Со второго века по христианскому летоисчислению Тиберия у моря Галилейского стала местом иудейского патриархата, крупнейшим местом иудейского учения и обучения. Здесь появились такие важные работы, как «Мишна» (188 год), «Иерусалимский Талмуд» (360 год), «Пересмотренная Иудейская Библия» (552 год) и др. До сих пор мало с чем может сравниться титул «тиберийский раввин», настолько он уважаем.
Вот в такой атмосфере родился Евфраим бен Иосиф Елиаким. Его отец был раввином в старой части города, в арабо-язычной общине, которая, возможно, является самой старой среди поселений Эрец Исраэль, хотя их обычно связывают с сефардами. Следуя традиции, что мальчик должен идти по стопам отца, Ефраим начал изучать Библию и Талмуд и через некоторое время стал раввином.
Будучи уважаемым как евреями, так и арабами, он вскоре занял пост «дайяима», т.е. стал человеком, которому было доверено выражать интересы и блюсти права общины. Кроме того, он женился на дочери Главного рабби, и каким-то образом семья заручилась поддержкой французов, и поэтому у него были все основания с уверенностью смотреть в будущее, не беспокоясь о неприятностях, которых хватало у раввинов турецкого подданства с их турецкими властями.
Вместе с другими обязанностями рабби Ефраим взял на себя труд обучения Библии и Талмуда. Его школа была обычной для Тиберии последнего десятилетия предыдущего века. Рабби сидел в кресле, а ученики располагались вокруг на циновках, как-бы в ногах учителя. Обычно Библия изучалась через Талмуд, но в его школе она получала более пристальное внимание, нежели обычно.
Но всё же он оставался строго ортодоксальным евреем, ненавидящим христиан, и, особенно, миссионеров, готовым преследовать любого из них. По его собственным словам, он был настолько ожесточенным, что не позволял жене и детям пользоваться услугами медицинского отдела христианской миссии, как бы больны они ни были, хотя большинство раввинов согласны были на такой компромисс, если рядом не было иудейского врача. Каждый сочувствующий христианству имел основания быть ненавидимым Ефраимом, бояться его.
Но шли изменения. Пастором Шотландской церкви в Тиберии в то время был д-р Вильям Эвинг. Он прогуливался по городу и прошел мимо школы Ефраима, окно которой было открыто. Д-р Эвинг к тому времени уже свободно говорил по-арабски и с теплотою в голосе обратился к рабби. Добрые слова того, на кого он привык смотреть издалека с ненавистью и злобой, тронули его сердце и, спустя несколько дней он появился в дверях пастора.
Он молился и боролся с этими вопросами и не сдавался. Он даже спрашивал своих коллег-раввинов, но те давали замшелые формальные ответы в русле традиционного Иудаизма. Он оставался неудовлетворённым, единственным результатом его распросов явились настороженность и подозрительность. Он убедался, что только некий ужасный грех мог быть причиной гнева Всемогущего Господа против Своего народа. Секрет этого - беспричинная ненависть (Талмуд, יומה ב׳ ). И тогда лучик света осветил всё это ־ голос, говоривший внутри: «Хватит ненавидеть Меня! Возлюби Меня, и Я дам тебе мир!». Борьба закончилась, и он нашёл мир до конца дней своих.
Я до сих пор содрагаюсь, когда вспоминаю то, что произошло далее, хотя уже прошло 38 лет. Ефраим сказал своей семье, что уезжает на несколько дней в Яффу. Его всё же выследили, но он нашёл убежище у пастора. Ночь он провёл у него, и д-р Эвинг решил, что рабби и я должны отправиться утром. Мы только выбрались из старого замка, когда раздался сигнал, и нас окружила разъяренная толпа. Нас стащили с лошадей, и Ефраима чуть не разорвали на куски. Он схватился за меня, и это остудило их гнев. Он был французским подданным, и всё дело сильно бы осложнилось, если бы значительные раны были нанесены и мне - второму иностранному гражданину.
Д-р Эвинг обратился к толпе, и мы смогли вернуться к нему. Началось время преследований. Тайно его похитили, и верующие ничего не знали о нём. Впоследствии стало известно о том, что его схватили по фальшивому обвинению в воровстве, заключили в ужасную камеру, где он перенёс многие страдания.
И он отправился в Иерусалим, где нашел работу в сиротском приюте Шнеллера. Плата у него была как у обычного рабочего, на что он не жаловался. Он довольствовался самой простой пищей и одеждой, а всё, что он мог сэкономить из своих скудных запасов, он отдавал бедным, с которыми он встречался, проповедуя Евангелие; таким образом, он служил не только словом, но и делом. В Иерусалиме он много раз встречался с раввинами, которые когда-то были его учениками в Тиберии, и, благодаря подготовке, полученной от него, достигли своих высоких положений. Они были обеспокоены тем, что он находится в таком состоянии, и просили его: «Имейте жалость хотя бы к своему возрасту, оставьте этот тяжкий труд и вернитесь к нам, будьте нашим отцом, как когда-то». Он принимал эти доказательства дружбы с благодарностью, так как, по крайней мере, они говорили о любви к своему старому учителю, но он продолжал хранить верность Мессии.
Верующие христиане арендовали для него помещение на дороге в Яффу, и там Ефраим целыми днями проповедовал Господа Иисуса своим братьям и учил их Евангелию. Часто там спорили, а восточный характер реагирует на поражение иначе, нежели западный флегмат, занимая сторону непримиримой оппозиции. Не раз его забрасывали камнями, и он получил тяжёлый удар по голове. Но ему не приходило на ум прекратить проповедовать Христа, и по субботам вечером, во время служения, помещение заполнялось евреями.
В начале Мировой войны Ефраим отправился в Египет к своему старшему сыну, проживавшему тогда в Порт-Саиде. Там он встретился с новыми попытками переубедить его, предпринятыми более молодыми раввинами. Но встречи и разговоры вскоре прекратились, когда стало ясно, что аргументы молодых неубедительны, и некоторые из них стали переходить на позицию Ефраима.
После завершения войны он вернулся в Иерусалим и стал привратником в сиротском приюте Шнеллеров. В своей маленькой комнатке он постоянно свидетельствовал о Христе, и там автор этих строк втретился и разговаривал с ним летом 1927 года - радостная и счастливая встреча после 34 лет разлуки. В своей вере он был постоянен и прост, полон достоинства. Он сам являл собой свидетельство спасающей благодати Господа Исуса Христа.
(продолжение следует)
Мессианский иудаизм
_________________
Ибо горы сдвинутся и холмы зашатаются, а милость Моя не отступит от тебя, и завет мира Моего не поколеблется, - сказал милующий тебя Господь.