Одна из основных заповедей в Пурим — слушать прочтение Мегилат Эстер (Свиток Эстер). Будьте внимательны к тексту Мегилы. Раввин подаст знак, когда нужно заглушить произнесение имени Амана вашими трещотками. Будьте очень внимательны, чтобы не прослушать ни слова, когда чтение начнется вновь. Когда читают свиток, слушайте очень внимательно! Говорите «Амен» в конце благословений*.

*  Текст Свитка Эстер на сайте приведен исключительно в ознакомительных целях. Для исполнения заповеди Мегилат Эстер должен читаться в синагоге из пергаментного свитка с произнесением соответствующих благословений.

[показать]

ГЛАВА I

(1) И было во дни Ахашвероша, – это Ахашверош, что царствовал от Оду и до Куша над ста двадцатью семью областями, – *
(2) В то время, когда царь Ахашверош воссел на царский престол свой, что в крепости Шушан,
(3) В третий год царствования своего устроил он пир для всех сановников своих и рабов (придворных) своих: (начальников) войска Параса и Мадая, (для) знатных и правителей областей, что (явились) к нему, **
(4) Показывая богатство славного царства своего и блеск великолепия (и) величия своего (в течение) многих дней – ста восьмидесяти дней.
(5) А по истечении этих дней устроил царь для всего народа, что был в крепости Шушан, от мала до велика, семидневный пир на садовом дворе царского дворца.
(6) (Занавеси) из белой ткани, хлопка и синеты закреплены были белыми льняными и пурпурными шнурами на серебряных прутьях и на мраморных колоннах; золотые и серебряные ложа (стояли) на полу из красного, синего, белого и черного мрамора.
(7) Напитки подавались в золотых сосудах и в посудинах разной формы, и вина царского было вдоволь, с царской щедростью.
(8) А питье (шло) чинно, никто не принуждал, потому что так приказал царь всем управляющим дома своего – чтобы поступали они по воле каждого.
(9) (И) царица Вашти тоже устроила пир для женщин в царском доме царя Ахашвероша.
(10) На седьмой день, когда хорошо стало на сердце у царя от вина, приказал он Меуману, Бизте, Харвоне, Бигте и Авагте, Зэйтару и Каркасу, – семерым евнухам, состоявшим на службе у царя Ахашвероша, –
(11) Привести пред лицо царя царицу Вашти в царском венце, чтобы показать народам и сановникам красоту ее, так как была она хороша собой.
(12) Но не захотела царица Вашти придти по повелению царя, (данному) через евнухов. И весьма разгневался царь, и возгорелась в нем ярость его. ***
(13) И сказал царь мудрецам, ведавшим былое, – ибо таков был обычай царя – (советоваться) со всеми теми, кто знал закон и право;
(14) А приближенными к нему (были): Каршена, Шэйтар, Адмата, Таршиш, Мэрэс, Марсена, Мемухан – семеро сановников Параса и Мадая, которые (могли) лицезреть царя и сидели (перед царем) первыми в царстве, –
(15) Как по закону поступить с царицей Вашти, за то что не исполнила она повеления царя Ахашвероша, (переданного) через евнухов?
(16) И сказал Мемухан пред царем и сановниками: не только пред царем одним провинилась царица Вашти, а перед всеми сановниками и перед всеми народами, что во всех областях царя Ахашвероша,
(17) Потому что этот поступок царицы приведет к тому, что все жены перестанут уважать мужей своих, говоря: царь Ахашверош повелел привести царицу Вашти пред лицо свое, а она не пришла.
(18) А ныне жены сановников Параса и Мадая, которые слышали о поступке царицы, будут говорить (то же) всем царским сановникам; и позора и ярости будет предостаточно.
(19) Если угодно (будет) царю, то пусть издаст он царское повеление, – и да будет записано оно среди законов Параса и Мадая, и да не будет отменено, – о том, чтобы Вашти не появлялась (более) пред царем Ахашверошем, а царь передаст ее царский сан другой, которая лучше ее.
(20) А (когда) постановление царя, которое он издаст, будет доведено до слуха всего царства его, как ни велико оно, то все жены будут оказывать уважение мужьям своим, от знатного до простого.
(21) И понравилось слово это царю и сановникам, и поступил царь по слову Мемухана,
(22) И разослал он письма во все царские области, в каждую область – письменами ее и каждому народу – на языке его, (о том,) чтобы каждый муж был господином в доме своем и чтобы говорил он на языке народа своего.

