Далее, важно учитывать, к каким язычникам обращался Павел. В деяниях об этом говорится с предельной ясностью: это были не просто язычники, а «богобоязненные», т.е., те, которые веровали в Бога Израилева, жили по заповедям Закона Моисеева и посещали синагогу. Часто говорится, что они присутствовали в синагоге, даже в то время, когда Павел главным образом обращался к еврейской аудитории. В Деяниях св. Апостолов 13:16 Павел даже особо упоминает об этой группе во вступительном слове в синагоге Антиохии Писидийской: «Мужи Израильские и боящиеся Бога! послушайте». То же двойное приветствие повторяется и в Деян.13:26. Именно эта группа богобоязненных язычников в Деян.13:48 с радостью принимает Евангелие. В некоторых случаях многие богобоязненные язычники, входящие в собрание синагоги, принимают Евангелие до того, как Павел покидает их собрание (Деян.14:1; 17:4, 12; 18:4).
«Обращение к язычникам» таким образом совсем не означает коренную перемену в служении Павла. Оно не означает, что Павел теперь обращается к совершенно новой аудитории. Это означает лишь, что он приравнивает богобоязненных язычников к евреям и больше не пользуется синагогой как трибуной для своей проповеди.
В этом смысле очень символична история, рассказанная в Деян.18:5-11. Когда Павла изгнали из синагоге в Коринфе, то он «пошел оттуда и пришел к некоторому чтущему Бога, именем Иусту, которого дом был подле синагоги». Лука добавляет, что Павел пробыл там полтора года. Поразительно, что почти все обращенные из язычников, чьи имена упомянуты в деяниях, принадлежат к чтущим Бога. Корнилий был человек «благочестивый и … всегда молившийся Богу» (Деян.10:2). Он даже соблюдал еврейские часы молитвы (Деяния 10:30). Проконсул Сергий Павел держал при себе еврейского лжепророка и с охотой желал послушать слово Божие (Деян.13:6 и сл.). Лидия была «чтущей Бога» (Деян.16:14). С Титом Иустом мы уже познакомились (Деян.18:7). Только дважды, согласно Деяниям, Павел обращается к язычникам, которые не принадлежали к чтущим Бога. Первый раз в Деяниях 14:8-18, когда Павел вынужден просить толпу язычников, чтобы они не приносили ему и Варнаве жертвы: этому посвящена вся его речь. Он не несет благую весть этой толпе «заядлых» язычников! Во второй раз дело происходит в Афинах (Деян.17:16 и сл.). В этом случае Павел обращается к греческим философам, многие из которых признавали одного Бога, и должны были бы согласится с выступлением Павла против храмов и идолов в Деяниях 17:22 и сл. Но и здесь мы видим, что речь в Ареопаге была произнесена не по инициативе Павла: «И взявши его, привели в ареопаг и говорили: можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою?» (Деян.17:19). Таким образом, следует согласиться, что приведенные два исключения не опровергают, а скорее подтверждают общее правило.
Что же это означает? Это означает, что глядя извне, с точки зрения римских властей или просто обывателей, благовествование Павла среди язычников было еврейским по своей сути, затрагивающим главным образом еврейское общество. Богобоязненные язычники, в которых Павел нашел таких благодарных слушателей, для своих соседей-язычников были сами чем-то вроде евреев, и никто бы даже не заметил, что теперь они уверовали в еврейского Мессию, если бы они не стали по-новому вести себя. В любом случае, благовествование богобоязненным язычникам по-прежнему считалось собственно еврейским делом. Вот почему в деяниях мы так редко слышим о гонениях со стороны язычников. В тех двух случаях, когда язычники нападают на Павла, с ним обращаются как с евреем, и каждый раз это происходит из-за угрозы уменьшения доходов от языческих культов (16:16-23 и 19:23-41). В последнем случае интересно отметить, что гнев язычников против Павла не делает различий между евреями-христианами и просто евреями — он направлен вообще против проповеднической деятельности евреев (см. особенно ст.33-34). В других случаях преследования возбуждались евреями, которые завидовали успехам Павла у язычников, чтящих Бога (см. Деян. 13:50-51; 14:2-6, 19; 17:5-9, 13; 18:12-17). А как обстояло дело с соблюдением заповедей верующими из евреев? В последнем обвинении, выдвинутом против Павла скептически настроенными к нему членами иерусалимской общины, его благовествование язычникам даже не упоминается. Его обвинители интересуются тем, чему он учил евреев в рассеянии. Иаков говорит Павлу: «Видишь, брат, сколько тысяч уверовавших Иудеев, и все они — ревнители закона; а о тебе наслышались они, что ты всех Иудеев, живущих между язычниками, учишь отступлению от Моисея, говоря, чтоб они не обрезывали детей своих и не поступали по обычаям» (Деян.21:20-21). Согласно Деяниям, это ложные обвинения. Павел не учил ничему подобному. И письма Павла подтверждают, что Лука совсем не преувеличивает его еврейства. Автор Послания к Римлянам (Рим.9:4-5 и 11:1-6) просто не мог просить уверовавших евреев перестать быть евреями (см. также 1 Кор.7:18 9:20).
