1
Соглашение о временном прекращении огня запрещало воюющим сторонам пополнять свои войска солдатами и дополнительным вооружением, однако израильское командование не могло с этим согласиться, чтобы не потерпеть поражение на втором этапе войны. Следовало мобилизовать и обучить новобранцев, доставить продовольствие и боеприпасы в изолированные поселения, получить оружие из других стран.
15 июня пришел пароход из Франции, и в хайфском порту выгрузили на причал 25 пушек, четыре зенитных орудия и десять танков. Из Мексики привезли 36 пушек, 500 пулеметов, 17 000 снарядов, семь миллионов патронов, а также полторы тысячи тонн сахара, в который запрятали это оружие, – опасались, что англичане обыщут корабль в Гибралтаре и не пропустят его в Израиль. Из США привезли джипы, грузовики, радарную установку и оборудование для производства противотанковых ружей, из Италии – 30 танков, из Чехословакии – восемь миллионов патронов, 22 легких танка и 400 пулеметов.
К концу перемирия в израильских военно-воздушных силах было уже 73 самолета разных типов, в армии – 60 000 вооруженных солдат; соотношение сил изменилось‚ и Бен-Гурион отметил: "Я знал‚ что дело решено. Мы победили. Арабы уже не смогут нас разбить. Вопрос лишь в том‚ какую территорию мы сумеем занять".
Арабские страны также вооружались в дни перемирия. Иракцы перебросили в Палестину 11 транспортов с оружием и боеприпасами под видом поставок продовольствия и одежды; сирийцы провели мобилизацию и увеличили количество солдат, к египтянам присоединились добровольцы из Судана. Однако Великобритания уже не могла открыто посылать оружие в страны Ближнего Востока, которые полностью зависели от английских поставок; более того, под давлением США англичане запретили офицерам Арабского легиона – британским подданным участвовать в боях‚ лишив легион квалифицированного командного состава.
Король Абдалла понимал‚ что продолжать войну невозможно, а потому он говорил: "Если я пойду в пустыню и спрошу первого встречного пастуха‚ стоит ли драться с врагами‚ он поинтересуется прежде всего: "Сколько вас и сколько их?" А мы имеем дело с учеными политиками‚ у них у всех университетские степени‚ но когда я говорю им: "Евреи слишком сильны‚ с ними нельзя воевать"‚ – они меня не понимают. Вместо этого они пускаются в пространные рассуждения о наших правах".
Однако прочие правители арабских стран требовали скорейшего возобновления войны, так как не было у них иного выхода. Слишком много говорили они о своих успехах на поле боя и тщательно замалчивали поражения; население Ближнего Востока со дня на день ожидало окончательного уничтожения Израиля‚ в Египте даже подготовили почтовые марки в честь скорой победы, и перемирие оказалось для всех полной неожиданностью. Следовало продолжать воинственные призывы‚ издеваться над противником, и ливанская газета сообщала: "Арабы с нетерпением ждут окончания срока перемирия‚ чтобы вновь взяться за оружие". Вторила этому и сирийская газета: "Военные действия возобновятся 9 июля. Арабы решили урегулировать палестинский вопрос кровью".
Представитель ООН предложил продлить сроки перемирия; Бен-Гурион был уверен в победе‚ однако дал свое согласие: "Боялся только‚ – говорил он‚ – что и арабы примут это предложение". Лидеры арабских стран собрались на совещание; король Абдалла советовал не возобновлять военные действия‚ но ему ответили: честь и достоинство арабов требуют продолжения войны. Рассказывали, что один из присутствовавших заявил: "Если нет гранат‚ мы сорвем с деревьев апельсины и забросаем ими евреев". В зале воцарилось молчание. Затем Абдалла произнес со вздохом: "Благодарю вас за ваши высокие чувства‚ но я хочу кое-что напомнить. Сейчас июль‚ и до сентября апельсины на деревьях не вырастут".
У арабов не было единого командования, не было и взаимодействия между их армиями. Муфтий Хадж Амин аль-Хусейни хотел, чтобы его сторонники захватили всю территорию, и он стал бы правителем Палестины. Абдалла желал распространить свою власть на Иерусалим и обширные районы страны, а потому противился возникновению палестинского государства. Сирийцы претендовали на Галилею, Египет – на Негев; араб-участник тех событий отметил: "Евреи могут захватить город или деревню – соседняя деревня не придет на помощь. Каждая группа действует сама по себе, независимо от других".