---

* Ахашверош взошёл на трон персидской империи более чем две тысячи лет тому назад (в 3392 году после сотворения мира). Хотя он не был законным наследником персидского престола, ему удалось привлечь к себе народ своим богатством и силой и распространить, таким образом, свое владычество над всеми землями Персии. Он провёл много успешных войн, пока ему не удалось стать властелином огромного царства, включающего 127 провинций и простирающегося от Индии до Эфиопии.
Народы Персии, под впечатлением огромных богатств Ахашвероша, благоговейно трепетали перед этим властелином; тем более, что он женился на Вашти, дочери вавилонского царя Белшацара и внучке всесильного властелина мира Невухаднецара. Народ был теперь уже твердо уверен, что династии последнего суждено царствовать вечно.
И так, царь Ахашверош стал управлять своим царством железной рукой, не останавливаясь перед казнью тех, которых он подозревал в измене. Коварные враги Иудеи - шомрониты и аммониты, ведшие кампанию за отмену указа персидского царя Кореша, по которому евреям разрешалось вновь отстроить Бет-Амикдаш в Иерусалиме, воспользовались создавшимся положением. Они подкупили персдиских чиновников, поставленных управителями над Иудеей и соседними провинциями, чтобы был распущен слух и дошло до царского дворца Персии, что с восстановлением Храма евреи намереваются восстать и полностью освободиться от персидского владычества. Зная, что никакой указ не может быть отменён без согласия царя, бессовестные шомрониты решили лгать и об'явить, что евреи не только восстанавливают Храм, но что они также возводят вокруг города крепостные стены, которые были уничтожены вавилонским завоевателем Невухаднецаром. Добившись запрета отстраивать крепостные стены Иерусалима, Шомрониты считали, что теперь имеются все основания добиться отмены указа царя Кореша, по которому евреям разрешалось начать восстановление разрушенного Храма в Иерусалиме.
Но шомрониты все же боялись говорить явную неправду, которую легко раскрыть; пугали их последствия этой лжи, когда обнаружится, что именно они являются её источником.
Поэтому они разработали хитрый план, который позволил бы им снять с себя ответственность за ложное обвинение. Поскольку подлинный донос был написан на языке шомронитов, они подкупили продажных царских секретарей, которые должны были перевести донос на персидский язык, чтобы они добавили слова "крепостные стены" в рукописи, говорящей о Храме. Так что при случае можно будет утверждать, что в перевод вкралась обычная ошибка.
Двумя секретарями, представившими этот документ царю, были Рахум и Шамши (Шамши был одним из сыновей Амана), которые питали к евреям только одну жгучую ненависть. План оказался очень успешным. Таким образом, благодаря хитрости и лживости их врагов, евреям было приказано приостановить отстройку Храма в Иерусалиме.

