В 1973 году на съёмочной площадке фильма «Агония» мало кому известный актёр из Ленинграда бился в конвульсиях. Зрелище было настолько достоверным, что никто из группы не сразу понял: это уже не игра. Алексей Петренко, игравший Григория Распутина, потерял сознание, изо рта пошла пена. Приехала скорая. Инфаркт. В тридцать пять лет.
Когда готовую картину впервые показали узкому кругу, в зале присутствовал врач. Он посмотрел сцену отравления и убийства Распутина, а потом обернулся к режиссёру Элему Климову и спросил:
«А актёр, сыгравший эту роль, выжил?»
Актёр выжил. Но с тех пор сердце его уже никогда не было прежним.
МАЛЬЧИК ИЗ СЕЛА ЧЕМЕР
Алексей Васильевич Петренко родился 26 марта 1938 года в селе Чемер Козелецкого района Черниговской области. Правда, в паспорте у него стояла другая дата, 1 апреля.
Семья была крестьянской, и судьба её складывалась так, как складывались судьбы миллионов в те годы. Отца, Василия Алексеевича, в 1935 году сослали на строительство Беломорканала. Вина его состояла в том, что он не смог выполнить завышенные нормы хлебосдачи, не сумел отнять у собственной семьи последний кусок хлеба. Василий бежал со стройки и скрывался в Черниговской области. Когда Алёше исполнилось одиннадцать лет, семья перебралась в Чернигов: мальчик, родители и старший брат Фёдор.
Крестьянский быт навсегда определил характер будущего актёра. Бережливость граничила со скрытностью, молчаливость, с настороженностью. Лучше промолчать, не высовываться, не дай бог чего скажут. Эта привычка прятать себя осталась в нём на всю жизнь. Как и рана, которая так и не зажила: старший брат Фёдор в юном возрасте покончил с собой. Алексей почти никогда не говорил об этом, но близкие знали, что он пронёс эту боль через все свои годы.
Впрочем, тихим ребёнком Алёшу никак не назовёшь. Когда ему чего-то хотелось от матери, он падал на спину, орал и сучил ножками и ручками. Мать терпела, терпела, а потом хватала швабру и отходила его как сидорову козу. Возможно, именно в этих домашних спектаклях и зарождался будущий великий артист: маленький Петренко уже тогда умел сыграть так, что зритель верил до последней секунды.
Рослый, крепкий, под сто девяносто сантиметров, юный Алексей всерьёз увлекался борьбой и боксом. Всё изменил руководитель драмкружка во Дворце пионеров, который сказал ему прямо: бросай, перебьют нос, уши поломают, какой из тебя потом артист. И Алексей выбрал сцену.
ПРОВАЛЫ И КУЗНИЦА
После школы Петренко дважды пытался поступить в Киевский театральный институт, но оба раза проваливал экзамены по русскому и украинскому языкам. В перерывах между попытками, чтобы не сидеть на шее у родителей, работал слесарем, кузнецом, матросом. Почти три года простоял у наковальни в черниговской кузнице. Позже актёр говорил о своих коллегах-кузнецах с глубоким уважением: «Я преклоняюсь перед этими людьми, они дали мне не меньше, чем мои коллеги-актёры».
С третьей попытки Алексей всё-таки поступил, правда, не в Киев, а в Харьковский театральный институт, на курс народного артиста СССР Ивана Марьяненко. Если бы и эта попытка провалилась, рослого парня наверняка забрали бы на флот, и начало актёрской биографии отложилось бы на четыре года.
ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НА «КУШАТЬ ПОДАНО»
В 1961 году Петренко получил диплом и по распределению уехал в Запорожский музыкально-драматический театр имени Щорса. Потом был Донецкий драматический театр в Мариуполе. Там же, на Украине, он женился на студентке консерватории, певице Алле Сандлер. В 1962 году у них родилась дочь Полина.
В 1964 году Петренко пригласили в Ленинград, в Театр имени Ленсовета. Двое актёров, знакомых с худруком Игорем Владимировым, написали ему рекомендательные письма. Петренко приехал, показался, понравился. Его взяли.
Казалось бы, вот оно, начало настоящей карьеры. Но не тут-то было. Следующие пятнадцать лет Петренко играл эпизоды. Бьонделло в «Укрощении строптивой», мелкие характерные роли, ничего серьёзного. Петренко сам потом вспоминал: «Меня вроде как взяли, всем понравился, а потом пятнадцать лет мне просто ничего особо не давали».
