Он играл с океаном, а прежде играл с огнем, его женщины были отчаяны, но не умны. Он смотрел им в глаза, и в каждой искал ее, а когда уставал, возвращался к ней, как с войны.. Он не знал ни одной, что умела б так громко молчать, появляться на горизонте, идти ко дну. Словно сам Всевышний приложил ее, как печать. На сердце его. В его самую глубину..