** Ахашверош был узурпатором, поэтому он постоянно искал новые способы укрепить свое царствование и стать популярным среди всех своих поданных, а также среди всесильных персидских сановников, окружавших его двор.
Одним из важных мероприятий в этом направлении был перевод столицы из Вавилонии в Персию. А ещё более важным для этой цели считал царь устройство празднеств, продолжавшихся целых сто восемьдесят дней подряд, - около полугода. На эти празднества были приглашены представители всех народностей, населявших его огромную империю. Затем, в конце полугодия, он устроил особый семидневный праздник для всех жителей Шушана. На этом празднике, специально предназначенном, чтобы приобрести благосклонность народных масс, были предоставлены простым людям почётные места, и малейшее их желание немедленно исполнялось.
В Персии существовал обычай на всех важных банкетах предлагать его участникам огромную чашу вина, вмещавшую почти пять осьмых ведра, и каждый гость должен был выпить эту чашу до дна.* Царь Ахашверош, который желал удовлетворить всех своих гостей, отменил этот обычай, не желая принуждать их к чему-либо, заставлять их делать что-либо помимо их желания. На это сказал Б-г: "Ты, самонадеянный дурень! Как ты можешь желать удовлетворить всех? Когда два корабля двигаются в противоположных направлениях, один корабль нуждается в южном ветре, а второму нужен северный ветер, может ли человеческое существо заставить один и тот же ветер двигать одновременно оба корабля на их пути? Завтра явятся к тебе два человека, Мордехай и Аман. Ты не сможешь удовлетворить обоих! Тебе придется возвеличить одного и понизить другого. Только один Б-г может удовлетворить всех".
Это было сделано с целью дать заработать пивоварам и виноделам.Царя Ахашвероша несколько смущала мысль о том, что это он приостановил восстановление Храма в Иерусалиме. Особенно беспокоило его то, что предсказанные еврейскими пророками семьдесят лет изгнания евреев приходили к концу. Он боялся, что восстановление еврейского государства и отстройка их Храма в Иерусалиме может поколебать основу его мировой империи. Поэтому он с тревогой ожидал конца этих семидесяти лет. По расчёту Ахашвероша семьдесят лет изгнания евреев должны были истекать на третьем году его царствования. Когда этот срок наступил и ничего не случилось, он торжествовал, будучи уверен, что теперь евреи навсегда останутся его подданными и никогда не приобретут уже больше власти и независимости.
Это также явилось причиной такого помпезного празднества, устроенного Ахашверошом. Он почувствовал себя уверенным и всесильным. Настолько уверенным и всесильным почувствовал он себя теперь, что без колебаний решил украсить свои столы драгоценными святыми сосудами Храма, захваченными нечестивцем Навуходоосором.
Как и все другие народы, евреи также были приглашены принять участие в царском празднике. Это был план Амана, которому представилась теперь возможность соблазнить евреев наесться трефного, а затем, воспользовавшись моментом, когда Б-г разгневается за это на Свой народ, он сможет осуществить свой план - преследовать и погубить всех евреев.
Мордехай, великий еврейский вождь того времени, знал об этом плане Амана, а потому он убеждал евреев отказаться от участия в дворцовых празднествах и этим избегнуть Б-жьего гнева. Подавляющее большинство евреев последовало его совету, но многие евреи все же остались глухи к призыву Мордехая и его предупреждению и пошли на праздник. К их ужасу они узнали украшавшие царские столы святые сосуды Храма и отпрянули от них. Но царь тут же распорядился поставить для евреев особые столы. Еврейские гости подавили в себе свою уязвленную гордость, проглотили свою обиду за поруганную честь своего оскверненного Святилища и остались, как ни в чём не бывало, на празднике. Они наслаждались трефной пищей, пили запретное вино и веселились наравне со всеми другими гостями.
И Б-г, гнев которого был вызван таким непослушанием Его народа, решил на Небесах, что Его народ должен понести всю тяжесть наказания, - преследований Амана, пока согрешившие не раскаются и не вернутся всем сердцем к Б-гу и будут спасены.

*** Окончание великого семидневного праздника в царском дворце приходилось на святой для евреев день шаббат. В то время как набожные евреи всюду отдыхали и молились и изучали Тору, не прекращались во дворце дикие оргии. Царь, язык которого развязало выпитое в огромных количествах вино, начал хвастать своим богатством, своей огромной империей, а затем и своей царицей Вашти, не имевшей себе равных необычайной красотой и чудесным обаянием. Один из опьяневших гостей, которому ударило в голову выпитое им большое количество вина, набрался отваги и потребовал от царя доказать правдивость своих слов и велеть Вашти показать свою красоту гостям. Царь тут же послал за царицей Вашти, повелев ей явиться пред гостями.
В сердце Вашти глубоко укоренилась злобная ненависть к евреям, - чувство, унаследованное ею от её деда, царя Навуходоносора. Она наслаждалась видом замученных ею еврейских детей, которых она вызывала по субботам и заставляла выполнять всевозможные унизительные работы. Когда царь послал за нею, она с возмущением выкрикнула: "Можно ли послать за мною, как за рабыней, как за простой служанкой?!". И она смело воспротивилась повелению царя, наотрез отказавшись явиться в зал банкета. Царь Ахашверош рассвирепел. Он призвал мудрецов своей империи вынести приговор Вашти за её неповиновение. Но многие из них боялись высказаться. Все молчали, за исключением Амана, бывшего тогда мало известным чиновником по имени Мемухан и самым младшим по рангу среди присутствующих; он посоветовал царю казнить Вашти, поскольку её постыдный поступок будет иметь далеко идущие последствия. Итак, Вашти была казнена за её ослушание царю.
Её казнили тут же, в этот самый день, в субботу. И это не было случайным совпадением; жестокая царица Вашти была наказана в этот день за страдания, которые она причинила еврейским детям именно в святой день -- в шаббат.

