Это цитата сообщения Лезгафт Оригинальное сообщение

Советско-финская изнутри и снаружи...

1 часть. Так сказать, изнутри


http://www.infanata.org/ не перестает радовать раритетами.
Сегодня хочу обратить внимание на следующую книгу.
[показать]
Название: Бои в Финляндии. Воспоминания участников

Издательство: Воениздат НКО СССР
Год: 1941
Формат: doc

Военные действия советских войск в Финляндии, хронологически укладывающиеся в сравнительно короткий промежуток — между 30 ноября 1939 года и 13 марта 1940 года, — по своему напряжению, трудностям и массовому героизму становятся в ряд с наиболее яркими событиями в истории русского оружия. Еще со времен гражданской войны в СССР боевыми традициями Красной Армии являются высокая воинская дисциплина, готовность войск к преодолению любых трудностей и опасностей во имя великого дела Ленина — Сталина. Эти традиции не только поддерживались в отгремевших недавно боях, но укреплялись и умножались. Широкая популяризация боевых традиций Красной Армии, продолженных и обогащенных на полях сражений в Финляндии, несомненно, должна сыграть громадную воспитательную роль.
Нанося в Финляндии удар объединенным силам империализма, противопоставившего нам всю мощь современной военно-фортификационной техники, части Красной Армии извлекли из этих боев немало поучительных уроков и накопили значительный боевой опыт. Распространение и изучение опыта, приобретенного в финской кампании, несомненно, будет способствовать еще большему повышению боевой готовности войск.
Именно эти две цели — популяризацию боевых традиций и распространение боевого опыта — преследует сборник “Бои в Финляндии”, издаваемый по приказу Народного Комиссара Обороны СССР Героя и Маршала Советского Союза товарища С. К. Тимошенко.

2 часть. Снаружи, а точнее советско финская в контексте мировой политики.


Финская война была неизбежна и оправдана с позиций исторического детерминизма

Сергей ЛОЗУНЬКО

В конце ноября 1939-го после длительных и безуспешных переговоров между СССР и Финляндией разгорелся военный конфликт. Обусловлена война «имперскими устремлениями» Сталина или объективными причинами, в первую очередь развитием мировой ситуации того времени, — в этом мы попробуем разобраться...

Советско-финская война в представлении многих является просто агрессией большого государства СССР, преследующего свои имперские цели, против маленькой Финляндии. Подписал Сталин с Гитлером пакт, разделив сферы влияния, и напал на Прибалтику, на Финляндию и т. д.

В крайнем случае делается оговорка, что советско-финская граница была отодвинута от Ленинграда, и это помогло удержать город в годы войны. Если брать только период советско-финской войны (ноябрь 1939 — март 1940 гг.), привязывая ее лишь к советско-германскому пакту о ненападении, то вполне может создаться такое впечатление.

Однако если рассматривать эту войну в цепи событий, как одно из звеньев советско-финских отношений (и раскладов в отношениях между основными мировыми политическими игроками) в некоторый период времени (скажем несколько лет) и на фоне других исторических событий, то советско-финская война выглядит совсем по-иному.

Но сначала небольшое отступление.

Как сказал один умный человек, историю нельзя сжимать в одну точку. Суть вышесказанного в том, что исторические события необходимо рассматривать и анализировать в комплексе.

Факты должны рассматриваться только на фоне других событий, а не оцениваться отдельно.

Потому следует время от времени задаваться вопросом: а что могло бы произойти, если бы события развивались в другом направлении? Принцип «история не любит сослагательных наклонений», как мне кажется, не совсем применим, если мы пытаемся давать оценку событиям. Любой человек, принимая то или иное решение, всегда рассматривает несколько вариантов: если поступлю так — случится одно, а сделаю иначе, то и последствия будут другие. Точно так же и государственные деятели при выборе решения неизбежно сталкиваются с вопросом: а что будет, если...

Исторические события должны оцениваться не с позиций нынешнего времени, а в строгом соответствии с господствующими тенденциями и философией мышления того исторического периода, в котором эти события имели место. Необходимо лишь задаться вопросом: а как бы поступили (или поступали) в схожей ситуации другие страны или политики? Тогда и способ мышления, приемлемый для рассматриваемого периода, станет абсолютно понятным.

Вышепредложенные принципы позволяют более точно установить причинно-следственные связи, дать более объективную оценку происходившему и избавиться от некоторых стереотипов и ложных представлений.

