И какой черт меня дернул ляпнуть про сезон дождей? Впрочем, разумный же дядька, хотя и турист. Должен понять, что это была шутка. *** Ливень был отменный. Из тех, про которые говорят «стеной». За этой стеной здание научной библиотеки казалось массивной тушей кашалота, а торчащая над ним монастырская колокольня виделась мне одинокой скалой, о которую разбиваются корабли. Нет уж, решил я, не дождетесь. Не буду я разбиваться. Книга, которую днем с огнем в Интернете не сыщешь, но по которой обязательно нужно сделать доклад, так долго пролежала в этой самой библиотеке, что вряд ли рассыплется в прах, пока я пью кофе и пережидаю дождь. В кафе я поначалу был единственным посетителем. Заказал себе кофе с корицей и только подумал, как же хорошо, что никого больше нет, как на пороге возник он. Если бы не потоки воды, стекавшие с одежды и рюкзака, я бы решил, что мужчина просто взял и материализовался в помещении. — Вы позволите? — спросил он, бесцеремонно присаживаясь рядом со мной. Рюкзак он водрузил на соседний стул. Вот так всегда! Только соберешься насладиться одиночеством и кофе, как кто-нибудь обязательно вмешается и разрушит идиллию. — Понимаете, я прибыл… я турист, — не дав мне и рта раскрыть, незамедлительно сообщил мой собеседник. По-русски он говорил чисто, разве что иногда делал паузы, подбирая подходящее слово. — Мне интересно говорить с представителями вашей… вашего города. Туристу было на вид лет сорок. У него была смуглая кожа, короткие иссиня-черные волосы и специфический разрез глаз. Типичный азиат, который легко затерялся бы в толпе своих собратьев. На груди у него висел навороченный фотоаппарат, какие бывают абсолютно у всех азиатов, приезжающих в нашу страну по туристической путевке. — Что это у вас за жидкость… за напиток? — полюбопытствовал турист, наводя объектив фотоаппарата на мою чашку. — Кофе, — небрежно отозвался я. — Только им и спасаюсь. Иначе от тоски сдохнуть можно. Я недвусмысленно кивнул в сторону окна. — Простите, что можно? — Сдохнуть, — с радостью пояснил я. Пусть гость расширяет тезаурус. — Отбросить копыта. Откинуть тапки. Сыграть в ящик. Двинуть кони. Отправиться к праотцам. Ну, то есть умереть. Турист переменился в лице. Некоторое время посидел с задумчивым видом, а потом защелкал фотоаппаратом. — Скажите, — наконец, закончив фотографировать чашку и ее содержимое со всех возможных ракурсов, спросил он, — а это погодное явление… этот… — Дождь, — подсказал я. — …этот дождь, он надолго? — Может, на полчаса, а может, и на неделю, — я откинулся на спинку стула и вальяжно повел рукой. — Считайте, что вы попали в сезон дождей. — Сезон дождей?! — неподдельно изумился мой собеседник. — Да. Но это пустяки по сравнению с русской зимой. Слышали про русскую зиму? — Это когда… — турист возвел глаза к потолку, будто пытался найти там подсказку. — Когда хороший хозяин медведя на улицу не выгонит, — стараясь сохранять серьезное выражение лица, продолжил я. — Не говоря уже о том, чтобы заставлять того играть на балалайке. — На балалайке? — Ну да! У нас каждый уважающий себя медведь может быть только с балалайкой. Турист завороженно смотрел на меня и кивал в такт словам. Потом тоже заказал себе кофе. Попробовал с осторожностью, как будто никогда кофе не пил. — Моя одежда высохла, — констатировал он минут через пятнадцать. — Могу идти дальше. Спасибо, что уделили мне период… некоторое время. — Не за что, — во весь рот улыбнулся я и помахал ему рукой. — Удачного путешествия! Вот так и рождаются байки про нашу страну, подумалось мне, когда я остался один. Чую, скоро братья по разуму будут рассказывать друг другу не только про медведей с балалайкой, но и про сезон дождей. *** Еще одним любопытным моментом в путешествии по Галактике станет посещение планеты, которую аборигенное население называет Землей. Земля представляет собой биосферный заповедник, где животные (в основном это собака, кошка и медведь-с-балалайкой) сосуществуют в симбиозе с гуманоидами. Однако, собираясь в путь, следует помнить, что на Земле бывают периоды, неблагоприятные для посещения космическими туристами. К ним относятся русская зима и сезон дождей. Следует отметить, что наступление и того, и другого периодов на Земле непредсказуемо и они могут затянуться на неопределенное время. То, что аборигены еще не вымерли (отдельного внимания заслуживает отношение к смерти, для обозначения которой у землян существует множество эвфемизмов), объясняется лишь постоянным употреблением напитка под названием «кофе».

Из «Путеводителя по Галактике», автор Ха’аруки Нара’ан