2
9 июля 1948 года возобновились боевые действия на всех фронтах, но продолжались они десять дней. За это время израильская армия выбила египтян из нескольких еврейских поселений в Негеве, взяла Назарет‚ Шфарам, Рош га-Аин, Бен-Шемен, Лод с международным аэропортом и Рамлу, овладела Нижней и Центральной Галилеей, захватила около тысячи квадратных километров территории, которая до этого находилась под контролем арабских армий.
Х. Герцог: "Моторизованный батальон Моше Даяна… на полугусеничных машинах, джипах и бронетранспортере… пронесся по Лоду, стреляя во все стороны, а затем проделал с таким же грохотом обратный путь. Эта дерзкая операция привела обороняющихся в замешательство… большинство населения Лода бежало… и на следующий день город сдался… После падения Лода и Рамлы арабы на улицах Рамаллы забрасывали камнями и осыпали оскорблениями солдат Арабского легиона. Командующий легионом Глабб-паша… был обвинен в измене".
Самолеты "Летающая крепость", приобретенные в США, по пути из Чехословакии в Израиль бомбили египетскую столицу Каир, а также военную базу и аэродром в секторе Газы. Руководил операцией летчик Р. Курц, американский еврей: "В Чехословакии нам дали кислородные аппараты, но они оказались бесполезными на больших высотах. Члены экипажа время от времени теряли сознание из-за нехватки кислорода… Пользуясь старым немецким прицелом, при неисправном пропеллере… и экипажем в полуобморочном состоянии, ровно в 21 час 40 минут мы вышли на цель… Каир был хорошо освещен… В городе очевидно считали, что наш самолет идет на посадку, так как все огни на аэродроме продолжали гореть…" (Раймонд Курц погиб в 1952 году, переправляя в Израиль очередной самолет; вместе с ним погиб штурман Сэй Лернер.)
"Летающая крепость" сбросила бомбы и на столицу Сирии Дамаск, не встретив никаких помех; успешные действия израильской армии сыграли свою роль, и арабские лидеры съехались в Ливан – в ответ на призыв Совета Безопасности о немедленном прекращении огня. Настроение было подавленное; они согласились на второе перемирие, и оно началось на неопределенный срок 19 июля 1948 года.
Во время этого перемирия было немало пулеметных и артиллерийских обстрелов с обеих сторон, попыток захвата стратегических позиций; в августе солдаты Арабского легиона взорвали насосную станцию возле Латруна, чтобы перекрыть подачу воды в Иерусалим, но в то время уже действовал водовод вдоль "Дороги Бирмы". Египетские части всё еще угрожали Тель-Авиву; они удерживали и значительную часть Негева, увеличивая количество солдат, усиливая оборонительные укрепления, отсекая еврейские поселения от центра страны,.
Правители Египта не желали отдавать Палестину Трансиордании; они заговорили о "правах палестинского народа" и в октябре 1948 года создали "правительство всей Палестины" с центром в Газе. Его признали Сирия, Ливан и Ирак; президентом Палестины избрали муфтия Хадж Амина аль-Хусейни, однако король Абдалла воспротивился этому. На территориях, занятых Арабским легионом, прошли "стихийные" демонстрации жителей, которые просили Абдаллу присоединить эти районы Палестины к его государству и создать единое Арабское хашимитское королевство.
Абдалла пообещал сделать это в скором будущем и назначил нового иерусалимского муфтия; в ответ на это арабские страны осудили короля за "неумную политику, способную нанести ущерб арабскому единству".
3
По условиям перемирия египтяне обязались пропускать грузовики с продовольствием в еврейские поселения Негева, но они отказывались это сделать. Жители поселений жили в подземных убежищах, без запасов еды и боеприпасов, и израильское командование решило пробить путь силой. Существовала и другая причина для немедленных действий: если ко времени будущих мирных переговоров Негев оставался бы в руках египтян, то Израиль мог потерять эту обширную территорию.
