Рав Рафаэль Айзенберг, из цикла «Выживание. Израиль и человечество», темы: Рафаэль Айзенберг

  [показать]

Мораль, основанная на нравственном очищении

ПЛАТОН. Победа над персами окрылила греков и укрепила их в убеждении, что человек сам творит свою судьбу. Это убеждение породило чрезмерную самоуверенность и желание приумножить богатство, добытое военными победами, что закономерно привело к новой войне — Пелопонесской (431—404 гг. до н.э.) — между демократическими Афинами и тоталитарной Спартой1. Но в это же время философия Платона призывала заменить убогое стремление к материальному изобилию попытками достичь духовного счастья. По мнению Платона, счастье не может заключаться в накоплении земных благ, но состоит в восхождении от чувственного опыта к размышлению над миром идей и прежде всего — идеей Б-га. Он утверждал, что Б-г является источником моральных ценностей, которыми человек должен определять свою жизнь2.

Согласно Платону, глубокое погружение в сферу духовного, существующую за пределами физического мира, дает человеку гораздо большее удовлетворение, чем переизбыток чувственных радостей. Многие из нас на собственном опыте могли убедиться в том, что, занятые духовными проблемами, мы, как правило, забываем о таких физических потребностях, как сон и еда. Осуществление духовных императивов способно пробудить более сильные чувства в душе человека, чем радость от получения материальных благ.

ЗЕНОН. Истощив свои силы в борьбе за первенство, Афины и Спарта не смогли противостоять нашествию армии македонцев. С тех пор греки вынуждены были проливать кровь в завоевательных походах, которые совершал покоритель мира Александр (356—323 гг. до н.э.). Именно тогда в Древней Греции возникло отвращение к алчности, толкающей людей на преступления, предательство и грабительские войны. Порожденный успехами оптимизм сменился глубоко скептическим отношением к обладанию материальными ценностями. Такая атмосфера способствовала распространению идей школы стоиков Зенона (336—264 г. до н.э.). Вот вкратце ее основные постулаты.

Человек — духовное существо, и его подлинное счастье заключается в осознании и принятии духовной власти, которая лежит в основе миропорядка. Потворство материальным желаниям — форма болезни, «патологическая страсть». Человек должен жить в единении с природой, т.е. в соответствии со своим душевным состоянием. Руководствуясь разумом, человек становится равнодушным к материальной стороне жизни и посвящает себя размышлению о логических законах Вселенной. Безразличный к богатствам и почестям, настоящий мудрец прочными узами будет связан с духовной сферой, и чем неразрывнее эта связь, тем гармоничнее мир и покой в его сознании3.

Отказ стоиков от низменных инстинктов и переход на более высокий уровень духовности проявляется в виде подавления материалистических амбиций, таящих в себе разрушительные последствия. Несколько веков спустя, когда римляне тоже устали от грабительских войн, стоицизм был возрожден Цицероном (106—43 гг. до н.э.), чье имя стало синонимом образованного и культурного человека. К его последователям причислял себя великий римский государственный деятель и философ-стоик Марк Аврелий Антонин (121—180 гг.)4.

ПЛОТИН. Школа неоплатонизма была основана Плотином Александрийским (204—270 гг.)5 в самый катастрофический период римской истории. В результате экспансионистской политики Рим оказался в окружении смертельных врагов, которые не останавливались ни перед чем, чтобы сокрушить империю. Войны и эпидемии на треть уменьшили население Рима; погрязшая в разврате римская молодежь была непригодна для пополнения обескровленной армии, защищающей границы от нападений германцев и парфян. Перед лицом страданий и разрухи Плотин обратился к вечному миру идеального. Он учил, что восхождение души к высшему благу совершается по пути философских размышлений об истинной реальности идеальных форм, лежащих за пределами материального мира. Неоплатонизм предписывал религиозное очищение, основываясь на философиях Платона, Аристотеля и Зено-на, и пытался соединить их с этическими концепциями иудаизма и христианства. Мы снова видим, что во времена общественных потрясений человек ищет опору в сфере духовного, чтобы исправить негативные последствия материалистических заблуждений.

Буддизм и даосизм. В Индии людей отвратили от материализма не военные поражения и не жизненные тяготы. К идее нравственного очищения их привел естественный процесс осознания того, что богатство и успех не приносят счастья. Живший в IV веке до н.э. принц Асока с триумфом расширил пределы своей земли от Афганистана до Мадраса. Но после одной из победоносных кампаний он почувствовал такое отвращение к собственной жестокости, что проклял войну на все времена и стал ревностным поборником буддизма6. Сам Будда тоже был принцем, покинувшим двор, когда понял, что власть и золото не делают человека счастливым. Подобно Зенону в Древней Греции, Будда проповедовал отрешение от чувственных страстей, которые являются причиной всех человеческих страданий. Как только человек расстанется с эгоистической животной природой, он получит возможность проявить свою истинную духовную сущность. Высшая форма счастья — нирвана, или полное растворение индивидуума в природе.

