[518x700]

Сир Эдмонд убил дракона. Сир Эдмонд — великий рыцарь,
Об этом пищали крысы и каркало воронье.
Несясь прямо в глотку монстру, седлал он холодный вихорь,
И пел средь морозной вьюги Гром Божий — его копье.

«Сир Эдмонд достоин славы. Он спас целый мир от горя,
Погиб кровожадный монстр, грядет милосердный век!»
Меня привезли в подарок спасителю из-за моря:
Как шелк, как свечу иль пряность.

Вот только я человек.

Двор встретил меня усмешкой. Конечно, я недостойна
Женой быть ему до смерти — никто не достойна, что ж.
Ему, молодому сиру, сильнейшему среди воинов,
Уместным супругом был бы лишь меч или, может, нож.

— Откуда пришла такая?
— Чья дочь?
— Как она красива!
— Молчит слишком много — боже, уже возгордилась!
— Тварь...

Я слышала этот шепот в салоне и в тéни ивы,
Я прятала горечь в сердце, как прячут одежду в ларь;
Я думала, сир — великий, тот самый, из светлых песен, —
Едва ко двору примчавшись, от сплетен меня спасет,
Однако мой сильный рыцарь был только в мечтах любезен.

На деле — драчун, изменщик, ужасный супруг и мот.

— На злато монарших пенсий за подвиги и отвагу
Я жизнь проживу, что жаба среди беззащитных мух!

Так он говорил с улыбкой — глотая, что воздух, брагу,
Зовя в нашу спальню женщин: служанок, матрон и шлюх.

Двор быстро ему стал скучен. Сир так ненавидел скуку,
Так жаждал услышать крики, так жаждал увидеть кровь...
Он вспомнил, что я — подарок, и поднял однажды руку.
А позже еще раз, снова. Рассек, словно когтем, бровь.

Сир Эдмонд, никто не смог бы сравниться с тобою в силе.
Какая, однако, жалость — дракона убил дурак.

Теперь ты, великий воин, лежишь предо мной в могиле,

Сраженный моим слугою, и имя ему — Мышьяк.

caritia aeternitas.