 

[показать]

 

ГЛАВА II

(1) После этих событий, когда утих гнев царя Ахашвероша, вспомнил он о Вашти, и о том, что она сделала, и о том, что было решено о ней.
(2) И сказали отроки царя, прислуживавшие ему: пусть бы поискали для царя молодых девиц, красивых видом,
(3) И пусть бы назначил царь во всех областях царства своего распорядителей, и собрали бы они всех молодых девиц, красивых видом, в крепость Шушан, в женский дом под надзор Эйгэ, царского евнуха, стража жен, и пусть бы выдавали им (нужные) им притирания.
(4) И девица, которая понравится царю, пусть будет царицей вместо Вашти. И понравилось это царю, и он так и сделал.
(5) Был в крепости Шушан один Йеудей по имени Мордехай, сын Яира, сына Шими, сына Киша из колена Биньяминова, *
(6) Который был изгнан из Иерусалима с пленниками, изгнанными вместе с Иехония, царем Иудейским, которого изгнал Навуходоносор, царь Бавельский.
(7) И был он воспитателем Адассы, она же Эстер, дочери дяди своего, так как не было у нее ни отца, ни матери; а девица эта была красива станом и хороша видом, и по смерти отца ее и матери ее взял ее Мордехай себе в дочери.
(8) И было, когда объявлено было повеление царя и указ его, и когда собрано было множество девиц в крепость Шушан под надзор Эйгая, взята была (и) Эстер в царский дом под надзор Эйгая, стража жен.
(9) И понравилась ему (царю) эта девица, и снискала она его расположение, и поспешил он доставить ей притирания ее и выдать ей часть (яств), предназначенных ей, и (приставить) к ней из царского дома семерых девиц, достойных ее; и перевел он ее и девиц ее в лучшее (помещение) женского дома.
(10) Не рассказывала Эстер о народе своем, ни о происходжении своем, потому что Мордехай велел ей, чтобы она не рассказывала.
(11) И каждый день Мордехай прохаживался перед двором женского дома, чтобы узнать о здоровье Эстер и о том, что с ней делается.
(12) А когда наступала очередь каждой девице войти к царю Ахашверошу, – после того, как в течение двенадцати месяцев с нею (делали) все то, что (предписано) законом о таких женщинах; ибо столько времени длились притирания их: шесть месяцев мирровым маслом и шесть месяцев благовониями и женскими притираниями, –
(13) То вот как входила девица к царю: все, что бы она ни попросила, давали ей, чтобы она (могла) придти с этим из женского дома в дом царя.
(14) Вечером входила она, а утром выходила в другой женский дом под надзор Шаашгаза, царского евнуха, стража наложниц; больше не входила она к царю, разве только, если бы царь пожелал ее, (тогда) она была бы позвана по имени.
(15) И когда пришла очередь Эстер, дочери Авихайила, дяди Мордехая, который взял ее себе в дочери, идти к царю, (то) не просила она ничего, кроме того, о чем сказал ей Эйгай, царский евнух, страж жен. И понравилась Эстер всем видевшим ее.
(16) И взята была Эстер к царю Ахашверошу в царский дом его в десятом месяце, то есть в месяце Тэйвэйте, на седьмом году его царствования.
(17) И полюбил царь Эстер больше всех жен, и снискала она его расположение и благосклонность больше всех девиц, и возложил он царский венец на голову ее, и сделал ее царицей вместо Вашти.
(18) И устроил царь большой пир для всех сановников своих и рабов (придворных) своих, пир (в честь) Эстер, и облегчил (налоги) областям, и раздал дары с царской щедростью.
(19) И когда во второй раз собраны были девицы, и Мордехай сидел у царских ворот,
(20) Эстер (все еще) не рассказала о происхождении своем и о народе своем, как велел ей Мордехай. А слово Мордехая Эстер выполняла так же, как тогда, когда была у него на воспитании.
(21) В те дни, когда Мордехай сидел у царских ворот, Бигтан и Тэрэш, два царских евнуха из стражей входа, озлились и замыслили наложить руку на царя Ахашвероша. **
(22) И стало известно об этом Мордехаю, и сообщил он царице Эстер, а Эстер рассказала царю от имени Мордехая.
(23) И расследовано было это дело, и обнаружено, (что это так,) и повесили тех обоих на дереве. И вписано было (это) на глазах у царя в книгу летописи.