Еще до распространения буддизма идеалом индуистов был полный отказ от мирских благ7. И в нынешнее время для значительной части населения Индии характерно стремление к духовному совершенству. Даосизм проповедует внутреннее очищение и безмятежность, достигаемое не только размышлениями, но и полнейшим саморастворением в естественном течении жизни. По учению даосов, это ведет к состоянию духовного просветления и экстаза, благодаря чему человек может, преодолев уровень рационального познания, достичь единства с духовной энергией мира8.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Эти философии объединены одной идеей: очищая языческое желание обрести материальное счастье, они подчеркивают в человеке возвышенное духовное стремление и его способность к самопожертвованию. В буддизме это называется растворением, в даосизме — единением (союзом). Платон и нео-платонисты проповедовали восхождение от чувственного опыта к размышлению над миром идей, в первую очередь, над идеей Б-га. Стоики учили, что подлинное счастье — в размышлении о духовной власти (энергии), которая лежит в основе правопорядка.

Но в качестве практической основы морали эти системы отвлечения и очищения были неффективны. Эскапист-ские и фаталистические, они не предлагали других путей спасения, кроме погружения в духовный мир идей. Даже Платон отрицал реальность физического мира. Столь возвышенная духовность таит в себе опасность стать субъективной до такой степени, что погруженность человека в надмирское может полностью отгородить его от действительности. Поэтому народ, который не был настроен на сложные философские экзерсисы высших классов, не удалось вдохновить такими идеями.

Они остались принадлежностью избранного круга интеллектуалов, которые презирали простой народ за то, что он был неспособен подняться до духовных высот и оставался в плену физических страстей. Оторванность этих философских школ от практики подтверждает и тот факт, что, не находя ничего благотворного в физических чувствах, они считали самоубийство средством освобождения от животных инстинктов9.

Мораль, основанная на подавлении

ЗАРАТУСТРА. Как уже говорилось, зороастризм появился в Персии, порабощенной ассирийцами-вавилонянами. Эта новая философия провозглашала, что божество — это невидимая энергия, требующая подавления всех чувственных желаний. Зороастризм утверждал в качестве этической силы волю бога, царство добра и света. За пределами этого царства властвуют силы тьмы и порока. Всякий, кто не причастен добру, падет жертвой греховных сил. Преодолеть порок можно, только признав этическое божество, которое покарает зло. Практические результаты этого нового учения стали очевидны уже во времена правления Дария, когда в огромной империи персов царили закон и гуманность10. И много веков спустя, когда порабощенные народы стремились избавиться от римской тирании, зороастризм (вместе с манихейством и гностицизмом) возродился как философия, наиболее полно отвечающая требованиям исторического момента.

КОНФУЦИЙ и МЭНЦЗЫ. Столетия, на которые приходилась экспансия Персидской империи, были отмечены схожими ситуациями во всем мире. В Китае в то время, когда между составлявшими его крохотными государствами шли бесконечные раздоры (эпоха «Воюющих царств»), возникло конфуцианство — учение, провозгласившее основными добродетелями великодушие и человеколюбие. Решая вопрос о нравственных основах любой философии, Конфуций создал этический кодекс, включавший в себя такие понятия, как преданность правителю, верность долгу, почитание родителей и уважение к старшим. Последователь Конфуция Мэнцзы отстаивал принципы конфуцианской этики, объявив ее небесной волей, которая подчиняет себе все живое11.

христианство. Христианство пыталось преодолеть материалистические тенденции, подавляя и очищая чувственные желания. Основные принципы христианской концепции морали заключаются в следующем12:

1. Миром правит Б-жество, карающее людей за их грехи.

2. Спасение человека полностью зависит от милости этого Б-жества.

Отношение христианской религии к стремлению человека всемерно удовлетворять свои материальные потребности было резко отрицательным. Считалось, что греховная сторона человеческой природы преобладает настолько, что человек не может спастись, полагаясь лишь на собственные усилия. Даже полный отказ от жизненных удовольствий не гарантирует спасения. Единственная надежда — Б-жественная милость, благодаря которой настанет эра Мессии и человек будет освобожден от пут зла и греховности. Мы уже упоминали, что зарождение и развитие христианства явилось реакцией на чрезмерную жестокость и развращенность римлян. В этой атмосфере моральной испорченности и коренятся истоки проповеди об изначальной греховности людей. Действительно, страх христиан перед Б-гом успешно сдерживал свободную и дикую игру низменных инстинктов человека.

