Ханука — праздника света и обновления. Он установлен в честь двух основных чудес, произошедших в 164 году до рождества Мессии: 1) победа малого числа евреев над огромной регулярной армией Антиоха Эпифана, искоренявшего силой библейское Богослужение, и осквернившему Иерусалимский Храм статуей греческого божества и приношением в жертву свиней; 2) чудо восьмидневного горения масла. Освободив Иерусалим и очистив Храм, евреи нашли масло для меноры, достаточное только для одного дня. Для изготовления кошерного пригодного для богослужения оливкого масла требовалось 8 дней. Верой евреи зажгли менору, имея масло только на один день. Произошло чудо — менора горела на однодневном запасе масла 8 дней, пока не изготовили остальное масло. Бог чтит наше послушание, даже когда у нас есть лишь немногое. Наше немногое с Его силой побеждает многое и разгоняет всякую тьму.
На Хануку зажигают Ханукию — девятисвечник. Восемь — в честь тех восьми дней, и одна свеча — шамаш, то есть, служитель, от которой зажигают все остальные свечи, на каждый день добавляя по одной. В восьмой день — горят все девять. Иешуа Свет миру, который зажигает нас Своим светом. В отличии от меноры-семисвечника, который светил только в святилище храма, ханукия ставится возле окна и светит всем! В евангелии от Иоанна 10 глава этот праздник назван днем обновления. Иисус Христос праздновал его со всем народом, являясь живым осуществлением его смысла. Счастливой и реальной вам Хануки.
Некоторые считают,что в 2004 году в декабре на Украине во время Оранжевой революции произошел прорыв именно после того, как Виктор Ющенко зажег Ханукию в центральной синагоге и получил небольшую Ханукию в подарок. Это вполне возможно, учитывая какое ободрение и влияние произвела эта мирная революция на другие страны, включая, в первую очередь, Израиль. Ханука по-прежнему живой и актуальный праздник!!! Пусть произойдет настоящая Ханука в жизни каждого человека на Украине и в любой стране, где вы живете.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Вступление: Тот факт, что Новый Завет был написан на греческом языке, вовсе не свидетельствует о его антиеврейской направленности. Напротив, записать слова Иисуса на древнееврейском или арамейском языке означало бы чрезвычайно сузить круг слушателей, а это именно противоречило бы духу иудаизма того времени. Замечательно, как рабби Лео Бек объясняет «еврейскую» реакцию Павла на явление воскресшего Христа по дороге в дамаск: «После такого видения грек погрузился бы в размышление, говорил бы или рассуждал, рассказывал или писал бы об этом. Он не услышал бы еврейского повеления: «Иди»-»Ты должен идти». У грека не было Бога, который востребовал бы его самого, сделал бы его своим посланником. Только еврей знал, что откровение всегда оборачивалось поприщем, и что первое свидетельство веры — это готовность мгновенно повиноваться, Павел знал, что ему выпал жребий быть апостолом во имя Мессии».
История Израиля: ЕВРЕИ И РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ
ЦЕЛЬ: В этом разделе говорится об отношении римлян к чужим религиям, в том числе, к иудаизму. Это поможет вам лучше понять правовое положение в Римской империи верующих из евреев и из язычников.
I. КОНЕЦ ДИНАСТИИ ХАСМОНЕЕВ И НАЧАЛО РИМСКОГО ПРАВЛЕНИЯ: Весной 63 г. до н.э. перед римским полководцем Помпеем, стоявшим лагерем в Дамаске, предстали три посольства от евреев. Два из них были от соперничающих братьев Гиркана и Аристобула, наследников династии Хасмонеев, мечтавших захватить хасмонейский трон. Каждое посольство стремилось заручиться поддержкой Помпея против своего соперника. Третье посольство было «от еврейского Народа». Это посольство заявляло, что они «не желают власти царей (Хасмонеев), так как унаследовали от предков другую власть, власть священников, а те двое (Аристобул и Гиркан) хотят изменить обычаи и превратить их в рабов» (Иосиф, Евр. др. X1V 3:»,41) (16). Каким грустным оказался конец династии Хасмонеев! Через сто лет после Маккавейского восстания еврейские вожди предстали перед римским полководцем с просьбой отменить конституцию, данную Хасмонеями, положить конец их деспотическому господству и восстановить освященное традицией правление священников под покровительством Рима. Как это могло произойти?