Срочно подготовили посадочную полосу возле кибуца Рухама, которая могла принимать тяжелые транспортные самолеты. Во время взлета и посадки самолеты поднимали облака пыли, и потому операция по доставке в Негев бойцов и вооружения получила наименование "Авак" ("Пыль"), аэродром называли "Авак-1". Полеты проходили в ночное время, чтобы не столкнуться с египетской авиацией; каждый экипаж совершал за ночь по два–три рейса. Затем подготовили аэродром "Авак-2"; операция продолжалась два месяца, за это время переправили в Негев более 5000 человек, тысячи тонн снаряжения и топлива.
15 октября колонна грузовиков с продовольствием отправилась через египетские позиции в поселения Негева. Египтяне открыли огонь, нарушив соглашение о перемирии, и это стало поводом для проведения операции "Эгроф" ("Кулак"). Четверо суток подряд израильские самолеты бомбили египетские укрепления и аэродромы в Негеве и в секторе Газы; днем это делали "Летающие крепости" и истребители, ночью – транспортные самолеты С-46. "В трех самолетах С-46… соорудили стеллажи, разместили на них 50-килограммовые бомбы… и передавали из рук в руки по конвейеру. Возле открытых дверей лежал курсант летного училища, привязанный к самолету, чтобы не выпал. Получив бомбу, он снимал предохранитель и выкатывал ее наружу".
Одновременно с этим началась операция "Йоав" – по имени командира Пальмаха, погибшего в Негеве. Это была одна из самых крупных операций Войны за независимость, получившая в планах Генерального штаба предварительное название "Десять казней египетских". В ней участвовали не только наземные войска‚ но также авиация и морской флот; командовал Южным фронтом И. Алон. Операция "Йоав" продолжалась неделю с большими потерями и жестокими боями вплоть до рукопашных схваток, когда дрались штыками, ножами, голыми руками.
На пересечении дорог Северного Негева египетские войска удерживали укрепленную позицию – полицейскую станцию Ирак-Суидан. В первые месяцы войны солдаты Израиля штурмовали ее семь раз и взяли лишь во время операции "Йоав". Тяжелые бои проходили при захвате укреплений в деревне Хулейкат. 19 октября ее взял штурмом батальон бригады Гивати, в Генеральный штаб направили краткое донесение: "Хулейкат – наш"; 30 бойцов отдали за это свои жизни. (Неподалеку от того места стоит памятный знак с эмблемой бригады Гивати и надписью: "Едущие на юг, не забывайте нас".)
22 октября Организация Объединенных Наций объявила о прекращении огня на Южном фронте. Результаты операции "Иоав": снята осада с еврейских поселений Негева‚ взят Ашкелон‚ ликвидирована угроза Тель-Авиву; почти без сопротивления арабского гарнизона, захваченного врасплох, израильские части вошли в Беер-Шеву, откуда в штаб послали сообщение: "Город патриарха Авраама – наш!" Глава египетского правительства находился в это время в Аммане совместно с другими арабскими лидерами; когда он излагал свой план окончательного изгнания израильтян из Негева, его прервал король Абдалла и сообщил, что Египет потерял Беер-Шеву.
В окружение возле Фалуджи восточнее Ашкелона попала египетская бригада – несколько тысяч солдат, а вместе с ними майор Г. А. Насер, будущий президент Египта. В те же дни израильские подрывники повредили два египетских корабля, один из которых затонул возле Газы, – это был флагман египетского флота "Эмир Фарук".
"В то время мы почувствовали нашу силу, – рассказывали бойцы Пальмаха. – Уже не надо было запрашивать разрешения штаба бригады на каждый выстрел из миномета, на каждый артиллерийский снаряд. Всё было у нас: тяжелые пулеметы, трехдюймовые минометы, артиллерия. Вот это изобилие! Пришел, наконец, и на нашу улицу праздник…" – "Бригада двигалась вперед, как могучая волна, обратив в бегство египетскую армию... Впереди египтян бежали арабы из селений Бейт-Натиф, Рас-абу-Амер и Хусан, откуда пришли убийцы "тридцати пяти" и жителей Гуш-Эциона. Они бежали в ужасе перед местью Пальмаха".
Воспользовавшись тем‚ что израильские войска сосредоточились на юге‚ "Армия спасения" под командованием Ф. Каукджи осадила кибуц Манара на границе с Ливаном. Это стало поводом для нарушения перемирия, и армия Израиля провела операцию "Хирам", которая началась в ночь на 29 октября и продолжалась 60 часов. "Армия спасения" была разгромлена и перестала существовать; израильские части заняли ливанские деревни и дошли до реки Литани; арабы потеряли 400 человек убитыми, более 500 попали в плен – Верхняя Галилея была освобождена.
