Письма в Никуда. Нас нет. Нас не было Мари Ветрова
VII
Я уже почти не помню, как ты выглядишь. Закрываю глаза и не могу тебя представить.
Просто не получается. Мое воображение словно сговорилось с памятью, и они напрочь стерли твой портрет.
Не смотрю твои фотографии. Ты на них такой счастливый. Улыбаешься.
«…Знаешь, мама, его глаза цвета жженого сахара и губы, наверное, приторно сладкие...»
Вот и я помню только твои глаза.
* * *
«Без пяти минут октябрь.
Уже октябрь.
Знаешь, у меня, как и у многих других, не было возможности все исправить. Переписать на чистовик, так сказать.
Да и что, собственно, переписывать? Истории не повторяются. Они как книги. Можешь читать сотни, тысячи раз, но как бы ни хотелось, исправить что-то в них невозможно.
Вот и я, перечитываю нашу историю, перечитываю, а зачем, не знаю. Что я в ней пытаюсь отыскать? Да и ищу ли что-то?
Может так мне легче становится?»
Может и становится.
Холод твоей души однажды обернется
для тебя простудой.
VIII
Ненавижу тебя, за то, что слишком сильно по тебе скучаю.
Ненавижу тебя за то, что ты слишком счастлив не со мной.
Ненавижу тебя за то, что ты так далеко.
Как бы вычеркнуть тебя из своей жизни. Вычеркнуть и забыть.
Ты…
Знаешь, из-за тебя все рушится. РУШИТСЯ.
Если бы ты только знал, как сильно я тебя ненавижу.
Я, то виню тебя во всех смертных грехах, то тебе же за все говорю «спасибо».
От всех моих чувств осталась только ненависть. Ничего больше.
Как ты мог?
Скажи, ну как ты мог….
Сформулированные, но не высказанные мысли
терзают душу похлеще, чем муки совести.