Но однажды случилось то, что должно было случиться.
КАПКАН ЗАХЛОПНУЛСЯ
Галина Петровна Кожухова была театральным обозревателем газеты «Правда». В Советском Союзе это означало почти безграничную власть, по крайней мере, для театрального мира. Она писала честные, прямые статьи, не боялась ни начальства, ни последствий. Знакомые называли её «бронетранспортёр»: если Галя брала что-то на буксир, остановить её было невозможно.
Однажды в Ленинграде она увидела на сцене актёра, который ей понравился. Видимо, не только профессионально. Как вспоминал потом режиссёр, снимавший документальный фильм об Асановой, Петренко вошёл в комнату, и Галина произнесла фразу, которую невозможно было забыть: «Я сейчас попрошу, чтобы он взял меня на руки. Пойдём в другую комнату».
По словам самого Петренко, «капкан захлопнулся». Всё произошло стремительно. Высоченный Петренко и миниатюрная Кожухова смотрелись вместе забавно. Он звал её «Пятак», сокращённо от «Пятачок», потому что вместе они напоминали Винни-Пуха и Пятачка.
Ради Галины Алексей ушёл из семьи. (Хотите осуждайте, хотите оправдывайте, но без Галины Кожуховой в нашей стране не было бы актёра Алексея Петренко). Она поверила в него тогда, когда в него не верил никто. Она стала его режиссёром, редактором, менеджером, продюсером, щитом и мечом. Она говорила: «Это хорошо, а это плохо. Это бери, а от этого откажись». И Петренко доверял ей безгранично.
«А АКТЁР, СЫГРАВШИЙ ЭТУ РОЛЬ, ВЫЖИЛ?»
Первая большая роль в кино досталась Петренко именно благодаря этому повороту судьбы. Режиссёр Элем Климов готовил картину о Григории Распутине. На роль пробовались титаны советского кино: Михаил Ульянов, Анатолий Папанов, Евгений Евстигнеев, Иннокентий Смоктуновский, Леонид Марков. Смоктуновского и Папанова Климов забраковал из-за узнаваемости. Больше всех по возрасту и внешности подходил Марков.
Но Климов искал что-то другое. Ему нужен был актёр с «сумасшедшими глазами» и мощной энергетикой. Петренко, никому не известный провинциал, оказался «тёмной лошадкой». Режиссёр долго сомневался, но в конце концов утвердил именно его.
А дальше произошла история, в которую трудно поверить. Перед началом съёмок Петренко встретился с Вольфом Мессингом, знаменитым советским экстрасенсом и ясновидящим. По словам самого актёра, Мессинг не произносил никаких заклинаний, просто говорил о чём-то совершенно обыденном. Потом попросил сфотографироваться в гриме Распутина и на обратной стороне фотографии написал какие-то каббалистические знаки. Эту фотографию приклеили Петренко к груди, к сердцу. Мессинг запретил снимать её ни при каких обстоятельствах, даже в душе.
Съёмки были адом. В конце августа 1973 года группа выехала в Сибирь снимать Покровское, родное село Распутина. С первых дней Петренко начал хандрить: то живот прихватит, то голова кружится, то зуб болит. Однажды у Климова не выдержали нервы, и когда актёр в очередной раз пожаловался на зубную боль, режиссёр сам вырвал ему больной зуб. А потом случился тот самый сердечный приступ. Петренко упал на съёмочной площадке.
Климов уже начал думать о дублёре. Но Галина стояла стеной. Когда Петренко немного оправился, его чуть ли не под расписку привезли на площадку на скорой помощи. Снимались как раз последние кадры, те самые, где отравленный, простреленный Распутин куда-то бежит. То есть всё было «очень близко к жизни», – как потом скажут коллеги.
Роль потрясла всех. Климов как в воду глядел: от безвестного актёра он получил такое, чего не дал бы никто из мэтров. Правда, фильм «Агония» лёг на полку на десять лет. В СССР его выпустили в прокат только в 1985 году, хотя за рубежом картину показали ещё в 1981-м, и она произвела фурор.
После «Агонии» за Алексеем Петренко выстроились в очередь три московских театра. Актёр получил наконец заслуженное признание. А в придачу к нему, рубец на сердце.
