4
После войны 1812 года стали появляться в России тайные общества‚ в которых разрабатывали планы радикального преобразования государства. Заговорщики не обошли стороной и неразрешенный еврейский вопрос‚ но ни один из них не признал равноправие евреев. В 1815 году граф М. Дмитриев-Мамонов намеревался создать орден "Русских рыцарей" и записал в программе тайного общества: "Переселение половины жидов из Польши в ненаселенные губернии России и обращение их в веру". Предусматривалось‚ естественно‚ насильственное переселение на окраины России и поголовное обращение в христианство. Вслед за ним будущий декабрист Спиридов предложил‚ чтобы евреи‚ как и прочие иноверцы‚ не пользовались гражданскими правами в будущем преобразованном обществе‚ а Н. Муравьев в первой редакции своей "Конституции" писал: "Евреи могут пользоваться правами граждан в местах‚ ныне ими заселенных‚ но свобода им селиться в других местах будет зависеть от особых постановлений Верховного Народного Веча".
Павел Пестель был близко знаком с врачом-евреем Плесселем‚ членом тайного национального польского общества‚ который отравился после ареста по делу декабристов. Плессель мог просветить русского полковника в еврейском вопросе‚ да и сам Пестель‚ проходя службу на Украине‚ имел возможность рассмотреть вблизи нищие еврейские местечки черты оседлости. В свою "Русскую Правду"‚ будущую конституцию России‚ Пестель внес особый раздел под названием "Народ еврейский"‚ и содержание этого раздела дает представление о том‚ каким видел еврейский народ один из образованных людей того времени‚ сколько наносного и надуманного наслоилось за поколения непонимания и неприязни‚ как не были готовы признать за евреями право на их национальные и религиозные отличия. В "Русской Правде" сказано: "Евреи собственную свою веру имеют‚ которая их уверяет‚ что они предопределены все прочие народы покорить и ими обладать... Ожидая Мессию‚ считают себя евреи временными обывателями края‚ где находятся‚ и поэтому никак не хотят земледелием заниматься‚ ремесленников даже отчасти презирают и большей частью одною торговлею занимаются... Нет таких обманов и фальшивых действий‚ коих бы они себе не позволяли‚ в чем им их раввины еще более способствуют‚ говоря‚ что обмануть христианина не есть преступление..."
Пестель предлагал в "Русской Правде" "совершенное обрусение" народов Российской империи‚ "чтобы обитатели всего пространства Российского государства все были русские". То же самое он рекомендовал и евреям: отказаться от "неимоверно тесной связи между собой"‚ преодолеть национальную обособленность и слиться с русским народом. После победы восстания будущее правительство должно будет "ученейших раввинов и умнейших евреев созвать‚ выслушать их представления" и распорядиться таким образом‚ чтобы ликвидировалось еврейское "государство в государстве".
Но Пестель предусмотрел и запасной вариант решения этой проблемы: помочь "евреям к учреждению особенного‚ отдельного государства в какой-либо части Малой Азии". “Для сего‚ – писал он в "Русской Правде"‚ –нужно назначить сборный пункт для еврейского народа и дать несколько войск им в подкрепление. Ежели все русские и польские евреи соберутся на одно место‚ то их будет свыше двух миллионов. Таковому числу людей‚ ищущих отечества‚ не трудно будет преодолеть все препоны‚ какие турки могут им противупоставить‚ – и‚ пройдя всю Европейскую Турцию‚ перейти в Азиатскую и там‚ заняв достаточно места и земли‚ устроить особенное Еврейское Государство". Но этот путь Пестель считал чересчур сложным; он требовал "особенного хода военных дел" и упомянут в "Русской Правде" лишь для примера – "что можно бы было сделать".
Среди участников тайных обществ в России оказался и один еврей – Гирш (Григорий) Перетц. Его отцом был известный петербургский откупщик Абрам Перетц‚ его матерью – дочь богатого раввина И.Цейтлина из Шклова. Оставив жену‚ Абрам Перетц переехал из Шклова в Петербург‚ вытребовал к себе сына и окрестил его. Григорий Перетц начал служить в столице в чине титулярного советника и по рекомендации Федора Глинки был принят в тайный кружок‚ куда его привели "несправедливости и ошибки правительства". “Намерения мои клонились единственно к общему благу... – сообщал он на следствии после ареста. – Корысти и честолюбия не было. Именно говорил я однажды с Глинкой‚ что на случай успеха не искать ничего‚ а‚ напротив‚ оставаться в том же положении‚ в каком тогдашние обстоятельства кого застанут".