В действительности, сложившееся положение оказалось логическим завершением процесса, который начался всего лишь через несколько лет после вспышки восстания Маккавеев. После того, как сирийские солдаты были выдворены из Святого города, Маккавеи, разумеется, не могли отойти от политической жизни. для удержания завоеванной свободы освободители должны были превратиться в правителей. В 152 г. до н.э. брат Иуды Маккавея, Йонатан, принял от властителей Сирии (которые по-прежнему пользовались этим правом) сан первосвященника. Так страстные защитники Пятикнижия и наследия предков, Маккавеи сами явились нарушителями и того, и другого: они стали священниками, не имея на то права, ибо не принадлежали к семье Садока (см. Иез. 40:46; 43:19).
Многие благочестивые евреи сурово порицали происходящее, а некоторые из них даже удалились в пустыню возле Мертвого моря и создали общину в Кумране, яростно обличая «злодея священника», преследовавшего их вождя (17). С другой стороны, и у фарисеев на протяжении последних 150 лет до наступления новой эры отношения с Маккавеями складывались по-разному. Иосиф описывает разрыв, произошедший между ними и Гирканом, который некогда сам был их учеником (Еврейские древности. Xlll, 10:5-6, 288-298) (18). Наибольшим влиянием фарисеи стали пользоваться позже, в 76-67 гг. до н.э., в правление хасмонейской царицы Шломцион Александры (H. В. 15:2-3, 110-114).
Во всяком случае, можно сказать, что между благочестивыми знатоками Пятикнижия и самоуверенными Хасмонеями, вмешивающимися во все стороны еврейской жизни, напряжение постепенно нарастало. Израиль освободился от иноземного владычества, но не имел предписанного обычаем правительства: законного царя из рода Давида и законного первосвященника из рода Садока. Вместо них правили Хасмонеи и, казалось, так будет вечно. Наверное, именно в это время многие евреи решили, что истинное царство Мессии должно быть делом Божиих, а не человеческих рук.
Так может быть, лучше вообще обойтись без царя, чем терпеть этих узурпаторов? «Позже, после смерти Ирода евреи также просили, чтобы ни один из наследников Ирода не стал царем, а чтобы им позволили по закону предков жить без царя!» (19).
Вероятно, еврейское посольство к Помпею рассчитывало на то, что римляне не захотят вмешиваться в повседневную жизнь, регламентированную заповедями Закона. В Таком случае, почему не предпочесть правлению Хасмонеев власть священников под покровительством Рима? Есть основания считать, что Помпей с большим сочувствием отнесся к посольству от «еврейского народа». Он, видимо, очень оценил их почитание обычаев предков. В будущем это стало основой римской политики по отношению к религиям покоренных народов: все народы имели право исполнять религиозные обряды предков и поклонятся своим богам. Римляне ревностно относились к своим религиозным обрядам, и были готовы уважать это в других.
Многие евреи были так очарованы подобным отношением, что когда осенью 63 г. до н.э. войска Помпея подошли к Иерусалиму и собирались войти в него, еврейское большинство открыло ворота города. Меньшинство высказалось за сопротивление. Они укрепились на Храмовой горе, и Помпею пришлось силой брать эту часть города. Но сломив яростное сопротивление защитников, Помпей удовлетворился простым осмотром Храма и его сокровищницы: «Однако Помпей из почтения к вере, ни к чему не прикоснулся… На следующий день он приказал служителям Храма очистить его и совершить полагающиеся по закону жертвоприношения Богу…» (Иосиф, Евр. др. Xl 1V 4:4, 72-73).
По всей видимости, евреи, выступавшие за римское господство, оказались правы: римляне уважали древние обычаи и обряды евреев и не вмешивались в их внутренние дела. И в будущем эти ожидания в большой мере оправдались. Римляне обращались с евреями, как со своими верными союзниками; евреям, жившим вне Израиля, несколько раз даровали особые привилегии, которые не полагались другим народам (Иосиф, Евр. др. Х1V 10, 185-267). Казалось, что евреи, наконец, обрели идеальное правление на то время, пока они ожидают полного освобождения в грядущем царстве Мессии.