22 декабря началась операция "Хорев". За несколько дней до этого обнаружили заброшенную каменистую тропу в пустыне, по которой проходили когда-то римские легионы. В течение трех ночей выровняли путь, очистили от песка и покрыли проволочными сетками; броневики и машины с пехотой прошли по римской дороге, напали с юга на укрепленные позиции египтян, ожидавших атаки с севера, и захватили их.
Во время операции "Хорев" израильские войска освободили весь Негев, продвинулись на египетскую территорию на полуострове Синай, окружили египтян в секторе Газы. Появление израильских солдат на территории Синая вызвало резкую реакцию англичан‚ и Великобритания предложила Египту военную помощь на основании англо-египетского договора. Однако в Египте преобладали антибританские настроения, египтяне отказались от этой помощи и 6 января 1949 года согласились на переговоры о перемирии. Под давлением США Израиль вывел свои войска с Синая и тоже согласился на перемирие.
Англичане проводили разведывательные полеты‚ и 7 января израильские летчики вышли на перехват их истребителей. Бой проходил в воздушном пространстве Израиля: четыре британских истребителя были сбиты в воздушном бою‚ пятый – зенитным огнем. Один из истребителей сбил Эзер Вейцман – в будущем командующий ВВС Израиля‚ министр обороны и президент страны. В Лондоне этот инцидент вызвал бурю возмущения‚ но на конфронтацию с Израилем Великобритании не пошла.
4
Из книги "Друзья рассказывают о Джимми" (продолжение разговора):
– Если ты идешь в атаку, и справа от тебя Юдкеле, а слева – Йорам, ты знаешь, что они не бросят тебя в беде, и они знают, что ты их не бросишь… Ты обязан вынести раненого с поля боя. Обязан – даже рискуя своей жизнью…
– Положение, когда "нет другого выхода", сильнее всякой логики. Тебя охватывает какое-то неистовство, ты становишься авантюристом и идешь ва-банк – стрелять, бить прикладом, резать, пробиваться вперед, чтобы добиться успеха, успеха, успеха! Тебе тогда кажется, что со своим автоматом ты разобьешь все их танки и все пушки… И если ты не схватишь пулю – они побегут. Побегут от твоего безумства… И если мы победили во многих боях, это потому, что были безумны, а они оставались нормальными со своей обученной армией…
– Когда Яаков закричал: "Ребята, ударим сверху!", семь–восемь человек ринулись за ним, хотя вылазка была дерзкой до безумия… Таким я помню Янкеле Стоцкого, погибшего на иерусалимской дороге… Его похоронили в Кирьят-Анавим – рядом с теми, что пали в бою за Кастель… Один за другим ложились ребята в землю Кирьят-Анавим; длинные ряды могил, вырытых в спешке, в перерывах между боями, протянулись по кладбищу… И Йоська Симболь похоронен там. И Рехавья из кибуца Алоним…
– Мы сидели тогда в Кирьят-Анавим… Кладбище располагалось в трехстах шагах, оно разрасталось с каждым днем и сделалось частью нашего быта… Бесконечные схватки, слившиеся в один нескончаемый бой, не оставляли времени для мрачных и опасных мыслей. Мы вели нашу войну, и завтрашний день был напряженнее минувшего…
– Когда возвращались с задания, а у ворот нам улыбались Авива и Тамар, это был настоящий подарок. Мы жили бок о бок с болью, ужасом, смертью. Мы убивали, и нас убивали… А эта улыбка у ворот как бы говорила о том, что есть другой мир и иная жизнь – дом, семья, мать, теплый душ, чистая комната, о чем мы мечтать не смели…
– Мы возвращались с операции, как в свой дом, пели, варили кофе – если, конечно, он был у нас. А иногда даже танцевали… чтобы стряхнуть с себя тяжелые переживания. Однажды в Кирьят-Анавим, в самые черные дни войны, мы закружились ночью в бешеной пляске. Это была единственная ночь без похода, без операции, и мы плясали до самого рассвета…