ПЁТР, КОТОРЫЙ ЖЕНИЛ АРАПА
Первой большой киноролью Петренко стал Пётр Великий в фильме Александра Митты «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил» по мотивам Пушкина. У него, конечно, не было портретного сходства с Петром. Но кинематографическое сходство было абсолютным: темперамент, неистовая энергия, громада.
На площадке возникла техническая проблема: нужно было совместить в кадре высоченного Петренко и невысокого Владимира Высоцкого, который играл Ибрагима. Для Высоцкого использовали специальную обувь на высокой платформе.
Эту роль Петренко тоже получил благодаря Галине. Собственно, все его главные роли были результатом её работы. Позже от роли Петра Великого в дорогом американском проекте актёр наотрез отказался: «Не буду играть на английском. Не мой язык, значит, и роль не прочувствую».
ГЕНЕРАЛ РАДЛОВ И ВТОРОЙ ИНФАРКТ
Роль генерала Радлова в «Сибирском цирюльнике» Никиты Михалкова, одна из самых ярких в фильмографии Петренко, тоже чуть не стоила ему жизни. Изначально этого персонажа должен был играть Юрий Богатырёв, но он скончался в 1989 году, и роль досталась Петренко.
Генерал Радлов в исполнении Петренко получился настолько ярким и обаятельным, что зрители пересматривают этот фильм уже почти тридцать лет.
Но мало кто знает, какой ценой давалась эта лёгкость. Петренко стремился всё делать по-настоящему. Лезть в прорубь, с его больным сердцем, это было безумие. Но он полез. Результат, второй инфаркт. Очаг разрастался, его долго не могли остановить. Близким каждый вечер говорили: «Звоните в пять утра, ничего не обещаем».
ХУЛИГАН В ДУШЕ
Петренко оставался хулиганом всю жизнь. Розыгрыши и шалости были его стихией.
Однажды он назначил интервью журналистке. Та пришла во двор, а Петренко, народный артист РСФСР, сидит и молотком разбивает консервные банки.
«Алексей Васильевич, что вы делаете?!»
«Артистам платят очень мало. Подрабатываю».
Он сыграл это настолько убедительно, что журналистка, конечно, поверила.
Перед гастролями в Америку он составил официальное письмо руководству театра на нескольких листах. Пункт первый: «Я могу быть в хорошем творческом состоянии только тогда, когда рядом моя жена Галина Кожухова. Требую взять её на полном обеспечении». Пункт второй: «Поскольку нам с женой, известным театральным критиком страны, нужно поддержание хорошей физической формы, прошу взять и повезти с собой на гастроли вместе с декорациями два велосипеда». Подпись: «Заслуженный артист России Алексей Петренко». Где он был серьёзен, а где разыгрывал, не мог разобрать никто.
В 90-е, когда советский кинематограф умер, а российский рождался в муках, великие актёры сидели без работы. Но Галина, как всегда, нашла выход: раз не снимается, значит, будем петь. Она организовала для мужа концертные турне по миру. Петренко ушёл в вокал, пел казачьи песни, духовную музыку, исполнял арии из опер.
Дошло до того, что он выступал с Большим симфоническим оркестром под управлением Владимира Федосеева, исполнял вокально-симфонический цикл Гаврилина «Солдатские письма» и ораторию Прокофьева «Иван Грозный», где ему доверили партии сразу двух вокалистов.
На даче он учил наизусть «Бориса Годунова» целиком. Сосед слышал из-за забора «дикие, неистовые крики», то был царь, то самозванец, то Марина Мнишек. Когда соседа спросили, зачем ему это, Петренко ответил: «Ну вот не будет ничего, я буду по детским садикам ходить и рассказывать: вот был такой царь, а вот был такой поэт, а вот был такой великий композитор, и буду это петь».
КВАС, КОТОРЫЙ ВЗРЫВАЛСЯ
У Петренко было необычное увлечение: он делал домашний квас. Не обычный, а крепкий, градусов пять-шесть-семь. Поскольку специальных пробок у него не было, он накрывал бутылку плотной тряпочкой и затягивал проволокой. Но квас всё равно взрывался.
Виолончелист Словачевский, друг актёра, вспоминал: «Мы только думали, лишь бы руки не оторвало, лишь бы глаза были целы. Мы придумали специальную защиту. Он надевал фуфайку, а на лицо, поскольку фехтовальную маску достать не удалось, аппарат для сварки».