---

* Вашти уже не было больше; теперь по всему царству начались поиски подходящей жены для царя. Все красивые дочери страны были доставлены во дворец с тем, чтобы царь мог выбрать себе одну из них в жены вместо Вашти.
В Шушане проживал один очень б-гобоязненный и ученый еврей по имени Мордехай, который имел очаровательную и добросердечную кузину. Эту молодую особу звали Эстер или Адасса. Оставшись круглой сиротой, Эстер воспитывалась у своего кузина Мордехая.
Для многих родителей было бы редкостной честью и большой привилегией выдать свою дочь за царя. Мордехай же со страхом ожидал тот день, когда Эстер будет призвана во дворец, - он хорошо знал, что долго прятать её он не сможет. Наконец власти дознались об Эстер и забрали её в царский дворец.Соревнование претенденток на занятие места Вашти продолжалось несколько лет. Прекраснейшие девушки из 127 провинций царской империи собрались в царском дворце в Шушане, соперничая в завоевании царской благосклонности. Они получали всевозможные виды парфюмерии и косметики и самые изысканные туалеты, какие только они пожелали. Только одна Эстер ничего для себя не просила. И все же, с самого момента прибытия во дворец она очаровала всех своей скромностью, и с нею обходились исключительно предупредительно, с почётом и уважением. Её красота светилась изнутри, придавая ей особое изящество и очарование, только ей одной присущие. Хотя Эстер далеко не была самой крсивой из всех соревнующихся с нею девушек, царь предпочёл её всем другим. Когда Эстер узнала, что ей суждено стать царицей, она окружила себя верными еврейскими слугами, обеспечившими её кошерной пищей и не выдававшими её тайны, что она еврейка, ибо Мордехай наказал ей держать пока в тайне её происхождение, до наступления дня, когда она сможет открыть это. Таким образом, царь не знал ничего о национальности своей царицы. Единственное, что он зна. это, то, что она была сиротой. Каждый день Мордехай наведывался во дворец, пытаясь узнать что-либо об Эстер. Он считал судьбу Эстер весьма трагичной, но находил утешение при мысли, что, может быть, Эстер избрана Б-гом за её искреннюю преданность Ему, чтобы прийти на помощь еврейскому народу в тяжёлый для него час. Мордехай предчувствовал уже, что тёмная туча поднимается над горизонтом еврейского народа, предвещая несчастье его братьям.

** Как только Эстер была избрана царём и стала царицей Персии, она спросила своего царственного мужа, почему он не избрал себе еврейского советника, как это делали другие цари. Она напомнила ему, что даже всесильный Навуходоносор имел еврейского советника, пророка Даниеля. Царь ответил, что он не знает ни одного еврея, который был бы достоин быть его советником. "Возьми Мордехая, - сказала Эстер, - он мудр и праведен и предан тебе". Таким образом Мордехай стал советником царя.
Однажды Мордехай подслушал во дворце беседу, которую вели между собой два царских служителя Бигтан и Тереш. Он узнал, что они замышляют отравить царя за то, что он снизил их по должности, - снял с поста главных дворецких и подчинил их Мордехаю. Они хотели показать всем, что пока они обслуживали царя, он был в безопасности, но как только во дворце появился Мордехай, царь был отравлен! Хотя по национальности они были тартианцами и разговаривали на их родном языке, Мордехай, который был членом Санедрина и потому знал все языки, легко разобрался в их беседе. Он рассказал Эстер об этом преступном заговоре. Эстер в свою очередь сообщила об этом царю от имени Мордехая. Когда после полуденного отдыха царь потребовал обычное свое питье, ничего не подозревавшие заговорщики Бигтан и Тереш принесли отравленный напиток и были пойманы с поличным. Оба преступника были казнены, а в царской летописи было занесено, что Мордехай спас жизнь царицы.

 

[показать]

 

ГЛАВА III

(1) После этих событий царь Ахашверош возвеличил Амана, сына Аммдаты, Агагиянина, и вознес его, и положил ему место выше всех тех сановников, которые были при нем. *
(2) И все служители царские, что (были) у царских ворот, становились на колени и падали ниц пред Аманом, ибо так повелел о нем царь; а Мордехай не становился на колени и не падал ниц.
(3) И говорили Мордехаю служители царские, что (были) у царских ворот: зачем ты преступаешь повеление царское?
(4) И было: (после того), как говорили они ему изо дня в день, а он не слушал их, то рассказали (об этом) Аману, чтобы посмотреть, устоит ли в слове (своем) Мордехай, потому что он сказал им, что он Иудей.
(5) И увидел Аман, что Мордехай не становится на колени и не падает ниц, и преисполнился Аман ярости.
(6) И счел презренным (для себя) наложить руку на одного Мордехая, ибо рассказали ему, из (какого) народа Мордехай. И задумал Аман истребить народ Мордехая, всех Иудеев во всем царстве Ахашвероша.
(7) В первый месяц, то есть в месяц Нисан, в двенадцатый год (царствования) царя Ахашвероша, бросали пред Аманом пур, то есть жребий, изо дня в день и из месяца в месяц (до) двенадцатого (месяца), он же месяц Адар.
(8) И сказал Аман царю Ахашверошу: во всех областях царства твоего есть один народ, рассеянный среди народов и обособленный (от них); и законы у него иные, чем у всех народов, а законов царя они не выполняют, и царю не стоит оставлять их (жить в стране). **

