Те далёкие годы навсегда врезались в мою память, словно клеймо, которое не смыть ни временем, ни водой той самой реки. Я работал егерем в здешних местах уже не первый год, и меня вряд ли что могло удивить в суровой тайге. Звери, погода, порой даже местные легенды — всё это воспринималось как часть привычной жизни, как неизменный фон, на котором разворачиваются будни лесного человека. Я знал каждый поворот тропы, каждый овраг и каждый ручей на десятки километров вокруг. Медведи выходили ко мне навстречу, волки провожали взглядами из чащи, а старые кедры шептали свои вековые тайны. Но то, что случилось той осенью, перевернуло всё моё понимание мира.

А дело было осенью, когда тайга примеряет свой самый роскошный наряд — багряный, золотой и охряный одновременно. Мне тогда нужно было обойти небольшой участок тайги рядом со старыми притоками Нижней Тунгуски. Погода стояла сырая, какая часто бывает в это время года в наших краях. Тёмные тучи низко висели над горизонтом, тяжело наваливаясь на вершины сосен, и воздух был весь пропитан влагой — такой густой, что её можно было буквально резать ножом. Листья на берёзах уже начали желтеть, а кое-где уже появились оголённые ветки, тянущиеся к небу, словно костлявые пальцы. В воздухе пахло прелыми листьями, грибами и той особенной осенней гнильцой, которая предвещает скорое наступление зимы.

Обычно с собой я беру рюкзак с провизией: хлеб, сушёное мясо, немного печенья, термос с горячим чаем, но и обязательно ружьё на случай встречи с медведем или волком. И одежда по сезону тёплая. Сапоги высокие, чтобы не промочить ноги в болотистых местах, где трясина может засосать неосторожного путника за считанные мгновения. Ружьё за плечом приятно тяжелило, напоминая о том, что тайга — это не место для беззаботных прогулок. Здесь каждый шаг может стать последним, если потерять бдительность.

А в тот день я с самого утра шёл по своему намеченному маршруту и рассчитывал к вечеру вернуться в свою избушку для ночёвки. Путь мой лежал вдоль берега, и я знал каждую излучину, каждую заводь. Но вот из-за того, что на моём пути частенько попадались завалы из упавших деревьев и приходилось их обходить, я довольно быстро выбился из графика. Ветки цеплялись за одежду, корни норовили подставить подножку, а время неумолимо ускользало сквозь пальцы. Солнце клонило к закату, отбрасывая длинные тени на землю, а я всё ещё брёл вдоль берега. Решил, что надо бы поискать подходящее место для стоянки, ведь ночевать в тайге без костра — верная гибель, особенно осенью, когда ночи становятся по-настоящему холодными.

А река Нижняя Тунгуска — это не узенький ручей, который можно перепрыгнуть в два шага. Временами она разливается достаточно широко, особенно после затяжных дождей, превращаясь в настоящее море. Да и течение у неё бывает очень коварным, с быстрыми водоворотами и неожиданными поворотами русла, которые могут закружить даже опытного речника. И я не один раз слышал истории от местных, как рыбаки попадали в беду, когда рассчитывали на спокойный ход, а их вдруг начинало крутить водоворотом и утягивать на дно. Но в тот вечер вода казалась довольно спокойной. Только небольшие лёгкие волны накатывали на берега, отражая тусклое небо, словно зеркало, покрытое рябью.

Я шёл не торопясь, подмечая редкие следы зверей, оставленные на старой протоптанной тропе, уходящей вглубь леса. Вот прошёл лось — видно по глубоким вмятинам, вот пробежал заяц — его мелкие следы петляли между кустов. И местность вокруг казалась совершенно заброшенной, словно люди никогда не ступали на эту землю. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался оглушительным. С каждым часом мой обратный путь в избушку становился всё более сомнительным. И, вероятнее всего, мне всё-таки придётся разводить костёр на каком-нибудь сухом месте, под защитой старого кедра или в расщелине между скал.

И вот же в сумерках, когда я уже собирался сбросить рюкзак и передохнуть, мой взгляд вдруг зацепился за нечто странное. А чуть ниже по течению, примерно в метрах ста от меня, я вдруг неожиданно разглядел лодку, плывущую по воде. Ну, казалось бы, что тут странного? Лодка, да, лодка. Но вот странно было то, что плыла она не по течению, а вопреки ему, как если бы мощный мотор толкал её против потока. Но ни звука мотора, ни вёсел, ни даже плеска воды от вёсел я не услышал. Ты вообще не видел никого внутри. Ни человеческой фигуры, ни тени, ни движения.