Положение существенно не изменилось и когда представителями Рима в Израиле стали Ирод и его сыновья. Ирод Великий (37-4 гг. н.э.) не пользовался любовью евреев. Основатель городов и превосходный строитель, он был одним из главных эллинизаторов в истории Израиля. Однако Ирод подчеркнуто уважительно относился к Пятикнижию и его законам, поэтому время его правления, а также время правления его сыновей стало классическим периодом в развитии фарисейского течения. Фарисеи не интересовались ни представителями династии Ирода, ни римскими прокураторами. Все их внимание и деятельность были направлены на то, чтобы их соотечественники — евреи соблюдали законы Пятикнижия. Так, значит, все были довольны? Не совсем. Медовый месяц евреев и римлян вскоре окончился, и начались дрязги семейной жизни. Все началось из-за столкновений по поводу основных принципов и духовных ценностей.
(16) Историк Иосиф бен Маттафий (Иосиф Флавий, ок. 37-100 гг.н.э.) происходил из священнического рода. Во время первого иудейского восстания командовал войсками повстанцев в Галилее, Сдался в плен римлянам и позже поселился в Риме. В своих трудах Иосиф зачастую льстит римлянам. Тем не менее, его книги считаются наилучшим историческим документом периода 2-го Храма. Иосиф писал на греческом языке. В 70-х годах он создал «Иудейские войны, а в 90-х — «Жизнеописаиие» (свою биографию), «Против Апиона’ (отповедь антисемитам), «Иудейские древности», историю еврейского народа с библейских времен и до своих дней. Иудаизм и евреи изображались Иосифом в привлекательном для читателя-нееврея виде. Краткую биографию Иосифа Флавия можно также найти в книге серии Телем, посвященной «Деяниям св. Апостолов», с.36-37.
II. ВОССТАНИЕ БАР КОХБЫ: «Когда рабби Акиву вывели на казнь, наступил час молитвы Шма. Пока палачи раздирали его тело железными кошками, он принимал царство небесное (то есть, повторял Шма). Ученики сказали ему: Учитель, неужели даже в такую минуту? Он ответил: Всю жизнь смущал меня стих «всею душою твоею», который я толкую как «даже если Он отнимет душу твою». И я сказал себе: Когда же смогу я исполнить это? А теперь, когда мне выпал случай, неужели я не воспользуюсь им? Он задержал звук на слове «Эхад» и так умер с ним на устах.» (ВТ Брахот 616). В этом отрывке из Талмуда приводится классический пример мученической смерти, описанной в еврейских преданиях. Здесь роль угнетателя отведена Риму, самой крупной военной и политической силе того времени. Палачами рабби Акивы выступают римские солдаты. Что же привело на казнь самого известного раввина Израиля?
Римские власти при ответе на этот вопрос сослались бы на политические причины: рабби Акива оказывал поддержку Симону бар Козибе, возглавившему второе крупное восстание против Рима. Акива объявил его «царем Мессией» и «звездой от Иакова» (Числ. 24:17), оправдывая его прозвище «Бар Кохба» (Лам. Рабба 2:2, Таанит 4:7).
В 132-135 гг.н.э. Бар Кохба возглавил против Рима восстание, которому вначале сопутствовал успех: повстанцы образовали независимое еврейское правительство и даже стали чеканить свою монету в честь освобождения Иудеи. Такое положение дел, разумеется, не могло устроить Рим, и вскоре восстание было жестоко подавлено. После того, как последние борцы за свободу были уничтожены, римское правительство предприняло ряд мер для предотвращения любых попыток заговора или возмущения против империи. В 136 г. н.э. евреям был запрещен въезд в Иерусалим, и Святой город превратился в языческую Элию Капитолину. На Храмовой горе был сооружен алтарь, посвященный Юпитеру, а на месте, которое христиане считают местом казни и положения во гроб Иисуса (20), выстроили храм, посвященный Афродите. К югу от этого храма Адриан выровнял площадь для римского форума (сегодня здесь расположен Мюристан, часть Христианского квартала Старого города) и изменил планировку улиц с учетом нового центра. Новая главная улица вела с севера на юг мимо храма Афродиты и заканчивалась у нового форума. Она была расположена параллельно современной Сук Хан ез Зайт, которая идет на юг от Дамасских ворот.