(9) Не угодно ли будет царю (дать) предписание уничтожить их? А я отвешу в руки служителей (царя) десять тысяч талантов серебра, чтобы внести в казну царскую.
(10) И снял царь перстень свой с руки своей, и отдал его Аману, сыну Аммдаты, Агагиянина, врагу Йеудеев.
(11) И сказал царь Аману: серебро это отдано тебе, а также народ, чтобы ты поступил с ним, как тебе угодно.
(12) И призваны были писцы царские в первый месяц, в тринадцатый день его, и предписано все, как приказал Аман, сатрапам царским, и начальникам областей, что над каждой областью, и сановникам каждого народа, каждой области – письменами ее и каждому народу на языке его; написано было (это) именем царя Ахашвероша и скреплено (печатью) перстня царского.
(13) И разосланы были письма с гонцами во все области царские, чтобы истребить, убить и погубить всех Иудеев: от отрока до старца, (и) детей, и женщин – в один день, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара, а имущество их разграбить.
(14) Список с указа этого (следует) передать в каждую область как закон, объявленный всем народам, чтобы были они готовы к этому дню.
(15) Спешно отправились гонцы по слову царскому, и боъявлен был указ этот в крепости Шушан; и царь с Аманом сели пить, а город Шушан был в смятении.

---

* Аман был отпрыском заклятого врага Израиля. Амалека. Он был богатейшим человеком того времени. Нечестными путями он приобрел себе несметные богатства, захватив, между прочим, сокровища царя Иудеи. Царь Ахашверош, на которого произвело огромное впечатление сказочное богатство Амана, назначил последнего своим премьер-министром. Царь издал указ, повелевающий всем во дворце почтительно кланяться Аману.
На своей груди носил Аман изображение своего идола, которому он поклонялся. Мордехай отказался кланяться Аману, несмотря на ряд предупреждений со стороны многих царских слуг. Когда сам Аман укорял его в неповиновении царскому указу, у Мордехая был на это весьма недвусмысленный ответ: он еврей; он никогда не поклонится тому, кто носит на груди образ языческого идола.
Мордехаю и Аману представилась уже раз возможность встретиться, хотя в совершенно других условиях. Это случилось много лет раньше, в дни царя Кореша, когда евреи только начали отстраивать свой Храм в Иерусалиме. В то время проживало в Шомроне одно племя, которое царь Санхерив поселил там после увода евреев в изгнание. Эти шомрониты частично приняли иудаизм, но не совсем причисляли себя к еврейскому народу и его Торе. Когда изданный царем Корешом специальный указ разрешил евреям восстановить их Храм, шомрониты пожелали также принять участие в этой стройке, но евреи не захотели иметь с ними дела. С тех пор шомрониты делали всё возможное, чтобы помешать евреям осуществить свою взлелеянную мечту.
Когда сила была противопоставлена силе и шомронитам не удалось добиться ощутимых успехов в своем вредительстве, они обратились в царский дворец персидской империи с доносом, что евреи якобы не довольствуются одной только отстройкой Храма, а собираются восстать против персидского владычества.
Шомрониты и другие враги евреев выбрали одного сатрапа по имени Аман своим представителем на суде, где должно было слушаться дело по обвинению евреев в измене, наказав ему выступить перед персидскими властями с обвинением против евреев. Евреи выбрали Мордехая своим представителем и защитником их дела на этом суде.
Оба представителя выехали одновременно в Персию. Поскольку им предстояло на своем пути пересечь пустыню, они захватили с собою еду на дорогу. Аман, который был обжорой, вскоре исчерпал все свои запасы; Мордехай же потреблял свои продукты экономно, с расчетом, чтобы хватило на всю дорогу. Аман стал голодать и вынужден был просить Мордехая поделиться с ним едой. Вначале Мордехай отказался удовлетворить его просьбу, но он согласился при одном условии, - чтобы Аман продался ему за это в рабство. Поскольку бумаги, чтобы составить надлежащую купчую на это, у них не было, пришлось Аману написать на подошве, сандалии Мордехая следующее обязательство: "Я, Аман, Агагит, продал себя Мордехаю в рабство за хлеб".
С тех пор Аман никогда не смог простить Мордехаю эта унижение, и он был в постоянном страхе, что Мордехай вот-вот предъявит на него свои права, -- права господина на своего раба.
Мордехай же никогда не помышлял делать это. Позже, однако, когда Аман стал премьер-министром и потребовал, чтобы Мордехай ему поклонялся, достаточно было Мордехаю снять свою сандалию и помахать ею перед носом Амана, чтобы тому ничего другого не оставалось делать, как прикусить свой язык и... молчать. Разъяренный всем этим Аман поклялся уничтожить Мордехая и всех евреев.