Сначала-то я решил, что это мне просто показалось. Мало ли что привидится уставшему человеку в серых сумерках. Ну или лодку несёт течением под углом, создавая иллюзию движения против течения. Но, приглядевшись, понял, что она действительно движется против общего потока. Хоть медленно, но совсем не так, как должна бы была двигаться обычная лодка, подчиняющаяся законам физики. Она плыла так уверенно, словно знала, куда направляется. Я в недоумении остановился, ощутив холодок внутри. Разные, конечно, случаи случались в моей практике, но такое я видел впервые.

Может быть, там леска намоталась, ну или человек просто спрятался на дне. Даже невольно подумал, что это браконьеры нашли какой-то хитрый способ так передвигаться — может быть, дно плоское и течение подхватывает её особым образом. Но вот всё это выглядело уж слишком странно. Я быстренько присел за кустом и стал внимательно рассматривать её. Лодка была обычная, деревянная, но довольно старая. Борта местами давно потемнели от времени, покрылись глубокими трещинами, в которых застрял речной ил. Да и вёсел я не видел, да и двигатели тоже. Она была совершенно пустая. Ни человеческой фигуры, ни каких-либо мешков или ещё чего, вообще ничего не было. Пустота. Но при этом она уверенно плыла прямо к тому месту, где я стоял на берегу.

Уже не раздумывая, я решительно направился к лодке. Может быть, моя помощь нужна? Вдруг там под бортом человек зацепился, держится за края, обессилел и не может подать голос. Но, хотя это звучит бредово, но всё-таки стоило проверить. Ведь нехорошо же получится, если я не помогу человеку, а он потом утонет у меня на глазах. Ну, а в этом месте к берегу подходила небольшая отмель, где дно было песчаным и твёрдым. Вода неглубокая, по колено. Я подошёл к самому краю воды, поднабрался смелости и громко крикнул: "Эй, есть кто живой!" Голос мой гулко разнёсся по воде, но ответа не было. Только эхо метнулось между берегов и затихло где-то вдалеке.

А лодка продолжала свой спокойный ход, и причём уже теперь совсем недалеко от меня, всего метров пяти. Меня пробил холодный озноб. Потому что я отчётливо видел, что на реке нет ни ветра, ни коряг, чтобы вообще чем-то толкать лодку. Никаких подводных течений, способных так уверенно двигать посудину против основного потока. Но она двигалась, сама по себе двигалась. Сердце моё застучало сильнее, где-то в груди разлилась липкая тревога, но я всё-таки решил зайти в воду и ухватить лодку за борт, чтобы заглянуть внутрь.

В сапогах-то, конечно, было не очень удобно. Вода могла пересечь сверху, но я решительно вошёл, ощущая, как холодные волны обнимают мои ноги, проникая через кожу сапог ледяным прикосновением. Осторожно дошёл до лодки, а она как раз проплывала совсем близко от меня. Я протянул руку и попробовал её ухватить. Ладонь тут же легла на сырую полуистлевшую древесину, а выглядела она действительно очень старой, местами с небольшими трещинами, как будто с ней давно уже никто не занимался. Краска облупилась, обнажая серую, выбеленную водой древесину. Но вот на воде она держалась уверенно, и внутри в неё не было ничего — ни сидений, ни снастей, ни даже куска верёвки. Одно пустое дно с тёмными пятнами, возможно, от мокрого ила или запёкшейся крови. Я нагнулся, чтобы осмотреться, но не нашёл никаких следов человека. Ни рыболовных принадлежностей, ни обрывков одежды, ничего.

А в глубине моей души уже появились какие-то сомнения. Что-то тут не так. Слишком уж всё это неестественно. Может, человек просто бросил эту лодку на произвол судьбы? Утонул сам, а лодку унесло течением? Но вот судьба оказалась у этой лодки совершенно своя. Я ухватился покрепче и уже хотел подтянуть её к берегу, чтобы вытащить на отмель и осмотреть как следует. Думаю, что надо её вытащить, может быть, внутри найдётся что-то, что укажет на владельца. И в этот момент у меня вся спина похолодела просто от ужаса.

Прямо возле моего уха вдруг раздался тихий шёпот. Сначала-то я не разобрал, что было сказано — голос был едва слышен на фоне плеска воды, но шёпот был очень отчётливый, будто кто-то стоял рядом, прямо за моей спиной. Я инстинктивно тут же обернулся, но вокруг никого не было. Только вода, только берег и надвигающиеся сумерки. А тут шёпот вновь повторился, и уже яснее: "Отпусти, не твоё". И эта короткая фраза прозвучала очень мягко, но с какой-то пугающей силой, от которой волосы на голове встали дыбом. А самое главное, её источник оставался совершенно невидимым. А я мог бы поклясться, что в воде никого не было, да и на берегу тоже. И будто кто-то невидимый прошептал мне это прямо в самое ухо — холодное, ледяное дыхание коснулось моего лица.