То, что Павел говорит о соблюдении Закона уверовавшим из язычников, основано на положениях, верных и для верующих евреев. Здесь сопротивление Павла не знает никаких компромиссов: единственная веская причина обязать язычников обрезываться и соблюдать Закон — это если таким образом можно обрести спасение. Но в этом случае «Христос напрасно умер» (Гал.2:21). Настаивая на том, что единственный источник спасения — это смерть и воскресение Христа, а не Закон, Павел в основном выражал мнение старейшин иерусалимской общины. Но также, как остальные члены общины, Павел видел в Законе национальную принадлежность Израиля. Чрезвычайно важно то, что в своей последней оправдательной речи перед еврейскими старейшинами в Риме, Павел особо подчеркивает, что он никогда не говорил и не действовал «против народа или отеческих обычаев» ( Деян.28:17). Связь между еврейской национальностью и соблюдением Закона имеет большое значение (ср. с позицией иерусалимской общины).
Что же в таком случае можем узнать из книги «Деяния св. Апостолов» о служении Павла? Мы встречаем там настоящего еврея Павла, служение которого почти исключительно протекало в рамках синагоги и круга находящихся при ней богобоязненных язычников. Это обстоятельство была определяющим в осознании Павлом своей миссионерской деятельности. Послание к Римлянам ясно показывает, что портрет Павла в книге деяний исторически точен: в своем благовествовании язычникам Павел никогда не удалялся от синагоги. Тот факт, что время от времени к вере приходили люди, не принадлежащие к кругу чтущих Бога, не противоречит общему направлению служения Павла (см. Деян.19:17-20).
В Послании к Ефесянам Павел обращается к верующим язычникам именно как к язычникам (ср. Еф.2:1 и сл.; 4:17 и сл.), но это -одно из его последних писем, когда Евангелие уже было проповедано многими другими миссионерами. Из Посланий к Коринфянам также следует, что некоторые из верующих были из язычников. Но в письмах Павла есть еще одна особенность, которая подтверждает правоту Луки. В своих основных посланиях — к галатам, коринфянам и римлянам — Павел явно рассчитывает на то, что его читатели знакомы не только с Ветхим Заветом, но и с методами доказательств, принятыми у раввинов. Если принять во внимание малый промежуток времени, прошедший с момента основания общин и до написания к ним посланий, это невозможно объяснить стараниями самого Павла или других учителей. Позже, с появлением большого притока настоящих язычников послания Павла стали считаться «неудобовразумительными» (2 Петра 3:16). Ничего удивительного! Павел писал к обращенным евреям и чтящим Бога: они были достаточно начитаны, чтобы понимать его.
Прежде, чем проститься с книгой Деяний св. Апостолов, скажем несколько слов о положении обращенных богобоязненных язычников и их еврейских братьев. Успех Павла у богобоязненных язычников нетрудно объяснить. Иудаизм очень их привлекал и они с радостью присоединились бы к Божиему народу, но их удерживали от этого два обстоятельства: обрезание (болезненная и опасная операция для взрослого мужчины) и обременительные ритуальные ограничения, касающиеся пищи и т.д. Павел предлагал им получить все выгоды, ничем не поступясь: как христиане они получали полное гражданство в израильском народе без обрезания и соблюдения обычаев.(Еф.2:11 и сл.)
Здесь уместен вопрос: можно ли приписать успех проповеди Павла низменным побуждениям богобоязненных язычников? Быть может, они просто пользовались случаем избрать легкий путь? Именно это и могло быть самой большой опасностью, связанной со служением Павла, а также до некоторой степени причиной того, что многие из его обращенных доставляли ему столько волнений и тревог. Но не следует забывать и об обратной стороне медали. Как только римляне и еврейское население обратило на них внимание, юридическое положение христиан, обращенных из язычников, стало чрезвычайно шатким. Обращенный в иудаизм находился под защитой имперских законов о «разрешенной» религии. Язычник, обращенный в христианство, не пользовался никакой юридической защитой, и становился жертвой произвола преследователей.
В середине второго века новообращенный язычник Иуст — который позже мученичеством доказал истинность своей веры — как бы отвечает на такие обвинения, говоря: «Если мы терпим все, что люди и злые демоны замышляют против нас, и даже среди несказанных страданий, смерти и наказаний молимся о милости для наших гонителей…, не должны ли мы также, Трифон, быть способны соблюдать и совсем уж нетрудные вещи, как обрезание плоти и соблюдение суббот и праздников?» («диалог с Трифоном» 18:3).
С охотой принимая гонения и мученичество, уверовавшие из язычников не только не уступали в этом своим братьям-евреям, но были еще и беззащитны перед законом. Если бы Евангелие не проникло к ним в сердце и не стадо определяющим в их жизни, у них не было бы этой готовности к мученичеству.

(продолжение следует)