** Не потребовалось Аману много времени, чтобы составить свой план, по которому он надеялся уничтожить всех евреев во всех 127 персидских провинциях, в том числе и самого ненавистного его врага - Мордехая Аман не терял времени и быстро составил большой перечень ложных обвинений против евреев, прибавив и несколько истин, и полуистин, чтобы все это выглядело правдой в глазах глуповатого царя.
Аман явился к царю и сказал, что народ не спокоен, ему нужно дать некоторое развлечение. "Время подоспело, - сказал Аман, - начать преследование евреев".
- Но, - сказал робко царь, - у них всесильный Б-г; не постигнет ли меня участь Невухаднецара и других царей, притеснявших евреев?
- О, они уже давно оставили своего Б-га, - ответил Аман.
- А разве нет среди них набожных и праведных людей? - продолжал царь.
- Они все одинаковы; один не лучше другого, - ответил Аман.
- Но, ведь, от этого могут пострадать интересы нашей империи, - настаивал царь.
- Они разбросаны по всему царству и их отсутствие никто не заметит, - заверял царя Аман.
Затем Аман продолжил свои клеветнические выпады против евреев и стал унижать их перед царём: "Они держатся отдельно от всех: они живут все вместе, едят и пьют только среди своих. Они не общаются с другими народами и не берут в жёны дочерей туземного населения. Они бездельники и лентяи, - они только и делают, что празднуют; то у них шаббат, а то песах, шавуот, суккот и многие другие праздники".
Услышав такую речь, сказал на это Б-г: "Ты злой человек! За то, что ты жалуешься на большое число праздничных дней у евреев, Я дам им еще один праздник, который они будут праздновать в честь твоей гибели".
Аман предложил царю десять тысяч серебряных монет, чтобы покрыть убыток, который будет, возможно, причинен государству при преследовании евреев. Но царь с улыбкой ответил: "Дарю тебе эти деньги и евреев в придачу. Делай с ними, что хочешь".
По поводу этой сделки рассказали нам наши мудрецы следующую побасенку: Жили-были два фермера, поля которых находились по соседству. В одном поле имелась большая яма, которую владелец поля хотел засыпать землей; во втором поле была большая горка, от которой владелец поля хотел избавиться. Однажды оба соседа встретились. Говорит первый другому: "Продай мне твою горку, чтобы засыпать мою яму". На это ответил другой: "Ты именно тот человек, который мне нужен. Отдаю тебе мою горку даром, - я и так хочу избавиться от неё любой ценой". Чтобы показать, что он действительно думает так, снял царь Ахашверош свой перстень-печатку со своего пальца и передал его Аману Агагиту, тем самым наделяя его абсолютной властью.
Таким образом, у злодея Амана развязались руки. Он один может теперь издавать указы и приказания относительно судьбы евреев, которые были сейчас целиком в его руках. Аман торжествовал, радуясь своему новому успеху. Он и тут не терял времени и поспешил осуществить свои дьявольские планы. Он немедленно послал за царскими писцами и повелел им приготовить два царских указа всем царским послам и правителям во всех ста двадцати семи провинциях империи. Первый указ был открытым приказанием правителям каждой провинции вооружить народ и подготовить его к тринадцатому дню месяца адар. В этот день должны подняться все, как один, и вырезать "определенную группу вредного народа". Кого именно имел этот указ в виду, раз'яснял второй, запечатанный, указ, который нельзя было открывать раньше тринадцатого адара.
В этом втором, закрытом, указе было ясно написано, что персидский народ должен напасть и убить всех евреев, старых и молодых, женщин и детей, где бы они ни находились во всей огромной персидской империи.
Оба указа были надлежащим образом подписаны и снабжены царской печатью, а затем переданы в запечатанном виде царским курьерам для срочной доставки правителям всех провинций. Поскольку на них имелась царская печать, они не могли быть отменены.
Хитрый Аман предпринял все меры предосторожности, чтобы сохранить свой план в строгой тайне, с тем чтобы евреи были захвачены врасплох и не могли избегнуть своей роковой участи. Аман злорадно потирал свои руки и поспешил оставить дворец, чтобы рассказать своей жене, злодейке Зереш, о его мудром плане, который был так удачно претворён в жизнь.
Мордехай, стоявший в это время снаружи у дворцовых ворот, обратил внимание на выражение злодарства и ликования, отразившиеся на разбойничьем лице Амана, и понял, что этот изверг уже что-то такое мерзкое натворил. Он подозвал трёх еврейских мальчиков, шедших из хедера, и попросил их повторить ему что-нибудь из их сегодняшнего урока.