Казалось, что эллинизм может торжествовать полную победу. Адриан преуспел там, где потерпел поражение Aнтиox (имеется в виду Антиох Эпифан, который стремился искоренить еврейство в Иудее, что послужило поводом к восстанию Маковеев. Макавеи — от ивритского «макевет» — молот, прозвище этих сынов священника Матафия, который первый призвал к восстанию против селевкидских сирийский захватчиков, требовавших принять язычество. «Макавеи» — это слово также есть абривиатура еврейских слов: ми камоха ба элим га шем — кто как т=Ты среди богов Господи.). Итак, Адриан преуспел там, где потерпел поражение Aнтиox: Иерусалим воистину превратился в языческий полис. Данные некоторых источников говорят за то, что этот процесс начался прежде восстания Бар Кохбы и явился его непосредственной причиной. Если это так, то для евреев по-прежнему политика была на втором месте. Видимо, Бар Кохба и рабби Акива поняли, что иудаизм, как то было в дни Маккавеев, еще раз оказался в опасности. Их побуждения были религиозными: они сражались за Бога Израиля и Его Пятикнижие. Надежда Акивы на восстановление Храма отразилась в молитве и благословении, добавленной им к пасхальной Аггаде (М. Песахим 10:6): «Да позволит нам Господь Бог наш и наших отцов мирно совершить другие будущие установленные пиры и празднества, пока мы радуемся построению города Твоего и в веселии сердца служим Тебе; пусть даст Он нам вкушать от жертвоприношений и пасхальных приношений, чья кровь была принята и достигла стен Твоего Алтаря… Благословен Ты, Господи, искупивший Израиль!» (21).
(20) На этом месте в 4 веке был выстроен Храм Гроба Господня. И сейчас можно видеть одну из арок входа на месте «русских раскопок» внутри Русского монастыря с восточной стороны от Храма Гроба Господня.
III. НАПРЯЖЕНИЕ МЕЖДУ ЕВРЕЯМИ И РИМЛЯНАМИ: Раньше мы уже упоминали о том, что римляне уважали религиозные обряды покоренных народов. Но эта терпимость имела свои пределы. Во-первых, чужеземные религии не могли использовать ритуалы, оскорбительные для римских понятий об этике и порядочности. В этом отношении иудейскую религию можно было упрекнуть только в одном: римляне, усвоившие взгляды эллинизма, резко отрицательно относились к обрезанию, в котором видели телесное увечье, нарушающее нормы красоты и надлежащего обращения с телом. Но римляне не позволили своим чувствам одержать верх над уважением к обычаям предков; кроме того, отличаясь трезвым реализмом, римляне понимали, что запрещение обрезания было бы равносильно объявлению войны всему еврейскому населению Израиля и рассеяния. Поэтому им, скрипя сердце, пришлось смириться с обрезанием (по-видимому, за исключением периода перед восстанием Бар Кохбы). (22).
Было, однако, еще одно обстоятельство, с которым не могли примириться римляне. Ни одна чужеземная религия не имела права отказываться от почитания римских богов. В обычном Случае это не вызывало никаких затруднений, ведь большинство подданных были многобожцами и охотно оказывали почести римским богам, которые на большее и не претендовали. Среди образованного общества были философы — монотеисты, агностики и атеисты, однако никого из них не смущало требование воздавать почести богам — это диктовалось общественной и политической необходимостью. Но с евреями все было по-другому. Живущие в рассеянии язычники — соседи евреев давно заметили, что их Бог особенный и не терпит рядом с собой других богов. Перешедшие в иудаизм тоже вели себя странно: они не ходили в храмы богов своих предков и избегали разделять трапезу с родственниками и бывшими друзьями. Казалось, что они с презрением относятся к официальной религии и сторонятся других горожан. Соседи негодовали и называли евреев атеистами и человеконенавистниками. Есть сведения, что еще в дохристианскую эпоху в нескольких больших городах Римской империи прошли еврейские погромы.
