К утру понедельника 6 августа тело Мэрилин Монро еще лежало в морге. Лишь поздним вечером его привезли в похоронное бюро в Westwood Village.
Организовал похороны второй муж Мэрилин — бейсболист команды «Нью-Йорк Янкиз» Джо Ди Маджио.
Посмертный макияж актрисе сделал 7 августа Уайт Снайдер: как-то они полушутя договорились с Мэрилин, что он сделает ее последний макияж, если она умрет раньше него. Снайдер сдержал свое обещание. Когда все было готово, вошел Джо. Всю ночь он провел рядом с Мэрилин.
Пока Уайт делал макияж, Джо сидел рядом не двигаясь. Он хотел, чтобы на похоронах не было голливудских звезд, журналистов, продюсеров. По данным газеты Los Angeles Times, разрешение присутствовать на церемонии получили только родственники и близкие друзья — 31 человек.
Волосы актрисы укладывал Агнес Фланаган. Так как тело Мэрилин было сильно повреждено во время вскрытия, ему пришлось надеть парик, который выглядел так же, как и ее настоящая прическа.
Церемония началась в час дня в часовне, построенной незадолго до этого, на Вествудском мемориальном кладбище (Westwood Village Memorial Park Cemetery) в Западном Лос-Анджелесе. Во время службы тело Мэрилин лежало в открытом бронзовом гробу, покрытом изнутри атласом цвета шампанского. В последний путь Мэрилин отправилась в своем любимом зеленом платье, сшитом для отдыха в Мексике в начале года, и в зеленом шифоновом шарфе.
За краткой проповедью местного пастора последовала надгробная речь близкого друга Мэрилин — Ли Страсберга.
Затем к гробу Мэрилин подошел Джо. Он наклонился, чтобы поцеловать ее. Он плакал и повторял: «Я люблю тебя, дорогая, я люблю тебя». В руки Мэрилин лег букет из розовых роз. На протяжении 20 лет у её надгробия лежали свежие цветы от Джо.
Было очень тихо, когда гроб с телом актрисы поместили в склеп из мрамора, на котором прикреплена табличка: «MARILYN MONROE 1926-1962».
Мэрилин Монро похоронена в склепе из розового мрамора в Коридоре Памяти № 24, 1218 Глендон-авеню, Вествуд, штат Калифорния.
Если она улыбалась, все улыбались, хмурилась — супили брови, смеялась—взрывались хохотом. Когда она, улучив момент, заговорила, сразу же наступила тишина: при звуках ее голоса взрослые люди размякли, как мох после дождя. (Артур Миллер)