– Иногда смерть товарища в бою, на твоих глазах действует меньше, чем вид его пустой койки, когда ты возвращаешься в палатку. Эта пустая койка и одеяло, и его вещи… будто глядят на тебя и чего-то требуют… Мы не знали, что с ними делать, пока не появлялся другой парень и говорил: "Меня прислали сюда. Сказали, что есть свободное место". Раскладывал свои вещи и ложился на койку…
– А помните наши песни? Была одна – очень противная и мрачная: "Мы идем, как мертвецы. Перед нами мертвецы, Позади нас мертвецы, И повсюду мертвецы…" К этой песне каждый мог добавить что угодно. Требовалось только, чтобы каждая строка заканчивалась словом "мертвецы"…
– Люди были утомлены до предела, издерганы. Усталость проникала в душу, добиралась до мозга костей… Всё меньше нас становилось, всё меньше… Оставшихся в живых можно было по пальцам пересчитать… И оттого – бездонная усталость, безразличие и отупение, лишь бы дали, наконец, выспаться…
– Вдруг меня будят. Надо мной стоит Амос. "Пойдем", – говорит. Я разозлился: "Нет сил рукой пошевелить. Ты знаешь, откуда я пришел?" – "Ничто тебе не поможет. Предстоит большая и важная операция. Все пойдут на эту операцию, только мертвые не пойдут…"
– Перед второй передышкой появились новые парни… зазвучали неслыханные прежде имена – Гришка, Яшка, Сашка… Среди них было немало ребят, что прошли через все круги гитлеровского ада… В первый бой их повел Зиви… Он указал пальцем на Цубу и сказал на идиш заученные слова: "Дос Цуба. Ме нэмт!" ("Это Цуба. Берем!") Перед штурмом они заорали во всю глотку: "За родину, за Сталина, за Бен-Гуриона!" И добавили русские ругательства…
– Мы не раз пользовались их проклятиями, потому что иврит еще не выработал таких сочных и красивых ругательств, которыми можно осыпать противника… А ребята шли вперед упрямо и отважно, кричали по-русски, по-польски, по-румынски: "Ура! За родину! За отечество!" И враг отступал…
– Я приготовила для ребят поесть, когда вернутся из боя, стол покрыла белой простыней. Они пришли на рассвете – Раанана, Йоселе, Бени и Менахем. Потом подошли и другие, серьезные, тихие. "Джимми погиб", – сказали. Никто не сел за стол – не ели, не разговаривали. Разошлись спать. Кто-то взял с собой кусочек хлеба…
– Он лежал, прикрытый серым солдатским одеялом, и ноги в ботинках торчали наружу. Лицо выражало спокойствие и гордость... Его похоронили на кладбище в Кирьят-Анавим. Слева и справа от него лежат солдаты, погибшие от взрыва мины. Много, много наших товарищей нашли последнее пристанище в этой тихой долине. Благословенна их память…
Из рассказа матери Аарона Шеми (Джимми):
– Сказала ему: "Я не сержусь, что ты не писал нам. Я понимаю, тебе трудно было думать и о войне, и о нас". – "Мама, ты не знаешь. С "мамой" мы выходим в бой", с "мамой" возвращаемся". Когда кого-то ранят, он произносит "мама". Это первое его слово, а иногда и последнее…"
Я – мать, потерявшая сына. Таких, как я, после этой войны – тысячи… Пришла в Абу-Гош, откинула одеяло с его белого мраморного лица. Оно было красиво и гордо, словно он гордился тем, что погиб в бою. На лице застыло выражение сосредоточенности, говорившее о раннем возмужании, о прикосновении к самой сущности жизни, когда жизнь уже позади. Словно открылась ему другая, непостижимая для нас, оставшихся, истина…
И если смерть – это действительно абсолютное и окончательное небытие, то погибший сын переходит в это состояние только со смертью матери…
5
13 января 1949 года начались переговоры на острове Родос между Израилем и арабскими странами при участии посредника ООН. 24 февраля было подписано соглашение с Египтом – со специальной оговоркой‚ что линия прекращения огня "ни в коем случае не является политической и территориальной границей". Негев остался в составе Израиля; в Газе, прибрежной полосе вдоль Средиземного моря, размещались египетские войска; солдаты и офицеры Египта, окруженные в Фалудже, вернулись с оружием в Каир, где их встречали как героев.