Война началась в ноябре 1939-го года после отказа финнов от советских предложений (вполне соответствующих международному праву) по изменению границы между государствами. Возможно ли было избежать конфликта? Да, такая возможность была. За год до войны, в конце 1938-го, СССР, хотя и по неофициальным каналам, зондировал возможность заключения пакта между Советским Союзом и Финляндией. В начале марта 1939-го, когда вопрос о советско-германских соглашениях еще даже не стоял, Советский Союз сделал Финляндии уже официальное предложение о переустройстве границ, — обменяться территориями (СССР в дополнение к этому предлагал еще и крайне выгодный Финляндии экономический договор). Финны отказались. Вновь переговоры возобновились в середине октября 1939-го, когда советское руководство в который раз предложило обмен территориями, преследуя цель защитить Ленинград, Мурманск и Мурманскую железную дорогу. Вновь последовал отказ. В конце ноября 1939-го началась советско-финская война. В середине марта 1940-го был подписан мирный договор на условиях менее выгодных для Финляндии, чем предлагались изначально. Примерно через полтора года, в июне 1941-го, Финляндия выступит совместно с Германией в войне против СССР. После Второй мировой, в апреле 1948-го, СССР и Финляндия подписали новый договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи.

Москва действовала

Таким образом, сама война — лишь звено в хронологической, растянутой во времени цепи событий.

Напомню некоторые малоизвестные подробности этих событий.

В нашей исторической литературе не всегда можно прочесть, например, о том, что после вторжения Гитлера в Чехословакию СССР, Англия и Франция начинают интенсивные дипломатические консультации и переговоры по предотвращению большого военного конфликта в Европе. Значительное место отводится в них «финскому вопросу».

Еще 2 июня 1939 года в ходе дипломатических консультаций между СССР, Англией и Францией советская сторона предлагает им проект соглашения, при котором гарантии распространяются на Бельгию, Грецию, Турцию, Румынию, Польшу, Латвию, Эстонию и Финляндию. При этом СССР настаивает, чтобы механизм приведения взаимопомощи в действие был бы немедленным, без каких-либо консультаций или прохождения процедурных вопросов в Лиге наций, т. е. заключить трехсторонний договор одновременно с военной конвенцией, где должны быть четко прописаны формы и размеры взаимной помощи.

Англо-французская дипломатия начала зондировать позицию перечисленных стран. Нас, естественно, интересует Финляндия.

20 июня 1939 г. английский посол в Хельсинки Т.Сноу телеграфирует в Форин оффис о позиции Финляндии относительно переговоров Англии, Франции и СССР.В частности, Сноу докладывал о своей беседе с фельдмаршалом К.Маннергеймом, который, «выразив глубокое сожаление о последствиях англо-франко-советского договора, далее указал, что большевизм представляет собой угрозу мировому сообществу, и он будет потрясен, если из этого не сделает выводы английское правительство». Т. е. финны отвергали какую-либо систему безопасности для них, если в такой системе предусматривалось участие Советского Союза.

«Финский вопрос» обсуждался и на переговорах военных миссий СССР, Англии и Франции, проходивших в августе 1939 года в Москве.

Так, 15 августа в ходе четвертого заседания военных миссий начальник генштаба РККА командарм Шапошников знакомит англо-французскую сторону с состоянием Красной армии и предлагаемым планом от СССР на случай агрессии. Он также обращает внимание на то, что в своих проектах, высказанных на предыдущих заседаниях, англо-французская миссия ничего не сказала о действиях флотов: «...Хотя конкретных планов по действию морских флотов Англии и Франции высказано не было, считаю необходимым привести соображения Генерального штаба Красной армии, одобренные военной миссией СССР... Действия объединенного англо-французского флота должны иметь целью:

1. Закрытие Ла-Манша и прорыв сильной эскадры в Балтийское море для действий против флота главного агрессора в Балтике и его берегов.

2. Англия и Франция должны добиться от балтийских стран согласия на временное занятие англо-французским флотом Аландских островов, Моонзундского архипелага с его островами (Эзель, Даго, Вормс), портов Ганге, Пернов, Гапсаль, Гайнаш и Либава в целях охраны нейтралитета и независимости этих стран от нападения со стороны Германии...

6. Крейсерские операции у берегов Норвегии и Финляндии, вне их территориальных вод, у Мурманска и Архангельска против подводных лодок и крейсеров флота агрессора.

Северный флот СССР ведет крейсерские операции у берегов Финляндии и Норвегии, вне их территориальных вод, совместно с англо-французской эскадрой.