Григорий Перетц был сначала активным членом тайного кружка и завербовал в него новых заговорщиков – генерала А. Искрицкого‚ офицеров Синявина‚ Дробуша и Данченко‚ чиновника Устиновича. На тайных встречах они говорили "о тяготах налогов... об излишке войск и военных поселений‚ об упадке флота‚ разорительных для России займах" и о всевозможных несправедливостях. Искрицкий сообщал на следствии: Перетц "первым начал мне рассказывать об образе правления государства‚ говорил о выгодах представительного правления... давал мне читать конституции разных государств‚ приводил из Библии какие-то законы Моисея в доказательство‚ что Бог покровительствует подобным наставлениям". Перетц был сторонником конституционного монархического правления в будущем русском обществе и на следствии заявил: "О республиканском правлении для России при мне речи никогда не было‚ я всегда считал сие величайшим сумасбродством".
Григорий Перетц интересовался будущим решением еврейского вопроса в России и выступал за создание еврейского государства на Ближнем Востоке. Как показал Глинка на допросе‚ Перетц "очень много напевал о необходимости общества к высвобождению евреев‚ рассеянных по России и даже Европе‚ и к поселению их где-нибудь в Крыму или даже на Востоке в виде отдельного народа... Тут он распелся о том‚ как евреев собирать‚ с какими триумфами их вести и проч. и проч. Мне помнится‚ что на всё сие говорение я сказал: "Да видно вы хотите придвинуть преставление света? Говорят‚ в Писании сказано‚ что когда жиды выйдут на свободу‚ то свет кончится..." По предложению Перетца условным знаком их тайной группы было принято слово "херут"‚ что на иврите означает – "свобода"‚ "и в случае нужды для узнавания друг друга они должны были сообщать пароль... постепенно‚ по одной букве".
Григорий Перетц состоял в тайном кружке до 1822 года‚ а затем женился и отошел от заговорщиков. “У вас в голове любовь‚ а не дело"‚ – выговаривал ему Глинка. Незадолго до восстания Перетц случайно встретился с Глинкой‚ и тот сказал ему на прощание: "Как видно‚ что-то будет". Четырнадцатого декабря 1825 года‚ в день восстания‚ он услышал на улице‚ как один из офицеров уговаривал солдат пойти на Сенатскую площадь и не присягать Николаю. Вместо Сенатской площади Перетц пошел домой‚ после подавления восстания хотел бежать за границу‚ просил Искрицкого не называть его имени в случае ареста‚ но тот‚ в конце концов‚ сообщил на допросе: "Я был принят в общество... титулярным советником Григорием Перетцом".
Перетца арестовали в феврале 1826 года. Он сразу во всем сознался‚ но власти проявили к еврею-заговорщику повышенный интерес‚ явно не соответствовавший его скромной роли в том деле. Пытались выяснить‚ не является ли он членом еще одного тайного общества‚ и Перетц просил следователей применить к нему пытку‚ чтобы убедиться‚ что он ничего не скрывает. Многие члены тайного кружка‚ отошедшие вместе с Перетцом от заговорщиков‚ вообще не понесли наказания. Федору Глинке царь сказал: "Ты чист‚ ты чист"‚ и его выслали в Петрозаводск для продолжения службы "по гражданской части". Генерала Искрицкого перевели офицером в армейский полк‚ и только Перетцу определили более строгое наказание – пожизненную ссылку. Приговор гласил: "Продержав еще два месяца в крепости‚ отослать на жительство в Пермь‚ где местной полиции иметь за ним бдительный надзор и ежемесячно доносить о поведении".