Один мальчик процитировал стих: "Не бойся внезапного страха и пагубы от нечестивых, когда она придет" (Мишле, 3:25). Другой прочёл: "Замышляйте замыслы, но они рушатся; говорите слово, но оно не состоится; ибо с нами Б-г" (Иешаягу, 8:10). Третий привёл следующий стих: "И до старости вашей Я тот же буду; и до седины вашей Я же буду носить вас; Я создал и буду носить, поддерживать и охранять вас". (Иешаягу, 46:4). Лицо Мордехая посветлело, и он любовно прижал мальчиков к груди.
Аман, бывший свидетелем этой сцены, полюбопытствовал: "Что такое сказали тебе дети, Мордехай, что наполнило тебя такой радостью?"
- Они сообщили мне добрые вести, спасибо им; они мне сказали, что мне нечего бояться твоих козней... - ответил торжествуя Мордехай.
Аман пришёл в ярость. "Я, пожалуй, начну с еврейских детей", прогремел он, угрожающе показывая на них пальцем.

[показать]

ГЛАВА IV

(1) И знал Мордехай обо всем, что делалось, и разорвал Мордехай одежды свои, и возложил на себя вретище и пепел; и вышел он на средину города, и закричал криком великим и горестным.
(2) И дошел он до королевских ворот, так как нельзя было входить в королевские ворота во вретище.
(3) И в каждой области, на месте, куда доходило слово королевское и указ его, — скорбь великая у Иудеев, и пост, и плач, и причитание; и были вретище и пепел постелью для многих.
(4) И пришли служанки Эстер и евнухи ее, и рассказали ей, и королева очень испугалась; и послала она одежды, чтобы одеть Мордехая и снять с него вретище, но он не принял (этого).
(5) И позвала Эстер Атаха, (одного) из евнухов короля, которого он приставил к ней, и приказала ему узнать у Мордехая, что это (значит) и отчего это.
(6) И пошел Атах к Мордехаю на городскую площадь, что перед королевскими воротами,
(7) И рассказал ему Мордехай обо всем, что с ним случилось, и о серебре, которое Аман обещал отвесить в королевскую казну за истребление Иудеев.
(8) И дал он ему список с написанного указа, объявленного в Шушане, об истреблении их, чтобы показать Эстер, и рассказать ей (обо всем), и велеть ей пойти к королю, чтобы умоляла она его (о милости) и просила его о народе своем.
(9) И пришел Атах, и пересказал Эстер слова Мордехая.
(10) И сказала Эстер Атаху, и велела ему (передать) Мордехаю:
(11) Все служители короля и народ областей королевских знают, что для каждого мужчины или женщины, которые придут незванными во внутренний двор к королю, один закон для них — смертная кара; только тот, кому протянет король свой золотой скипетр, тот останется в живых. А я не звана была к королю вот уже тридцать дней.
(12) И пересказали Мордехаю слова Эстер.
(13) И сказал Мордехай в ответ Эстер: не полагай в душе своей, что спасешься в доме королевском (одна) из всех Иудеев.
(14) Ибо если ты промолчишь в такое время, (то) спасение и избавление придут к Иудеям из иного места, а ты и дом отца твоего погибнете; и кто знает, не для такой ли поры и достигла ты (силы) (достоинства) королевского,
(15) И сказала Эстер в ответ Мордехаю:
(16) Иди, собери всех Иудеев, находящихся в Шушане, и поститесь ради меня: не ешьте и не пейте три дня — ни ночью, ни днем; и я со служанками моими (тоже) буду так же поститься, а потом пойду к королю, хотя это и не по закону, и если уж погибать мне, то погибну.
(17) И перешел Мордехай (реку, отделявшую крепость Шушан от города), и сделал все так, как велела ему Эстер.

[показать]

ГЛАВА V