Что же касается нашего Балтийского флота, то он, в случае благоприятного разрешения вопроса о временном занятии вышеуказанных островов и портов, будет базироваться совместно с объединенным флотом Англии и Франции на Ганге, Аландском и Моонзундском архипелагах, Гапсаль, Пернов, Гайнаш и Либаве, в целях охраны независимых балтийских стран...»

Следует обратить особое внимание на вышецитированный текст советских предложений англо-французской делегации, а именно: СССР соглашался (в случае подписания трехсторонней военной конвенции между СССР, Англией и Францией) на то, чтобы именно флоты Англии и Франции заняли финское побережье и акваторию (вместе с многочисленными островами) для недопущения их использования как плацдарма в целях агрессии.

Т. е. СССР считал основной задачей не территориальные приобретения, а защиту своей целостности. И Москва действовала исходя из возможности считать территории Финляндии и Прибалтики вероятными плацдармами для нападения. И это важно принимать во внимание в свете последовавшей затем аннексии (частичной или полной) этих стран.

Далее по причинам, рассмотрение которых выходит за рамки данной статьи, англо-франко-советские переговоры сорвались, и 23 августа был подписан Советско-германский пакт о ненападении.

Финны не продаются

1 сентября 1939-го Гитлер напал на Польшу, а 3 сентября Англия и Франция объявили, что находятся в состоянии войны с Германией... В этой тревожной обстановке советское правительство не могло сидеть сложа руки. В духе пакта Риббентропа — Молотова СССР стал готовиться к расширению территории в интересах своей безопасности, как ее понимало тогдашнее руководство Кремля.

14 октября правительство СССР объявляет правительству Финляндии меморандум, в котором следовали предложения, реализация которых, по мнению СССР, должна была привести к желаемому результату.

— Сдать в аренду СССР сроком на тридцать лет порт Ханко (Гангут) и часть территории вокруг порта для строительства морской базы с береговой артиллерийской обороной, способной вместе с береговой артиллерийской обороной на другом берегу Финского залива у балтийского порта перекрыть огнем проход в залив. Разрешить советскому правительству держать в районе порта Ханко один пехотный полк, два дивизиона зенитной артиллерии, два полка авиации, батальон танков — всего не более пяти тысяч человек.

— Передать Советскому Союзу в обмен на соответствующую советскую территорию острова Гохланд (Сурсаари), Сейскари, Ловенсаари, Тютерсаари (малый и большой), Бьерке, а также часть Карельского перешейка от села Липала до южной оконечности города Койвисто, а также западную часть полуостровов Рыбачий и Средний — всего 2761 км.

— Укрепить существующий пакт о ненападении между Советским Союзом и Финляндией, включив договор о взаимных обязательствах не вступать в группировки и коалиции государств, прямо или косвенно враждебные той или иной договаривающейся стороне.

В ответном меморандуме финляндского правительства от 23 октября 1939 наряду с согласием с рядом советских предложений также говорилось:

«Финляндское правительство не будет обсуждать вопрос о переносе границы так далеко, как это предусматривалось в советском предложении, потому что это означало бы угрозу для позиции и безопасности самой Финляндии. Сверх того, названная территория является густонаселенной и древней финской землей, передача которой означала бы уничтожение поселений десятков тысяч финских граждан и их переселение в другое место...

Что же касается порта Ханко, территории вокруг него и бухты Лопахья, то финляндское правительство вынуждено настаивать на неприкосновенности Финляндии. Уже безусловный нейтралитет, как это понимается в Финляндии и вообще, исключает передачу военных баз иностранным властям. Мысль о постоянном или долговременном расположении войск иного государства на своей территории является с точки зрения Финляндии неприемлемой».

В ходе дальнейших переговоров Молотов в конечном итоге предложил финнам продать участок земли в районе порта Ханко. Если же это невозможно, то советское правительство предлагает продать или обменять другие острова — Хермансе, Куэ, Хестабуссе, Лангшер, Фуршер, Экен и еще некоторые поблизости от указанных.

Но и это предложение было отвергнуто.

И вскоре начался военный конфликт...

Аксиома агрессии

Могла ли быть предотвращена война между СССР и Финляндией? Уверен, что да, если бы финны заняли более конструктивную позицию. Точно так же, как могла быть предотвращена и советизация Прибалтики.

Возвращаясь к мысли о необходимости избавиться от некоторых ложных представлений о минувшем, давайте откровенно признаем, что характер советско-финских отношений определялся и тем общим историческим фоном, на котором они развивались.