Римляне, вероятно, знали это еще в самом начале союза с евреями. Никаких почестей римским богам в Иерусалимском Храме — евреи согласились лишь молиться и приносить жертвы Богу Израиля за здравие Цезаря, что они и делали со времени первого императора Августа и вплоть до начала возмущения в 66 г. н.э. (23).
Иосиф рассказывает по поводу этого жертвоприношения такую трогательную историю. Как-то император Калигула (37-4 1 гг. н.э.) в припадке мании величия распорядился поставить свои статуи во всех храмах империи, включая Иерусалимский. С этим приказом в Иерусалим отправился полководец Петроний с тремя легионами солдат. «В случае противодействия со стороны евреев ему было приказано казнить ослушвиков и обратить весь народ в рабство». Петроний провел 50 дней в Тивериаде, ведя переговоры с еврейскими старейшинами и народным собранием. Он объяснил им, что их нежелание поставить изображение Цезаря неразумно, потому что «все подвластные народы установили в каждом городе статуи Цезаря рядом со статуями других богов.
Поэтому сопротивление евреев этому постановлению почти равносильно «восстанию и оскорблению величества». Но евреи продолжали упорно твердить, что Закон запрещает им ставить любые изображения на своей земле, не говоря уже о Храме. Они заявляли, что готовы пострадать за Закон. Тогда Петроний успокоил их и спросил: «Значит, вы хотите объявить войну Цезарю?» Евреи отвечали, что «дважды в день приносят жертвы за благополучие Цезаря и римского народа, но если Петроний настаивает на статуях, ему прежде придется принести в жертву весь еврейский народ». Этот ответ так поразил Петрония, что он решил ослушаться приказа и попытаться склонить Цезаря изменить свое решение. В случае же неудачи — «Я готов заплатить своей жизнью за жизни стольких людей». Иосиф с особым удовольствием заканчивает рассказ о благородном римлянине: Цезарь действительно пришел в ярость и велел отправить письмо с угрозой казнить Петрония, если тот немедленно не выполнит приказа императора. Из-за штормовой погоды письмо пришло лишь через три месяца, а до этого Петроний получил другое письмо — с сообщением о смерти императора (H.B. 11 10:1-5, 184-203).
Прямые попытки «оязычить» службу в Иерусалимском Храме были не в правилах римлян. Тем не менее, отказ евреев признать римских богов продолжал их сильно раздражать. Этот случай привлекает внимание к новому фактору, который, начиная со времен императора Августа, приобретает все возрастающее значение. Это культ «гения» императора - его личного бога — покровителя и хранителя. Вообще говоря, римские императоры не претендовали на звание богов, и фимиам, курившийся перед их статуями, предназначался их «гениям». Это различие было понятно искушенным римлянам, но не жителям Востока, веками верившим в божественность своих властителей. Римляне не торопились просветить их на этот счет, ведь обожествление императора имело большое политическое значение как залог верности Риму. И если жители Востока считают императора богом, тем лучше для Рима.
Но евреи, конечно, и не думали обожествлять статуи Цезаря. Римлянам были совершенно непонятны религиозные причины их отказа. Они были склонны объяснять его политическими причинами. Как выразился Петроний в приведенной истории, отказ от почитания императора был «почти равносилен восстанию и оскорблению величества».
Тот факт, что евреям, хотя и неохотно, разрешили не участвовать в служении культу императора, можно объяснить лишь тем, что их защищал другой принцип римской политики — почтение к обычаям предков. Кроме того, римляне были реалистами и понимали, что принудительное введение культа императора у евреев повлечет за собой резню небывалого масштаба. И хотя они не испытывали особых сантиментов по поводу ценности человеческой жизни и подчас проявляли примерную жестокость, римляне стремились избегать ненужного кровопролития. Петроний напоминает нам о лучших чертах римского характера.