Тут я почувствовал, как моё сердце заколотилось так, что рюкзак за спиной будто вибрировал в такт его ударам. Сразу выступил холодный пот, несмотря на тёплый осенний воздух. Ну и я машинально разжал пальцы. Лодка тут же выскользнула из моих рук, как будто сама отвела мой захват, и медленно стала отворачиваться от берега, собираясь плыть дальше. А я в оцепенении стоял по коленам в воде и со страхом смотрел, как эта старая посудина плавно уходит в направлении вверх по течению, наплевав на все физические законы. Казалось, её ведёт какая-то невидимая сила, неуловимая рука, которая направляет её сквозь потоки.

Через мгновение лодка растворилась за поворотом реки и скрылась за прибрежными кустами, словно её и не было. Всё это заняло не более минуты, но мне показалось, что прошла уже целая вечность. Я стоял и не мог оторвать взгляда от того места, где только что была она. А сердце моё стучало так, что в висках пульсировало, и перед глазами плыли тёмные пятна. С большим трудом я выбрался на берег, присел на холодный камень, а в голове моей была только одна мысль: не сошёл ли я с ума? Никогда прежде ничего подобного я не встречал и не испытывал такого всепоглощающего ужаса.

Попытался рассуждать логически. А может здесь просто дно изогнутое и подводные течение толкает лодку? Ну а шёпот это просто скрип дерева, ну или ветра — бывает, что старые деревья стонут на ветру. Но нет, слишком уж чётким был этот шёпот. Ты и слова "отпусти" звучали-то на понятном русском языке, слишком явственно, чтобы быть простой игрой воображения. Да и никто из рыбаков-то не смог спрятаться в этой лодке. Да и как? Она же была вся пустая, я ведь заглядывал в неё, видел каждый сантиметр её дна. И от одной только мысли, что это что-то потустороннее, на меня нашёл прилив панического ужаса, от которого ноги стали ватными.

Но в тайге нельзя просто так сидеть и дрожать от страха. Надо было быстрее уходить. Я наскоро стянул сапоги, вылил из них воду и двинулся дальше вдоль берега реки. Шёл быстро, без остановок, то и дело спотыкаясь о корни и камни. Ну а в голове всё время виделась та пустая лодка, двигающаяся против течения, да и этот голос, приказывающий отпустить. Порой со страхом оглядывался, но ни лодки и ничего похожего уже не видел. Только река текла своим чередом, равнодушная к моему смятению.

Вскоре я дошёл до знакомого места поворота реки, где порой останавливался на ночлег. Там был небольшой заливчик, защищённый от ветра скальными выступами. Развёл костёр, хотя руки всё ещё тряслись, и приготовил скромный ужин с явным нежеланием оставаться у этой самой воды. Огонь трещал и плясал, отбрасывая тени на деревья, и я всё время косился в темноту, ожидая увидеть там очертания лодки. Ночь прошла очень тревожно. Я то и дело подскакивал, постоянно прислушивался, не послышится ли снова этот странный шёпот или не приплывёт та лодка к моему костру. Но, слава богу, больше ничего не случилось. Только сова ухнула где-то в лесу да сорвал ветер сухую ветку.

Рассветом я быстренько собрался и пошёл к посёлку. Ноги несли меня быстро, я почти бежал, не обращая внимания на усталость. В течение следующего дня преодолел остальной путь и к вечеру, наконец, добрался до знакомого дома, где обычно останавливаюсь во время таких вылазок. Хозяйка, тётя Маша, удивилась моему бледному виду, но я отмахнулся, сказав, что просто устал. А по дороге всё время раздумывал, рассказывать об этом кому или нет. Ведь всё равно не поверит. Только засмеют скорее, скажут, что старый лесник умом тронулся. Но внутри меня сидела потребность с кем-нибудь поделиться, и я выбрал одного мужика — старшего у меня по возрасту знакомого деда Егора. Он был местный, коренной житель этих мест, и знал много легенд и преданий. Вот я и рассказал ему в общих чертах, без излишних прикрас, просто перечислил факты.