В результате христианство способствовало установлению мира между народами. По мере того, как умами людей овладевал страх перед Б-жьей карой, воинственные племена, например, германцы, начинали жить в некоем подобии мирного сосуществования. В течение первого тысячелетия церкви удалось объединить самые разные народы, внушив им необходимость признания моральной власти Б-га. Таким образом, начался период Б-гозависи-мости, и ему предстояло продлиться 1000 лет13.

Христианство стало официальной государственной религией не потому, что представило логически разумные доказательства существования Б-га. Когда дух эпохи таков, что ищут пути возвращения к Б-гу, доказательства Его существования излишни. Достаточно интуитивного ощущения Его Присутствия.

Иначе говоря, аргументы, выдвинутые новым вероучением в дни Константина, были не более убедительны, чем те, которые использовал апостол Петр, распространяя христианство. Новая религия одерживала победы потому, что отвечала насущной потребности времени — потребности в Б-ге. Когда человек в отчаянии, он неизменно ищет Б-жественной поддержки в Его моральном авторитете14.

С другой стороны, в век преобладания алчной страсти к жизненным благам даже самые убедительные доказательства существования Высшей власти воспринимаются как несостоятельные. В эпоху Возрождения неоднократно делались попытки поддержать христианскую веру разумными аргументами. Однако искренняя набожность первых христиан быстро уступила место желанию освободиться от власти Б-га15.

Как известно, удовлетворение физического инстинкта является частью человеческой натуры. Поэтому его подавление, основанное на страхе перед Б-гом, вызывает равную по силе и противоположную по направлению реакцию: человек начинает искать такую философию, которая оправдает его желания и не отяготит его совесть страхом перед Создателем. Вот почему такого рода подавление материальных стремлений не может длиться долгое время. Несмотря на все усилия, жажда материального обогащения является доминантой развития человечества на протяжении всей истории. Человека, для которого ценность жизни заключается в непрерывном материальном прогрессе, нелегко убедить в том, что он должен ограничить себя в потреблении земных благ. Подавление низменных инстинктов, основанное лишь на страхе перед Б-жественной карой, имеет успех, пока люди переживают катастрофические последствия своей неумеренной алчности. Как только опасный период проходит, традиционная концепция Б-жественной власти отвергается как устаревшая и негативная. Можно было бы ожидать, что направляемая Создателем жизнь способствует миру и согласию. Однако мы не должны удивляться, обнаружив, что даже в периоды подавления материалистических притязаний войны все-таки велись с единственной целью — захватить чужие территории и получить власть16. Изучение предпосылок, ведущих к этим конфликтам, еще ярче высвечивает тот факт, что насильственное подавление стремления к материальному изобилию не уничтожает его, а заставляет искать выход, зачастую в еще более отвратительной форме.

Именно это и происходило, когда правители, народы и даже духовенство, благочестиво выдвигая религиозные обоснования ведения войн против соседних стран, грабили их города и уничтожали население. Например, крестовые походы велись под религиозными знаменами, причем официальной целью было освобождение Гроба Господня в Иерусалиме17. На деле же правители Европы использовали религию как предлог, чтобы отвлечь народные массы от ужасающих условий, в которых они жили, и завоевать сказочные богатства Востока. Целые народы, не говоря уже о еврейских общинах, были истреблены на основании лицемерного предлога, что они являются «неверными». Позднее стало ясно, что истинной причиной завоевательных войн было эгоистическое стремление к материальной наживе и власти.

ИСЛАМ. Когда древний мир устал от греко-римского гедонизма и обратился к религии, арабы, в соответствии с семитской традицией их предка Авраама, вернулись к основам чистого монотезима в качестве фундамента их веры18.

Рассматривая материальный аспект жизни, ислам признает, что чувственное желание должно как-то выражаться и удовлетворяться. Но если бы каждый добивался удовольствий только для себя без всяких ограничений, общественная жизнь была бы невыносима. Поэтому такая милость была обещана каждому в грядущем мире.

Ориентирующий людей на покорность Аллаху ислам ограничивает возможность личного нравственного выбора, осуждает стяжательство, ибо один Аллах определяет, будет человек богатым или бедным, праведным или грешным. Все старания человека, его поступки и воля бессильны перед волей Создателя. Все предписано свыше. Чем больше человек покоряется Аллаху, тем большее вознаграждение ждет его в грядущей жизни19.

Кроме того, что христианство подавляло телесное начало в человеке, а ислам откладывал физические радости на загробную жизнь, существовало еще одно важное различие между этими религиями: влияние арабского ислама на народы Передней Азии было сильнее, нежели влияние христианства на жителей Западной Европы. Так, в Восточной Римской империи великолепные памятники античного зодчества превратились в руины быстрее, чем в Западной империи.