Вскоре после этого армия Израиля провела операцию "Увда" – последнюю в той войне. Иордания претендовала на восточную часть Негева, ее требования поддерживала Великобритания, а потому Генеральный штаб поставил задачу: занять южную часть побережья Мертвого моря и выйти к Акабскому заливу, к той стратегической позиции, которая давала возможность плавания по Красному морю и выхода в Индийский океан.
Операцию "Увда" проводили с 5 по 10 марта 1949 года‚ когда соглашение с Египтом уже существовало‚ а с другими странами Израиль находился еще в состоянии войны. Операция прошла без единой потери; бригада Негев первой пришла к тому месту, где стояли несколько жалких хижин, и ее командир Авраам Адан закрепил на вершине самодельного флагштока израильский флаг – белую простыню с магендавидом, нарисованным чернилами (на картах мира это место помечено теперь названием Эйлат). Несколько моторных лодок с бойцами проплыли по Мертвому морю на север и захватили Масаду и Эйн-Геди, возле которого проходила затем сухопутная граница с Иорданией.
В марте того года израильские представители приехали в Амман, чтобы договориться об условиях соглашения, беседовали с королем Абдаллой, и И. Ядин вспоминал:
"Абдалла принял нас в своих роскошных покоях. Справа от него сидел глава правительства… слева – министры… Король встал и произнес напыщенную речь, обращаясь к нам, но имея в виду членов своего правительства. Суть речи была примерно такой: с самого начала я вам говорил, что нет шансов победить израильтян, но вы меня не послушались. На арабов полагаться нельзя, англичане нас обманули, поставили плохое вооружение, и вот результаты: представители Израиля сидят в королевском дворце и диктуют свои условия.
Король заключил свою речь такими словами: "Я бедуин, а у нас, у бедуинов, есть правило: если ты едешь на перегруженном осле и чувствуешь, что враг близок, то у тебя две возможности: попасть в плен со своим товаром или попытаться бежать, сбрасывая тюк за тюком, чтобы уменьшить вес. Я пригласил сюда израильтян, чтобы сбросить тюк"...
Затем Абдалла спросил: "Как здоровье госпожи Мейерсон?" Оказалось, он был слегка уязвлен, что на политические переговоры послали к нему женщину. Когда мы ответили: "Госпожа Мейерсон теперь посол Израиля в Москве", король подмигнул и сказал: "Прекрасно! Там ее и оставьте"…"
6
23 марта 1949 года Израиль подписал соглашение о прекращении огня с Ливаном‚ вывел свои войска из ливанских деревень, захваченных во время войны, и между двумя странами была восстановлена прежняя граница. 3 апреля подписали соглашение с Трансиорданией‚ 20 июля – с Сирией; Ирак не имел общих границ с Израилем, а потому не согласился на какое-либо перемирие и вывел свои войска из Палестины.
Война за независимость закончилась. В состав Израиля вошли все территории‚ которые ООН отвела еврейскому государству при разделе Палестины, а также приморская равнина от ливанской границы на севере до Ашкелона на юге, весь Негев и вся Галилея – всего 20 594 квадратных километра. Граница с Ливаном протянулась на 82 километра, граница с Сирией – на 77, с Египтом – на 265 километров; самая протяженная и извилистая граница оказалась с Трансиорданией – 561 километр. Войска Трансиордании заняли восточную часть Иерусалима‚ Иудею‚ Самарию и Иорданскую долину – те земли, на которых по решению ООН должно было появиться палестинское государство.
Евреи потеряли в Войне за независимость около 6000 человек, в том числе 2000 гражданских лиц, что составило один процент еврейского населения Израиля; не менее 30 000 человек были ранены. По окончании той войны Д. Бен-Гуриону задали вопрос: "Почему не освободили всю Эрец Исраэль?" Он ответил на это: "Была угроза… обострения отношений с великими державами‚ а также опасность‚ что лопнет государственная казна… Мы и так освободили очень большую территорию‚ гораздо больше‚ чем думали. У нас теперь хватит работы на два–три поколения. А что будет дальше – увидим потом".
5 мая 1949 года решили провести военный парад по улицам Тель-Авива в честь первой годовщины Дня независимости Израиля. С раннего утра стали собираться зрители со всех концов страны; их было неисчислимое множество, каждый хотел увидеть парад войск после победы в той войне. Министр иностранных дел М. Шарет сказал тогда: "Кто мог подумать, что весь Израиль явится в Тель-Авив? Мы не знали, что делать".