Он внимательно выслушал меня, не перебивая, потом долго смотрел мне в глаза, потом кивнул и сказал: "А ты пропавшего рыбака слышал? Много лет назад на реке один мужик исчез вместе со своей лодкой. Помню, шум тогда поднялся — целую неделю искали, все берега обшарили, но ни его, ни лодки так и не нашли". А лодку так и не нашли, хотя водолазы спускались — в те годы это было редкостью. Говорили, что долго искали, но её нигде не было. Ну а позже ходили слухи, что он вроде наложил проклятие на себя, ну или был связан с какой-то тёмной силой, колдовал, говорят. Вот поэтому-то лодка-то и не всплыла. Да, я много раз слышал такую историю, что один рыбак вроде бы действительно пропал, но я даже и не подумал, что это может иметь какую-то связь с моим случаем.

Ну а местный ещё добавил, что бывало, кто-то даже видел эту призрачную лодку, которая сама по себе плывёт по реке. Всплывают такие свидетельства время от времени — то в одном месте, то в другом, но никто не подходит к ней близко. Ну а я нервно пошутил в ответ. Ну что, мол, вот и я увидел, значит, не врут люди. Но смех мой был скорее защитной реакцией, потому что внутри я ещё чувствовал тот ледяной холод, который коснулся меня у воды. А я хорошо понимал, что эта история не просто слухи и байки для туристов. И чем больше я думал об этом, тем сильнее меня пробирала уверенность, что лодка эта была та самая, из которой рыбак пропал.

А может, это его душа или какая-то сила околдовала это судёнышко, и теперь оно, как живое, бороздит реку, не находя покоя. Ну а голос, который говорил: "Отпусти, не твоё", мог быть и тем рыбаком, но или завладевшего его духом — кто его знает, как там у них, у этих тёмных сил. Но меня же потом спрашивали: "А ты чего лодку-то не удержал? Не посмотрел хорошо поподробнее? Может, там какая улика была". Ну а я в ответ лишь только пожимал плечами. А что же я мог ответить-то? Да в тот момент я просто не мог её удержать. Да и голос буквально приказывал мне её отпустить. И мне совсем не хотелось проверять, что же будет, если я ослушаюсь. Да и вообще, кто знает, вдруг и со мной случился бы несчастный случай — вода замкнулась бы, или кружение началось. И меня тоже бы затянула вода, как того рыбака. Вот такая вот дурная магия.

И с тех пор этот участок реки я уже обхожу стороной. Если мне и приходится идти туда по долгу службы, то стараюсь обходить по лесу подальше от неё и не прислушиваться к плеску волн. Словно заклятое место, которое лучше не тревожить. А у меня осталось это шоковое воспоминание. По ночам иногда во сне я даже слышу этот шёпот: "Отпусти, не твоё" — и сразу просыпаюсь в холодном поту, хватая ртом воздух. Ну а местные же говорят: "Раз лодка не нашлась, то она будет теперь скитаться по воде, пока душа рыбака не найдёт покоя, ну или пока её кто-то не совершит специальный обряд". Но никто, видимо, не хочет браться за подобную вещь, идти к реке и вызывать это привидение лодки. Страшновато. Да и я особо-то не горю желанием играть в шамана. У меня и своя работа есть, и без того сложная — лес надо беречь, за зверьём приглядывать.

Но иногда, правда, я задумываюсь, а что бы было, если бы я успел втащить эту лодку на берег? Может быть, тогда дух-то этого рыбака и сумел бы, наконец, обрести покой, и лодка перестала бы бродить по реке. Но вот страх и непривычная ситуация сковали мои действия. Да и потом. Кто его знает. Может, наоборот, хуже было бы. Она бы возненавидела меня за такое самоуправство, и тогда мне точно не поздоровилось бы. И надо быть готовым к ответу, если связываешься с чем-то непонятным. Ну а я лучше буду следовать старой мудрости: не лезь в то, чего ты не понимаешь. А эта лодка пусть сама решит свою судьбу, а мне не к чему получать личные неприятности из-за глупого любопытства.

А позже мне не раз приходилось слышать, что кто-то тоже видел похожую картину — пустая лодка, уходящая против течения, словно ведомая неведомой силой. Но очевидцы не решались к ней приблизиться, и я их понимал. А эта лодка так и продолжает скитаться по реке, то появляясь перед глазами путешественников, то вновь исчезая в туманной дымке. А может, это просто одна из легенд тайги, которая на глазах материализуется, чтобы напомнить всем о том, какая загадочная и опасная бывает наша природа. И какие тайны она хранит в своих глубинах.