Достаточно задать себе один вопрос — почему, к примеру, Монголия не стала одной из республик СССР? Почему Сталин не присоединил к СССР эту азиатскую страну, управляемую Монгольской народно-революционной партией, крайне близкой по идеологии к ВКП(б)? Почему не проявил свои «имперские устремления»? Ведь за счет Монголии можно увеличить и территорию, и ресурсный потенциал, и численность населения, и укрепить стратегические позиции на Дальнем Востоке (особенно в свете непростых, мягко говоря, советско-японских отношений). Но Сталин не пошел на этот шаг. Почему? А потому, что Монголия с начала 20-х гг. была дружественной по отношению к Советскому Союзу страной, имела с СССР соответствующие договора. От нее не ждали подвоха, у советского руководства была уверенность, что эта страна ни при каких условиях не вступит в коалицию с противниками СССР и не предоставит свою территорию в качестве плацдарма для нападения. А вот по отношению к Финляндии, странам Прибалтики, Польше, Румынии такой уверенности не было. О так называемых «малых странах» мы еще поговорим ниже.

Как известно, сильные государства отстаивают свои национальные интересы на чужой территории, а слабые — на своей. Есть два варианта, позволяющие иметь уверенность в неприкосновенности своих границ со стороны соседей: первый — когда страна окружена дружественными соседями, достаточно сильными, чтобы отстаивать свою территорию и не дать использовать ее как плацдарм; второй — если соседи дружить не хотят, тогда остается либо аннексировать их территории (а что делать?), либо поставить их (соседей) в зависимое положение, под полный свой контроль. Это аксиома. И здесь не до морали (тем более когда по отношению к тебе ею не пользуются), ведь речь идет о выживании государства и народа в целом...

Законный слом

На Западе никогда ни с кем не церемонились, если речь шла о собственной выгоде. Примеров можно привести сколько угодно. Ограничимся лишь временем, о котором идет речь, т. е. периодом 30-х годов.

18 июня 1935-го Англия и Германия подписали известное морское соглашение, придавшее законный характер наращиванию вооружений Гитлером в нарушение Версальского договора. Поскольку Британия — держава морская, то соотношение флотов 100 к 35 в ее пользу было для нее приемлемым. А вот континентальная Франция — союзник Англии — была крайне озабочена по поводу англо-германского морского соглашения. Версальская система значила очень много для Франции (а англо-германское морское соглашение означало фактический слом Версальской системы). Но в Англии французское усиление на континенте после Первой мировой войны привело к желанию создать ей противовес в виде Германии. И договор, что примечательно, подписали 18 июня. Ровно 120 лет назад в этот день Англия и Пруссия разбили Францию при Ватерлоо! В Лондоне прекрасно понимали опасения и тревоги французских союзников. Но что союзники, когда речь идет об Англии! В те дни орган британских ВМС «Нейвал ревью» в который раз напомнит известную британскую формулу: хотя Франция и будет опасаться германо-английского договора, ей придется осознать, «что у Англии нет постоянных друзей, а есть лишь постоянные интересы«.

Всем известно, что в апреле 1940го Германия нарушила нейтралитет Норвегии и вторглась в эту скандинавскую страну, что впоследствии было одним из пунктов обвинения на Нюрнбергском процессе. Однако еще ранее Англия приступила к минированию нейтральных норвежских вод. Англо-французское командование разработало план военного вторжения в Норвегию. Бывший английский разведчик Лен Дейтон в своем исследовании о Второй мировой войне подчеркивает «бесцеремонное отношение к нейтральным государствам» со стороны Черчилля — одного из творцов этого плана. Немцы перед вторжением вручили норвежскому послу ноту, в которой обосновывали свои действия тем, что всего-навсего хотят предупредить вторжение англичан и французов.

Естественно, после германской высадки в Норвегии Англия и Франция выразили пафосный протест против германского обвинения. По этому поводу бывший немецкий генерал Курт Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны» напишет: «Протест, немедленно выраженный англо-французской стороной против германского обвинения, кажется довольно странным теперь, когда стало ясно, что западные державы, если бы они не перенесли начало своих действий с 5 на 8 апреля, оккупировали бы Норвегию раньше немцев. Но если во время войны такие мероприятия были возможны, то остается непонятным, как могли обе западные державы на Нюрнбергском процессе обвинять руководителей Германии в планировании и проведении агрессии против Норвегии и заставить своих членов трибунала включить это обвинение в приговор». Не знаю, что тут остается непонятным Типпельскирху. Мне, например, все ясно. Возникла у Англии необходимость в норвежских фиордах — разработали план оккупации, невзирая на какой-то там нейтралитет Норвегии...