Участники парада построились для торжественного марша – представители пехоты, авиации, флота, танки и артиллерия. Но как только они тронулись с места, тут же натолкнулись на неодолимую преграду – тысячи и тысячи зрителей запрудили все улицы. Очевидец вспоминал: "Парад должен был пройти по улице Алленби до улицы Бен-Иегуда, где установили трибуну. Но уже к трем часам зрители… повалили ограждения и оставили узкий проход посреди улицы. Людей было полно. Каждое окно, каждая крыша и балкон, каждое дерево – везде были зрители. Трое из них упали с деревьев и поломали себе ноги… Армия, победившая пять арабских государств, не могла сдвинуться даже на один сантиметр… Ей пришлось сдаться, и было объявлено, что парад отменяется".
Его провели в более поздние часы по другому маршруту и почти без зрителей. Д. Бен-Гурион назначил комиссию, чтобы выяснить причины срыва парада; комиссия выслушала показания свидетелей и опубликовала заключение, назвав немало причин, из-за которых это произошло. Ее отчет заканчивался такими словами: "Очень трудно организовать парад в полном порядке после двух тысяч лет ожидания".
7
И. Алон: "Отгремели бои Войны за независимость‚ улеглась пыль на дорогах… Солдаты скидывали потрепанную форму и сдавали свои винтовки… однако никто… не заблуждался насчет того‚ что до настоящего мира‚ мира в полном смысле этого слова‚ еще далеко. Положение молодого государства‚ несмотря на победу‚ было очень ненадежно: границы растянуты… соседние страны не смирились с существованием Израиля... Поэтому казалось маловероятным‚ что перемирие будет длительным".
Арабы восприняли поражение в той войне как величайшее унижение. Их армиям пришлось отступить перед израильскими войсками‚ которых они называли "сионистскими бандами"‚ и события тех лет вошли в их сознание под именем "накба" – бедствие. Д. Бен-Гурион говорил: "Мы нанесли арабам удар. Скоро ли они смирятся с этим? Семьсот тысяч человек разбили тридцать миллионов; забудут ли они это оскорбление?.."
Все страны Ближнего Востока бойкотировали Израиль‚ и генеральный секретарь Лиги арабских стран говорил: "Мы обладаем секретным оружием‚ более эффективным‚ чем ружья и пулеметы‚ и оружие это – время. Пока мы не заключили мира с сионистами‚ война не закончилась‚ в ней нет ни победителей‚ ни побежденных. Как только мы признаем существование Израиля‚ тем самым признаем факт нашего поражения".
Намерения арабских лидеров были категоричны: окончательное уничтожение "сионистской раковой опухоли на теле Палестины". Они наглухо закрыли общие границы, перекрыли почтовую, телефонную и телеграфную связь с новым государством, подвергали бойкоту и заносили в "черные списки" иностранные фирмы‚ торговавшие с израильтянами; самолеты в Израиль или из Израиля не могли пролетать над арабскими территориями.
Стратегическое положение страны было невыгодным. Линия прекращения огня с Иорданией проходила в 15 километрах от побережья Средиземного моря, севернее Тель-Авива, а потому существовала постоянная опасность, что арабы перережут эту перемычку и разделят страну на две части. Сирийские орудия угрожали с Голанских высот поселениям Восточной Галилеи. Озеро Кинерет принадлежало Израилю, однако линия прекращения огня с Сирией проходила в нескольких метрах от северо-восточного побережья озера, и сирийцы обстреливали лодки с израильскими рыбаками.
Еврейские районы Иерусалима с трех сторон были окружены иорданскими войсками. По соглашению о перемирии территория Еврейского университета и больницы Хадаса на горе Скопус оставались единственным еврейским присутствием в Восточном Иерусалиме; там находилась небольшая группа полицейских, которым доставляли продовольствие сотрудники ООН.
В конце 1951 года египтяне закрыли Суэцкий канал для кораблей‚ плававших под израильским флагом; закрыли и Тиранский пролив в Акабском заливе – единственный выход из Эйлата в Индийский океан. Это было грубым нарушением международного соглашения‚ но египетский представитель в ООН объяснил эти меры таким образом: "Перемирие не прекращает состояние войны. Оно не запрещает стране использовать некоторые права военного времени".
