На пути в никуда он привык быть один,
Но своим одиночеством не был он сломлен.
Жизнь его состояла из двух половин:
В первой он её ждал, во второй — её помнил…
Все мы, рано иль поздно, получим своё,
Но страшнее стрелять, чем заглядывать в дуло.
С ней он был просто лучше, чем был без неё.
Он её не терял — отпустил — упорхнула…
Только всё же у каждого есть свой предел,
И ломаются все, как бы пальцы ни гнули.
Он шагнул за карниз… И упал… И взлетел…
Понял он, как жестоко его обманули.
Только это не ложь. Мы ведь сами хотим
Обмануться: мы любим, надеемся, верим…
Он её не терял, он привык быть один,
Но в итоге он сам оказался потерян…