Попала сама Англия в трудную ситуацию в 1940-м году — Соединенные Штаты предоставили 50 эсминцев для обороны британских островов. Но не за так, а вынудили Англию отдать в аренду на 99 лет часть ее заморских территорий. США нисколько не погнушались обобрать при случае союзничка...

«Заманчивое» предложение

16 июня 1940-го, когда уже стало ясно, что Германия разгромила Францию, Черчилль сделал французскому правительству «заманчивое» предложение — объединить Францию и Англию в одно государство (с общими правительством, парламентом, гражданством), лишь в этом случае Лондон готов принять на себя все материальные тяготы войны (стоит ли объяснять, что реализация данного соглашения означала вхождение Франции в состав Британской империи). Или по крайней мере отдать англичанам французский флот — тогда французов обещали освободить от обязательства не заключать сепаратный мир с немцами. Но предложения Черчилля были отвергнуты. Как пишет Типпельскирх, «французские министры не хотели ни объединения, ни передачи флота. Все они, за небольшим исключением, чувствовали себя обманутыми и преданными англичанами». Во время споров во французском правительстве один из министров выкрикнул: «Лучше стать нацистской провинцией, чем британским доминионом».

В двадцатых числах июня 1940 года было подписано франко-германское перемирие. А уже через две недели — 3 июля — английская военно-морская группа «Эйч», базировавшаяся в Гибралтаре, получила приказ напасть на французские военно-морские силы. Еще две недели назад англичане и французы сражались плечом к плечу против немцев, но ситуация поменялась, и к порту Мерс-эль-Кебир во французском Алжире подошла английская эскадра. Поставив французам ультиматум — или отдать, или затопить свои корабли — и не получив приемлемого ответа, англичане открыли огонь.

На всякий случай!

На линкоре «Бретань» взорвалась крюйт-камера, корабль затонул. Погибли 977 членов экипажа. На следующий день самолеты, поднявшиеся с английского авианосца, потопили крейсер «Дюнкерк» (имя крейсера носило название города, ставшего одним из символов англо-французской боевой дружбы). Погибли 150 французских моряков. В дополнение стоит отметить, что французы, подписывая перемирие с немцами, отказались передать свой флот (как, кстати, и авиацию) Германии, что и было указано в Компьенских договоренностях. Но англичане этого еще не знали и нанесли удар — на всякий случай...

Можно вспомнить так называемые малые страны, которые также при первом удобном случае готовы были укрепить свои позиции.

Польша и Венгрия поживились за счет Чехословакии во время Судетского кризиса осенью 1938-го.

Венгрия поддержала Германию и в марте 1939-го при окончательном разгроме Чехословакии, за что получила Прикарпатскую Украину.

Венгрия и Болгария в 1940-м использовали ситуацию и откололи часть земель у Румынии, которая после разгрома Франции и при очевидной слабости Англии (давших в марте 1939-го гарантии Румынии) оказалась в роли жертвы. Венский арбитраж (Германия и Италия) 30 августа 1940-го передал Венгрии Северную Трансильванию. А 15 сентября 1940 г. румыны вынуждены были подписать договор, по которому отдали Болгарии южную часть Добруджа...

В 1941-м, соглашаясь выставить свои войска против СССР, Финляндия, Венгрия, Румыния (к тому времени уже военный союзник немцев) также рассчитывали на некоторые «приобретения»...

Я уже молчу о Германии, Италии, Японии... Хотя сейчас они считаются цивилизованными странами и живут там, как оказалось, цивилизованные люди. Да и в 30-е годы их считали таковыми вплоть до нападения в марте 1939-го на Чехословакию. Когда были задеты интересы Англии, Франции и США, тогда и выяснилось, что режимы в Германии, Италии и Японии «не совместимы с цивилизованными нормами». Хотя действия Гитлера по отношению к противникам мало чем отличались от того, что творили британцы, французы или, к примеру, голландцы по отношению к жителям Индии и остальной Азии или Африки. Однако кто же посмеет искать у англичанина признаки нецивилизованности?

А их и не нужно искать, когда стоит вопрос о защите национальных интересов, все — и «цивилизованные» и «нецивилизованные» — действуют примерно одинаково. С поправкой на место, время и обстоятельства.

Именно так стоит относиться и к советско-финской войне 1939 года.

Сергей ЛОЗУНЬКО

Взято здесь