У меня бывает так… Лежу перед сном, вроде бы всё уже успокоилось,
темно, тихо, даже телефон наконец-то перестал что‑то требовать.
И вдруг – слышу, как бьётся сердце. Не специально, не романтически,
просто… оно там. Работает. Как будто говорит:
«Ну что, опять день прожили, да?»
И я каждый раз ловлю себя на том, что мне становится неловко.
Потому что я-то знаю, что я ему жизнь усложняю.
То переживаю из-за ерунды, как будто конец света назначили на вторник.
То придумаю себе приключение, которое никому не нужно, особенно ему.
То сон собью – и оно потом всю ночь пытается понять,
что вообще происходит и почему график снова нарушен.
А оно ведь не спорит. Не хлопает дверью. Не говорит:
«Всё, я устало, давай без меня». Оно просто работает.
Без обеда, без выходных, без «я сегодня не в ресурсе».
И в этом есть что-то такое… героическое.
Иногда, когда сердце огорчается, вся жизнь будто замирает.
Как будто кто-то нажал паузу. И ты понимаешь: вот оно, главное.
Не планы, не тревоги, не списки дел
. А этот маленький мотор, который держит тебя здесь,
в этой комнате, в этой тишине.
И я тогда тихо, почти шёпотом, прошу у него прощения.
За всё. За лишние волнения, за бессмысленные гонки, за то,
что я иногда забываю, как ему тяжело.
И благодарю. Потому что оно – единственное, что работает за нас
даже тогда, когда мы сами бы уже сдались и сказали: «Ну его».
Поэтому, когда ложитесь спать, попробуйте тоже послушать.
Не специально, не торжественно.
Просто так. Как оно бьётся. Как будто говорит:
«Я здесь. Всё нормально». И, может быть, стоит ему помочь.
Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы завтра лечь спать вовремя.
Сердце это ценит. Даже если молчит.
Наталья Калинина
На столе мятный чай, карамельки с кислинкой,
За окном мелкий дождик танцует с грустинкой,
Засыпает душа под мурлыканье кошки,
От хлопот день уставший ложится в ладошки,
Превращаются мысли в молочную пенку,
Разбегаются тени от лампы по стенке.
Захмелевшее счастье испило истому
И беззвучно парит ангелочком по дому...
Татьяна Черненко
Уютного вечера и доброй ночи!
|
|