Более того, арабы изучали греческую культуру и поставили сочинения Платона и Аристотеля на службу теологии задолго до того, как народы Европы впервые познакомились с ними через арабских и византийских беженцев. И если арабы, изучая греко-римское наследие, совершенствовали свою религию, то европейцы использовали ту же самую философию как средство освобождения от традиционной христианской веры20. Эта разница во влиянии античной философии на арабов и европейцев подтверждает, насколько у первых чувство Б-гозависимости было сильнее.

Но все-таки и христианство, и ислам добились некоторого успеха в борьбе с пагубными последствиями собственнической психологии древнего мира: язычеству была привита идея Б-жественной этической власти21. Но мы не должны забывать, что обе эти религии черпали вдохновение и поддержку в законах еврейской Торы.

За свое отрицание как христианского мессии, так и пророка ислама еврейский народ заплатил очень дорого22. В течение веков ревностные адепты этих религий жестоко преследовали евреев, хранителей подлинной синайской традиции.

Христианский дух «мира на земле и доброжелательности ко всем людям» никогда не снисходил на миллионы евреев, которых убивали, мучили и сжигали на кострах за то, что они не принимали «религию любви». Ислам тоже имеет на своем счету немало случаев убийств или насильственного обращения в свою веру евреев. В наши дни после основания Государства Израиль отношение арабов к сводным братьям-евреям стало особенно нетерпимым и даже открыто враждебным. Оправдывая нежелание признать еврейское государство, арабы объявили, что священная война (джихад) против евреев — воля Аллаха23. Слепое подчинение непререкаемой воле Аллаха стало краеугольным камнем ислама с самого зарождения этой религиозной доктрины. Видимо, в интересах Магомета было до предела ограничить ответственность своих последователей, поэтому он учил, что Аллах направляет угодных ему и сбивает с пути нечестивых. Таким образом, ортодоксальные мусульмане верили, что не только судьба человека, но и его поступки предопределены задолго до рождения, а следовательно, нет необходимости в сдерживающих началах и нет раскаяния за содеянные грехи. Если правоверному мусульманину приходилось сражаться и убивать, он был уверен, что его меч — святой меч Аллаха. Со временем, учил пророк ислама, весь мир станет мусульманским, и тогда не нужно будет прибегать к насилию.

Пока это пророчество не сбылось. Напротив, Б-жественная предопределенность человеческих поступков вела к самым позорным актам терроризма и служила их оправданием. Отрицая реальность свободной воли, Магомет исключал возможность рассмотрения человека как ответственной духовной силы.

Хотя есть и другие школы исламской мысли, которые избегают крайностей, утверждая, что Высшая справедливость требует от людей самостоятельных поступков, не зависящих от Б-жественных побуждений, преобладающей является упомянутая точка зрения24. Итак, мы видим, что попытки обуздать алчную натуру человека христианской или исламской разновидностью подавления-очищения могут привести лишь к усилению низменных инстинктов. Обе эти религии возникли как реакция на особенности своего времени и поэтому подчеркивали неэффективность человеческой воли в попытках освободиться от субъективных ограничений. Утверждая объективную моральную власть, они стремились подавить или очистить негуманность человека по отношению к себе подобным. Однако со временем религиозные мотивы стали поводом для оправдания уничтожения целых народов.

МОРАЛЬ, НАВЯЗЫВАЕМАЯ ГОСУДАРСТВОМ. Общество, как правило, сдерживает инстинктивные проявления человеческих страстей с помощью традиционных, установленных им самим правил. И мотивация морального поведения в этом случае не является добровольной, как в случае ее обоснования разумом (см. ниже). Напротив, закон и порядок навязываются единственно под угрозой страха быть «пойманным».

С этих позиций инстинктивное начало признается низменной частью человеческого естества, которую нужно подавлять силой государства. Такая принудительная система эффективна, пока человек находится под неусыпным контролем правоохранительных органов или чувствует опасность разоблачения; внутренних же стимулов для морального ограничения своих эгоистических стремлений у него нет.

Однако опыт показывает, что в обществе, где царят материалистические идеалы, никакая карающая сила не может быть достаточной, чтобы пресекать проявление любой ценой. Под давлением подобного лобби законы, регулирующие поведение людей, смягчаются или упраздняются вовсе25. Так общественные ценности претерпевают постепенные почти незаметные глазу изменения, и то, что когда-то считалось непристойным, сегодня называется естественным и вполне приемлемым выражением человеческих чувств.

Мораль, основанная на разуме и совести