стало вдруг понятно, Что никому его не дам, и не верну обратно.
ЛАРИСА РУБАЛЬСКАЯ