Однажды Петренко подарил несколько бутылок своего кваса духовнику. Через некоторое время они встретились, и матушка рассказала: «Как хорошо, что Алексей Васильевич подарил нам квас! Наконец-то мы сделали на кухне ремонт». Квас взорвался и снёс всю старую отделку.
ДОЧЬ, КОТОРУЮ ОН ПОТЕРЯЛ
У Петренко была глубокая рана, которую он носил в себе всю жизнь, сложные отношения с единственной дочерью Полиной от первого брака.
Когда Алексей ушёл к Галине Кожуховой, Полина оказалась между двух огней. Она приезжала к отцу в Москву, а потом возвращалась к маме в Ленинград. Из жалости к матери девочка рассказывала ей неправду: мол, папа её не любит, у него там всё плохо. Когда правда раскрылась, Петренко расценил это как предательство.
С годами трещина только росла. Полина тоже стала актрисой, вышла замуж за актёра Алексея Полуяна, родила дочь Анастасию. Внучку Алексей Васильевич практически не знал. Друзья говорили, что он глубоко страдал от этого разрыва. На съёмках бывало, вдруг, посреди работы, нахлынет что-то, и Петренко начинал плакать из-за дочери.
Те, кто знал семью изнутри, полагали, что отчасти виновата Галина, которая оберегала мужа от всего, в том числе и от прошлой жизни. Но правда, видимо, была сложнее, чем любая из версий.
ЕГО ВСЕЛЕННАЯ
Галина Кожухова была для Петренко всем: женой, матерью, сестрой, продюсером, няней, домработницей. Она кормила, стирала, гладила. Она ограждала его от бытовых проблем. Она заменяла ему, как сказал кто-то из друзей, не маму, а целое государство, вселенную, которая о нём заботится.
Петренко был человеком непростым. Биполярное расстройство давало о себе знать. Его бросало из крайности в крайность: то смех, то слёзы. Будучи на гастролях в Сочи, он ехал с пляжа на электричке, увидел красивую женщину, но двери закрылись. Петренко вцепился в деревянные поручни снаружи вагона и висел на полном ходу. Когда поезд стал подъезжать к тоннелю, ему пришлось принять решение: прижаться или спрыгнуть. Он спрыгнул. Остался жив, но этот случай мог закончиться трагически.
Тридцать два года Галина создавала для него защитный кокон. А в октябре 2009 года этот кокон разорвался. Галина Кожухова ушла из жизни.
Смерть Галины стала для него катастрофой. Петренко замолчал, закрылся, отвернулся от мира. Он буквально просил Бога забрать его следом. Человек, который ещё недавно заполнял собой любое пространство, вдруг съёжился, постарел, потух. Друзья приходили и не узнавали его: вместо громадного, неистового Петренко перед ними сидел сгорбленный старик с пустыми глазами. Казалось, вернуть его к жизни может только чудо.
И чудо произошло. Вернее, появилась Азима.
ИНОЗЕМНАЯ ПОДДАННАЯ
Азиму Абдумаминову, журналистку и режиссёра документального кино, Петренко знал давно. Они познакомились ещё при жизни Галины на одном из кинофестивалей. Азима была младше актёра на тридцать три года.
Когда друзья узнали о новом браке, реакция была бурной. «По-моему, это было безумие», – говорил кто-то из близких. Многие считали Азиму расчётливой хищницей, которая прибрала к рукам престарелого актёра ради московской прописки. Друзья Галины, а значит, и друзья Петренко, ощутили это как предательство.
Но были и другие изменения. Петренко преобразился. Приехал на одну из встреч, громадный, помолодевший, глаза горят. Только что был старик, а теперь опять орёл. Азима приняла православие, они не просто расписались, а обвенчались на берегу озера Иссык-Куль. Она заботилась о нём, «скакала над ним как орлица», а Петренко привык, чтобы над ним скакали. Это продлило ему и жизнь, и творческую карьеру.
Он продолжал работать. Снимался, читал со сцены, ходил с палочкой, но голос звучал так, как может звучать только голос огромного, могучего человека.
ПРОЩАНИЕ
За несколько месяцев до конца Алексей Васильевич сделал то, что было совершенно не в его характере. Он собрал всех своих друзей. Заказал автобус. Повёз в ресторан. Сидел, пел для них песни. Никто тогда не понял, что это было прощание. Поняли только потом.
Источник🕵 |
|