Итак, в какой-то мере евреев оставляли в покое. Однако их не любили и считали политически неблагонадежными. И несмотря на то, что за ними признавали право оставаться правоверными евреями, к ним относились с подозрением. У рассказанной выше истории есть интересное продолжение. По смерти Калигулы, императором стал Клавдий (41 г. н.э.). Александрийские евреи отправили к нему посольство, якобы чтобы поздравить со вступлением на престол, а на самом деле, чтобы снискать его благосклонность. для евреев это было тем более важно, что в 38 г.н.э. в Александрии произошел антисемитский погром, который возглавил римский губернатор, в то время как прежний император не торопился с защитой. Сохранился ответ нового императора. С юридической точки зрения он был корректен и беспристрастен: в беспорядках повинны обе стороны и обеим должно быть сделано внушение. Евреи по-прежнему будут пользоваться полученными при Августе привилегиями, но и только. После этой вступительной части император позволил себе высказать собственные мысли относительно евреев. Они не должны вести себя так, будто живут в городе, отделенном от соседей — неевреев. Они «не должны поселять у себя или приглашать евреев из Сирии и Египта, навлекая тем на себя мои подозрения, иначе я обязуюсь отомстить им, как всесветным возмутителям» (см. ТЕКСТ 5).
(22) Известно, что император Адриан в начале 130-х годов издал декрет об всеобщем запрещении обрезания, что послужило одной из причин восстания евреев. С политической точки зрения, декрет был совершенно безнадежен. и римляне это понимали.
(23) Такое бывало и раньше, см. Ездра 6:9 и сл. и I Макк. 7:33: «После этого Никанор пошел на гору Сион; туда же пришли из святилища и старейшины народа с мирными приветствиями. Они показали ему всесожжение, принесенное за здравие царя» (Сирийский царь, 160 г. до н.э.)
IV. ЮРИДИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ХРИСТИАН ЕВРЕЙСКОГО И НЕЕВРЕЙСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ: Сказанное об отношении римлян к евреям дает представление о том, как Рим будет относиться к христианам. Иудаизм был признанной религией (хотя и вызывающей определенные подозрения) и, согласно римским законам, евреев нельзя было преследовать лишь за то, что они евреи. Римские власти не интересовались внутренними религиозными разногласиями между евреями. То есть, еврей, уверовавший, что Иисус — это Мессия, не интересовал римские власти: это было их внутренним делом. Об отношении римлян читаем в Деяниях святых Апостолов (Деян.18:12-17): «Между тем, во время проконсульства Галлиона в Ахаии, напали Иудеи единодушно на Павла и привели его пред судилище, говоря, что он учит людей чтить Бога не по закону. Когда же Павел хотел открыть уста, Галлион сказал Иудеям: Иудеи! Если бы какая-нибудь была обида, или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас; но когда идет спор об учении и об именах и о законе вашем, то разбирайте сами: я не хочу быть судьею в этом. И прогнал их от судилища. А все Еллины, схвативши Сосфена, начальника синагоги, били его пред судилищем; и Галлион ни мало не беспокоился о том».
После казни Иисуса вера в то, что Он был Мессией, больше не тревожила римлян в политическом отношении: что бы там ни считали некоторые евреи, в глазах римлян они по-прежнему оставались евреями, пользовались правами и привилегиями, как и остальные евреи, включая право не воздавать божеских почестей императору. На протяжении всей книги Деяний римляне выступают не преследователями, а защитниками Павла. Евреи, уверовавшие в Иисуса, преследовались не римлянами, а своими соотечественниками евреями. А вот положение христиан из язычников было совершенно иным. Они не могли ссылаться на веру предков: напротив, они самым решительным образом порывали с этой верой. При крещении язычник должен был в таких словах отозваться о своей прежней жизни в лоне греко — римской религии: «Отвергаю тебя, сатана, и всю твою пышность и блеск.» Иными словами, я отказываюсь от прежних религиозных обязательств и верований и признаю, что прежде был порабощен сатаной. Нетрудно догадаться, что все это не располагало к христианам других членов их семей и соседей, по-прежнему чтивших отеческих богов. Если евреев называли атеистами и человеконенавистниками, то как же доставалось христианам из язычников! Также как евреев, их обвиняли в нетерпимости, но в отличие от евреев, их не защищали обычаи предков, потому что предками их не были ни христиане, ни евреи. Кроме того, они не были и отдельным народом. Их можно было преследовать по одиночке, так как здесь не шла речь об уничтожении народа. Итак, по отношению к христианам из язычников не действовали защитные механизмы, спасавшие евреев.