С 1949 года начались проникновения вооруженных групп с территорий соседних арабских государств. Сначала они угоняли скот‚ совершали кражи и мелкие диверсии в пограничных поселениях‚ но со временем набеги участились, и начались убийства жителей. Террористические акты не происходили сами по себе; они были организованы‚ за ними стояли правители арабских государств‚ и это стало началом новой необъявленной войны.
Налеты на израильскую территорию всё возрастали‚ а с ними возрастали и потери. В 1951 году погибли 137 человек‚ в 1952 году – 147‚ в 1953 – 162; евреев убивали на дорогах и в городских предместьях, в домах и на полях во время работы; к концу 1956 года потери составили 1300 человек убитыми и ранеными. Израильские отряды проводили ответные акции возмездия, и М. Даян заявил тогда: "Мы должны установить на нашу кровь настолько высокую цену, чтобы арабские армии и арабские правительства сочли ее слишком высокой".
В ноябре 1948 года Израиль официально запросил СССР о возможности приобретения советского оружия: 70 танков разного типа со снарядами и резервными двигателями, 24 самоходных орудия, 180 зениток и 300 пушек со снарядами, 50 истребителей и 24 бомбардировщика с запчастями и боеприпасами, ракеты и ракетные установки для самолетов. Советский Союз отказал в этой просьбе, ссылаясь на "запрещение членам ООН снабжать оружием армии стран, воюющих в Палестине".
***
Во время второго перемирия посредник ООН шведский граф Ф. Бернадот предложил план будущего мирного договора между воюющими сторонами. Он рекомендовал отдать евреям Западную Галилею, а весь Негев – арабам, ввести "особый статус" для Иерусалима, установить контроль над аэродромом в Лоде и портом в Хайфе, а также разрешить арабским беженцам вернуться на территорию Израиля. 17 сентября 1948 года Бернадота убили в Иерусалиме, нападавшие скрылись; по приказу Д. Бен-Гуриона были арестованы десятки бойцов и командиров Лехи, их оружие конфисковали. После этого отряды Эцеля в Иерусалиме вошли в состав Армии обороны Израиля.
***
Арабское население Ближнего Востока обвинило своих правителей в позорных результах той войны. В Египте убили премьер-министра Нукраши-пашу, а через несколько лет свергли короля Фарука. В Ливане убили премьер-министра Риада аль-Сухли; в Сирии перевороты следовали один за другим; за первые годы существования Израиля в соседних арабских странах было совершено около 20 государственных переворотов.
Командир Арабского легиона Д. Б. Глобб – о причинах поражения арабов в той войне: "В этом вооруженном конфликте население, находящееся на уровне современных знаний, противостояло населению более многочисленному, но не обладавшему образованием и техническими познаниями, однако легко возбудимому и не поддающемуся контролю". Вывод Глобба был таков: странам Ближнего Востока следует воздержаться от войны до тех пор, пока арабское общество не достигнет необходимого уровня развития.
***
По окончании Войны за независимость 12 бойцов стали Героями Израиля за проявление мужества в бою с риском для жизни. Это – Авраам Авигдоров, Арье Ацмони, Йохай Бен-Нун, Эмиль Бриг, Симан-Тов Гане, Бен-Цион Лайтнер, Яир Рахли, Рон Фелер, а также награжденные посмертно Изахар Армони, Зрубавель Горвиц, Цви Зибель, Эмануэль Ландау.
Йохай Бен-Нун командовал подрывниками, которые потопили флагман египетского флота "Эмир Фарук" (впоследствии возглавлял военно-морские силы Израиля). Эмиль Бриг подполз к заминированным опорам моста под огнем противника, заменил детонаторы, и мост был разрушен, задержав переправу иорданских войск. Во время атаки на крепость Ирак-Суидан раненый Симан-Тов Гане вел огонь из пулемета, прикрывая бойцов, затем перевязал раненых, помогал им до подхода подкрепления – в госпитале ему ампутировали обе ноги.
***
Писатель Моше Шамир: "Мой отец назван в честь брата его отца, убитого во время погрома 1891 года… Я назван в честь брата моего отца, служившего в Красной армии и убитого на подступах к Варшаве в 1920 году. Мой сын назван в честь моего брата, павшего в Войне за независимость…"
Летом 1949 года – после долгого перерыва – пришел в Иерусалим первый поезд, который встретили сотни жителей города. Поезд привез муку, цемент и свитки Торы.
(продолжение следует)