Трудно сказать‚ по какой причине был вынесен столь суровый приговор. Быть может‚ мстили неблагодарному выкресту‚ который получил все права‚ был допущен в высшее общество и тем не менее стал заговорщиком и критиковал существовавшие порядки?.. Перетца сослали в Пермь‚ оттуда еще дальше‚ в маленький городок Усть-Сысольск‚ в самую глухомань‚ где он прожил четырнадцать лет с женой и тремя сыновьями. Там умерла его жена‚ там он познал бедность‚ голод и холод‚ одевался в обноски‚ – там он заболел эпилепсией. Лишь в 1840 году ему разрешили переехать в Вологду‚ приняли на службу чиновником‚ но вскоре уволили из-за болезни. Еще через пять лет ему позволили жить в любом городе России‚ кроме столиц‚ и он поселился в Одессе. Напоследок судьба смилостивилась над ним: Перетц занялся посредничеством‚ преуспел в делах и даже помогал сыновьям. В 1855 году Григорий Перетц скончался в Одессе‚ и было ему тогда шестьдесят семь лет.
После казни пятерых декабристов Николай I провозгласил в особом указе: "Дело... окончено‚ преступники восприяли достойную их казнь‚ Отечество очищено от следствий заразы‚ столько лет среди его таившейся". Наступали иные времена‚ а с ними и новая политика по отношению к евреям.
5
В 1822 году особый комитет в Варшаве‚ который занимался проверкой почтовых корреспонденций‚ перехватил два письма на имя варшавского еврея. Подозрение вызвало место отправления – Турция‚ Стамбул. Письма вскрыли‚ с грубыми ошибками перевели с еврейского на французский язык‚ и наместник Польши великий князь Константин Павлович немедленно отправил их в Петербург‚ императору Александру I. В сопроводительной записке великий князь сообщал: "Письма написаны лицом‚ которое исполняет какую-то миссию в Святой Земле. Из писем следует‚ что этот человек как бы питает надежду на восстановление Иерусалима и на образование там еврейского государства. Как только автор этих писем появится в польском крае‚ я немедленно прикажу его арестовать".
Автором писем оказался старый еврей Соломон Плонский‚ который извещал своего зятя в Варшаве о благополучной поездке в Святую Землю. В одном из писем была приведена цитата из Библии: "Кто сеет со слезами‚ будет пожинать с радостью"‚ – и цензоры отметили эту цитату как чрезвычайно подозрительную. Но самое большое подозрение вызвала такая фраза: "Новости‚ которые я привезу с собой из Святой Земли‚ воскресят надежду и радость в сердцах верующих; царство народа еврейского уже недалеко‚ а иерусалимская молодежь и жители Иерусалима помогут возродить Сион".
Знающий человек сразу бы понял‚ что Соломон Плонский утешает себя и своих близких скорым пришествием избавителя – Мессии‚ но в Варшаве решили‚ что польские евреи‚ очевидно‚ состоят в заговоре с турецким султаном‚ чтобы восстановить в Палестине еврейское государство‚ а Соломон Плонский – агент этого тайного общества. И когда он приехал в Варшаву‚ его тут же арестовали и заключили в особую тюрьму‚ где содержали самых опасных преступников. У него нашли много писем от евреев-паломников их семьям в Польшу‚ и эти письма тоже перевели на французский язык и отправили в Петербург. В сопроводительной записке особо отметили: "В Одессе две тысячи евреев поддерживают письменные сношения с палестинскими евреями‚ а также с евреями Стамбула. Не следует ли предвидеть‚ что эти две тысячи евреев составят опасную армию шпионов при обстоятельствах‚ когда они будут иметь случай продавать свои услуги туркам?"
Начали допрашивать Соломона Плонского и задали ему сто пятьдесят пять хитрых вопросов‚ каждый из которых содержал в себе какую-нибудь ловушку. Однако его ответы обманули ожидания следователей. На вопрос: "С какой целью вы поехали в Иерусалим?" – он ответил: "Чтобы молиться". На вопрос: "Что видели вы достойного внимания в пути и в Иерусалиме?" – он сказал: "Я был поглощен молитвой к Богу и мало обращал внимания на другие дела". На вопрос‚ зачем он снова собирается в Иерусалим‚ Плонский коротко ответил: "Чтобы там умереть". На вопрос: "Близко ли время объединения евреев в Иерусалиме?" – он сказал: "Это должно наступить скоро". На каверзный вопрос: "Какими средствами евреи намерены ускорить наступление этого момента?" – он сказал: "Молитвами".