Вообще римляне с большим неодобрением относились к смене религии. По их мнению, следовало почитать римских богов и поклоняться богам своих предков. Но в Римской империи все обстояло далеко не так просто, и отчасти в этом были повинны сами римляне. Созданная ими великолепная система управления и обширная сеть путей сообщения ломали национальные и языковые преграды, позволял встречаться, разговаривать и обмениваться мнениями людям с разными религиозными убеждениями. Боги, которые когда-то почитались одним племенем или народностью, стали путешествовать: их культ распространялся на новые города на побережье Средиземного моря, и в конце концов они оказывались в Риме. Столица империи все больше делалась похожей на некое религиозное торжище, где всегда можно было услышать что-то новое и интересное. Так было и во многих других крупных городах, например, в Афинах (см. Деян. 17:21).
Римляне не одобряли происходящее, но помешать уже не могли. Поэтому они избрали комиссию из 15 членов, в обязанности которой входило рассматривать чужие религии и решать, какие из них могут получить официальное признание. Христианство впервые было признано лишь во время Константина, когда оно внезапно превратилось в привилегированный религиозный культ. Причины этого понятны. Христианство выросло из иудаизма, и также как иудаизм, было несовместимо с обожествлением императора и почитанием римских богов. В глазах римлян христиане из язычников не имели никакого оправдания. Каким жалким было их юридическое положение! Ученые много спорят о том, издал ли Нерон особый закон, запрещающий христианство. Трудно с уверенностью сказать был ли такой закон, но он вряд мог бы что-либо существенно изменить. Дело было не в том, что христианство официально объявили вне закона, а в том, что его не узаконили.
Первое время римляне мало интересовались обращенными из язычников: отчасти, так как они были малочисленны, а отчасти, так как их считали обращенными в иудаизм. Но к концу 1 в. н.э. римляне, видимо, разобрались, что христиане из язычников не стали евреями, и что другие евреи их не признают таковыми. Таким образом, именно христиане из язычников (а не иудео-христиане) открыли римским властям глаза на то, что христианство — вовсе не разновидность иудаизма. Но в таком случае, кто же они такие? К эллинистическим культам и религиям христианство относилось с такой же враждебностью, как иудаизм. Христиане были не греки, но и не евреи. Некоторые начали называть их «третьим народом», и в конце концов сами христиане приняли это название, которым очень гордились. Они были новыми, они не принадлежали ни к одной известной группировке эллинистической эпохи. Христиане, может быть, и гордились этим, но вот чувства их современников очень красноречиво, хотя и несколько прямолинейно, передает Тертуллиан: «Вам бы вовсе незачем существовать». Таким образом, для неевреев принятие христианства было связано с большими трудностями. Христиане из язычников были жертвами настроения, личных склонностей или антипатий римских чиновников, начиная от императора и ниже. Вплоть до правления Деция (250 г. н.э.) римским чиновникам не вменялось в обязанность активно расследовать дела о христианах. В приказе Tpaяна (112 г. до н.э.) ясно говорится, что их не следует специально разыскивать. Приказ Траяна был ответом на запрос одного из его чиновников, Плиния Младшего, который был посланником по особым поручениям в провинции Понтийская Вифиния на южном побережье Черного моря. Запрос и ответ очень интересны (полностью приведены в ТЕКСТЕ 6 и ТЕКСТЕ 7).
Видимо, римляне считали, что лучший способ действий no отношению к христианству — это насколько возможно игнорировать его: оно могло угаснуть само по себе. Слишком большое внимание к нему, напротив, могло его усилить. Однако если христианин по каким-то причинам привлекал к себе внимание властей, начиналось следствие, и если обвиняемый упорствовал в отказе принести жертвы изображению Цезаря, ему обычно грозила смертная казнь.
(продолжение следует)