А как-то я услышал, что молодые ребята собираются рыбачить в тех местах, и я их предупредил, чтобы они не приближались к реке слишком близко, особенно в сумерках. Ну а если вдруг заметят необычную лодку без людей, то лучше обойти это место стороной и не рисковать. Но парни в ответ только усмехались, мол, всё это дедовские страшилки, чтобы молодым рыбакам места не давать. Ну а вот позже оказалось, что они тоже видели нечто подобное на воде, и им стало не по себе. Они быстренько уплыли и не стали проверять, кто там и что. Значит, эта лодка всё-таки продолжает свой странный путь, не обращая внимания на годы.

А старая легенда гласит, что если увидишь такую лодку, то не подходи к ней. Иначе можешь сам повторить судьбу этого пропавшего рыбака. Кто-то считает, что в ней живёт злой дух, забирающий души, заманивающий путников в воду. Другие говорят, что это сам рыбак, он продал душу дьяволу и вот теперь страдает, вечно скитаясь по своей любимой реке. А я не знаю, чему верить, но точно знаю, что сам видел и что слышал. И, видимо, до конца своих дней уже не забуду этот шёпот. Никогда в жизни я не чувствовал такого ужаса, даже когда на меня медведь выходил. Ну, по крайней мере, там было всё логично и понятно. Это дикий зверь, он большой и сильный, и он может напасть. А тут — непонятная сила, перед которой человек беспомощен, как муравей.

А я продолжаю свою службу. По-прежнему обхожу угодия, слежу за порядком в лесу, но если мне выпадает маршрут у воды, душе всё равно возникает какое-то напряжение, будто невидимая рука сжимает сердце. Да и бывало, в пасмурные дни вдруг слышу вдали всплеск на воде, но не поворачиваюсь, чтобы не видеть ту лодку. Пусть она плывёт себе дальше, куда ей нужно, я не хочу мешать её пути и не хочу, чтобы она вмешивалась в мой. Но всё же иногда во мне рождается какой-то странный интерес, любопытство, смешанное со страхом. А если я узнаю подробности о том рыбаке и раскопаю, почему его никто не нашёл, пойму, чего не хватает его душе для успокоения? Может, есть какой-то способ помочь ему обрести покой? Но это больше моё любопытство, чем решимость действовать.

В душе же всё надеюсь, что кто-нибудь из старых знатоков или шаманов однажды всё-таки поможет обрести ей покой. Ну а пока она всё так же остаётся на реке. Плывёт себе против течения, как вечное напоминание, что тайга не прощает ошибок и что за каждым углом здесь может таиться нечто, что невозможно объяснить наукой. Ну а мысль о том, что на этой огромной реке скрыты тайны, даёт мне понимание, что в Нижней Тунгуске есть что-то большее, чем просто потоки воды. Она как живая артерия, в которой могут зависнуть предметы проклятия, души и тайны. Но это может, конечно, показаться дикостью, но после того, что я видел и пережил, уже ничему не удивляюсь. И пусть эта лодка будет призрачной легендой, а я надеюсь, что сумею дожить свой век и не столкнуться больше с подобными явлениями.

А с тех пор прошло уже много лет, но память о том вечере не желает бледнеть, оставаясь такой же яркой, словно это случилось вчера. Каждый раз, проходя вблизи того берега, я замираю на шаг и инстинктивно оглядываюсь, проверяя, не появится ли из-за поворота та самая лодка. Ну а лучшее, что я должен сделать — это рассказывать эту легенду, чтобы другие охотники или рыбаки были очень внимательны и знали, что может встретиться им на пути. Ведь никогда не знаешь, что встретишь-то в наших диких краях. Ну, хотя они и кажутся безжизненными и пустынными, но на самом деле здесь кипит своя жизнь, в том числе и та, что мы не замечаем, пока не коснёмся её напрямую, пока она сама не предстанет перед нами во всей своей пугающей красе.

Ну, а что касаемое той лодки, у меня теперь свои выводы и своё мнение. Река вбирает в себя судьбы людей, а иногда они остаются там, не находят обратно дороги, застревают между мирами. И пусть эта история послужит предупреждением, что не всё поддаётся нашему пониманию и что есть вещи, которые лучше не трогать. Ну а я буду продолжать свою работу — обходить угодья, отмечать следы зверя, следить за порядком. Ну а если я увижу эту знакомую лодку, то я не стану мешать ей плыть. Пусть она плывёт своей дорогой, куда ей нужно. Ведь тот голос-то был ясен и понятен: "Отпусти, не твоё". И я отпустил и буду всегда отпускать, пока живу, и не стану испытывать судьбу второй раз. А вам, если придётся оказаться в тех краях, советую помнить об этой истории и быть осторожными у воды. Тайга — она не терпит легкомыслия.

Источник