При таких результатах следствия нельзя было вынести обвинительный приговор старому еврею‚ и великий князь Константин доложил императору‚ что "ничто‚ кажется‚ не говорит против него". Однако Плонского решили не выпускать из тюрьмы‚ пока не последует специальное распоряжение государя. Так и осталось невыясненным‚ как же распорядился на этот счет Александр I. Известно только одно: Соломон Плонский‚ старый еврей из Варшавы‚ не дождался освобождения и умер не в Иерусалиме‚ куда он так стремился‚ а в камере варшавской тюрьмы.
После войны 1812 года Александр I допустил английских миссионеров в Царство Польское. Местные власти оказывали им "законное покровительство и защиту"‚ а те распространяли среди евреев Новый завет‚ изданный в Лондоне на языке идиш‚ и другие книги. Миссионеры основали в Варшаве мастерские по обучению переплетному и типографскому делу и открыли бесплатное училище для еврейских девушек. Но евреи не посылали туда своих детей‚ и обучались там лишь дети выкрестов и христиан. Английских миссионеров выслали из России в 1854 году‚ во время Крымской войны‚ и за тридцать с лишним лет своей деятельности они окрестили в Царстве Польском триста шестьдесят одного еврея‚ часть из которых вернулась затем в еврейство.
В 1908 году в еврейской газете в России появилось такое сообщение: "Лондонское общество распространения христианства среди евреев израсходовало за столетие своего существования тридцать миллионов рублей. Каждый крещеный еврей обошелся обществу в среднем по десять тысяч. Лондонская газета спрашивает: неужели нельзя было потратить такие громадные суммы более производительным образом?"
Евреи были среди первых жителей Одессы‚ и на старом еврейском кладбище стоял памятник "мужу честному и праведному‚ рабби Меиру"‚ который умер в 1793 году‚ за год до того‚ как завоеванную турецкую крепость Хаджибей переименовали в Одессу. Во вновь созданный город-порт переселялись русские‚ украинцы‚ поляки‚ греки‚ армяне‚ итальянцы‚ и в 1795 году насчитали там двести сорок шесть евреев (десять процентов населения Одессы), приехавших из Литвы, Волыни и Подолии. Они учредили погребальное братство и общество попечения о больных‚ а затем построили больницу и синагогу на Еврейской улице.
Писатель Осип Рабинович писал про Одессу тех времен: "Много евреев стекалось в Одессу из Малороссии‚ Литвы‚ Подолии‚ Волыни‚ Царства Польского; бывали также евреи из Англии‚ Италии и других стран Европы... Увидев себя на просторе в этом новом Эльдорадо‚ наши единоверцы предавались большим эксцентричностям как в костюме‚ так и в образе жизни... Иными господами‚ скромными и бережливыми дома‚ по прибытии в Одессу овладевал угар от пикников и венгерского‚ карт и турецкого табака‚ лошадей и оперных героинь... Оттого‚ говорят‚ на чужбине Одесса тогда пользовалась дурной славой между евреями. На целую милю в окружности этого города‚ говорили они‚ уже начинала пылать геенна... Отцы расточали строгие наставления‚ жены – мольбы и рыдания‚ снаряжая своих сыновей и мужей в эту лежащую где-то у моря Одессу‚ в это‚ по тогдашним понятиям‚ гнездо разнузданности и чумы‚ в этот водоворот лихорадочной деятельности и буйного разгула".
По-иному описывал еврейскую жизнь в Одессе очевидец тех времен: "Разные ремесла и промыслы процветают также у евреев в Одессе. Всякий порядочный ремесленник ведет здесь счастливую‚ беззаботную жизнь... Умилительную картину представляют эти поденщики‚ обыкновенно люди пожилые‚ когда они тяжкий труд свой услаждают стихами из Святого Писания и изречениями из Талмуда. Признаюсь‚ такие сцены часто невольно извлекают из глаз моих сердечную слезу... Другие‚ не менее первых честные и трудолюбивые‚ занимаются в каменоломнях вокруг города‚ и нет ни одного публичного здания‚ ни одной церкви‚ для которой евреи не доставляли бы камни..." Одесские евреи с успехом занимались торговлей зерном‚ соперничали с греками на международных рынках‚ и это не прошло им даром: первый в России погром случился в Одессе‚ в 1821 году.
Поводом для погрома оказались‚ как это ни странно‚ события в Стамбуле. В апреле 1821 года‚ в день христианской Пасхи‚ турки ворвались в церковь в Стамбуле‚ выволокли оттуда греческого патриарха Григория и повесили на входных дверях. Затем они разрушили многие церкви и стали убивать греков. Беглецы из Стамбула‚ добравшись до Одессы‚ рассказывали‚ будто и евреи участвовали в тех насилиях и даже издевались над трупом Григория. В Одессу привезли тело патриарха для погребения‚ и после похорон‚ девятнадцатого июня 1821 года‚ моряки с греческих кораблей и примкнувшие к ним горожане кинулись бить евреев‚ грабить имущество и громить дома. Вмешалась полиция и солдаты‚ стали избивать погромщиков кнутами – и всё прекратилось. У евреев Одессы сохранилось воспоминание о женщине по имени Бейля‚ или‚ как называли ее ласкательно‚ – Бейлечка. Рассказывали: когда начался погром‚ она побежала к городскому начальству и умолила сжалиться над избиваемыми. Был отдан приказ – и порядок быстро восстановили.
С именем Бейлечки связана и другая история. Однажды Гирш Меер из местечка Островец приехал по делам в Одессу и не смог вернуться назад‚ потому что город был на карантине из-за чумы‚ и из него никого не выпускали. Гирш Меер торопился домой‚ к семье‚ и потому спрятался в повозке с сеном‚ чтобы тайком выбраться из города. На заставе его обнаружили‚ доложили об этом генерал-губернатору‚ а тот начертал на донесении краткую резолюцию: "Расстрелять". Об этом узнала Бейлечка‚ поспешила к генерал-губернатору и умолила отменить приказ‚ потому что этот человек ничего дурного не сделал: он просто хотел поскорее вернуться к жене и детям. Генерал-губернатор немедленно послал гонца‚ чтобы не приводили приговор в исполнение‚ но было уже поздно. Тело казненного выдали евреям‚ и они похоронили его на еврейском кладбище. На памятнике написали: "Здесь похоронен Гирш сын Меера из Островец‚ расстрелянный из двенадцати ружей по приказу властей первого дня месяца элул 5589 (август 1829 года)".
В 1824 году первый еврей-студент Виленского университета Самуил Кушелевский получил степень доктора медицины. Он практиковал в Несвиже‚ слыл прекрасным врачом‚ и польская шляхта приезжала к нему лечиться из самых отдаленных мест. Евреи рассказывали легенды о его умении исцелять практически неизлечимых и с почтением величали доктора "ребе". Это был толстый человек с большим животом‚ который постоянно кричал на больных‚ когда они к нему обращались‚ но всегда всех принимал‚ выслушивал и прописывал лекарства.
Писатель А.Паперна вспоминал о приездах Самуила Кушелевского в городок Копыль:
"Собственно говоря‚ проку в этом было мало‚ так как решались обыкновенно на приглашение знаменитости слишком поздно‚ когда больной уже находился в агонии. Кушелевский поэтому обыкновенно приезжал в Копыль‚ когда пациент был уже надлежащим образом оплакан и похоронен. Но несмотря на явную бесполезность таких приглашений‚ от них не отказывались – "из уважения к усопшим". Порядочному копыльцу просто неприлично было умереть без Кушелевского.
Впрочем‚ всякий приезд Кушелевского в Копыль был знаменательным событием если не для покойника‚ то для живых. При появлении его все спешили воспользоваться редким случаем приезда знаменитости‚ чтобы просить совета по поводу недугов своих и своих деток‚ тем более‚ что Кушелевский с евреев‚ по принципу‚ гонорара не брал. Увидев эти великие сонмы народа‚ Кушелевский‚ бывало‚ приходит в ужас‚ кричит‚ ругается‚ велит повернуть оглобли‚ но безуспешно: не дают‚ выпрягают лошадей. В конце концов он уступал‚ выслушивал всех‚ прописывал лекарства и уезжал. Лекарства по его рецептам редко заказывались (посылать в слуцкую или несвижскую аптеку было слишком дорого)‚ но ведь и сами рецепты такого врача что-нибудь да значат‚ – их хранили‚ как амулеты".
(продолжение следует)