В начале его служения еврей-учитель из школы, принадлежащей общине этого района, случайно показал ему немецкую Библию. Листая страницы, он увидел имя Иисуса Христа. Он ужасно рассердился и резко выговорил учителю за то, что он хранит такую книгу. Схватив книгу, он в ярости запустил ею через всю комнату; она упала на полку позади других, где, запылённая и позабытая, пролежала долгих тридцать лет. Примерно в это время жестокая волна антисемитизма пронеслась по Венгрии, завершившись историческим «делом Тисца Эслар».

В этом живописном маленьком венгерском городке 12 евреев и евреек были брошены в тюрьму по обвинению в том, что убили христианскую девочку, чтобы использовать её кровь в ритуальных целях, но самой трагической частью этого случая было то, что маленький еврейский мальчик, которого полицейский комиссар забрал у родителей и продержал некоторое время в полиции, был принуждён под угрозами и пытками выступить главным свидетелем против своего родного отца (сторожа синагоги) и изложить состряпанный подробный рассказ о предполагаемом убийстве девочки.

Как и в каждом другом деле против евреев, которым занимался этот дьявольский суд, кровавое дело в Тисца Эслар оказалось ложным и безосновательным. К чести Христианства следует сказать, что ряд известных христианских деятелей, как доктор Франц Делитц из Лейпцигского университета, который встал в этом случае не только на защиту евреев, но также и чтобы сорвать маску с тех, чьи действия подрывают авторитет Христа в глазах еврейства.

Мысли Рабби Лихтенштейна в это время наилучшим образом раскрываются в его работе «Еврейское зеркало».
«Много теснили меня от юности моей, да скажет Израиль» (Псалом 129:1). Не требуется особых объяснений, чтобы показать, что в этих словах псалмопевец суммирует горький опыт и печали, которые мы, евреи, по крайней мере старшего поколения, выстрадали, начиная с дней юности нашей от рук христианского населения, окружающего нас». «Насмешки, презрение, побои и разного рода оскорбления были нашим уделом даже от рук христианских детей. Я до сих пор помню камни, которыми забрасывали нас, когда мы выходили из синагоги, и как, когда мы купались в реке и не могли ничего сделать, они бросали нашу одежду в воду со смехом и оскорблениями».

«Однажды, с печалью и слезами, я видел, как мой отец, не колеблясь, упал на колени перед каким-то важным господином, только потому, что он, якобы, недостаточно быстро уступил ему дорогу на узкой тропинке. Но эти невесёлые впечатления достаточно хорошо известны, чтобы их описывать; и слава Богу, что такое преследование евреев христианами является делом далёкого прошлого!»

«Так как детские впечатления оставили во мне глубокий след и так как в зрелые годы у меня не было оснований изменить их, неудивительно, что я стал думать, что Сам Христос является бедой и проклятием для евреев — источником и причиной наших несчастий и преследований».

«С таким убеждением я созрел и, всё ещё храня его, я состарился. Я не знал разницы между истинным и так называемым христианством: о самой первопричине христианства я ничего не знал. Очень странно, но именно ужасное кровавое дело Тисца Эслар привело меня к чтению Нового Завета. Это судебное разбирательство заставило выйти из своих укрытий всех наших врагов, и снова, как в старые времена, эхом пронёсся крик «Смерть евреям! Бешенство было чрезмерным, и среди зачинщиков были многие, которые использовали имя Христа и Его учение, чтобы прикрыть свои отвратительные действия».

«Эти безнравственные поступки людей, носящих имя Христа только для того, чтобы осуществлять свои злые замыслы, вызвали негодование некоторых истинных христиан, которые своим огненным пером и предостерегающим словом осудили лживый гнев антисемитов. В их статьях, написанных в защиту евреев, я часто встречал места, в которых о Христе говорится, как о Том, Кто несёт радость человеку, как о Князе мира и Спасителе; и Его Евангелие превозносилось, как весть о любви и жизни всем людям. Я был удивлен и едва мог поверить своим глазам, когда нашёл в укромном уголке Новый Завет, который 30 лет тому назад я с paздражением взял у учителя-еврея, я стал перелистывать страницы и читать. Как можно описать впечатления, которые я получил?!»

«Даже половины величия, мощи и славы этой Книги, ранее непонятной мне, не было открыто в тот раз. Всё казалось таким новым, но мне было хорошо, как будто я увидел старого друга, который сбросил свою пыльную одежду путника и появился в праздничном наряде, как жених в cвадебном платье, или невеста, надевшая свои украшения».

Два или три года рабби Лихтенштейн хранил эти убеждения глубоко в сердце. Но, тем не менее, он начал в своей синагоге-проповедовать странные и новые учения, которые одновременно и интересовали и изумляли его слушателей. Наконец, он не смог больше скрываться.

Однажды в Субботу, читая проповедь, основанную на притче Христа о гробах окрашенных, он открыто объявил, что предмет его проповеди взят из Нового Завета, и сказал, что Иисус есть истинный Мессия, Спаситель Израиля. И в конце концов, он изложил свои идеи в трёх публикациях, появившихся одна за другой, что произвело огромную сенсацию среди евреев не только в Венгрии, но и по всей Европе. И не удивительно: ведь дело касалось старого и уважаемого раввина, ещё исполняющего свои обязанности, и призвавшего свой народ пылкими словами встать под знамя долго презираемого Иисуса из Назарета и приветствовать Его, как своего истинного Мессию и Царя.

Но, что и было неизбежно, ураган преследований обрушился на него, как только официальные иудейские круги поняли значение позиции рабби Лихтенштейна и его статей. Иудейские проповедники и пресса обрушили анафему на его голову, и тот, кого несколько недель тому назад ставили в один ряд с известнейшими иудейскими вождями и учителями, теперь провозглашался позором и стыдом нации — и всё только потому, что он осмелился произнести ненавистное имя Иисуса.

Распространялись клеветнические измышления о том, что он, якобы, продался миссионерам. Некоторые даже утверждали, что он никогда не писал своих статей сам, но был подкуплен с целью использовать его имя. Его обязали предстать перед собранием раввината в Будапеште. Когда он входил в зал, его встретили криками: «Отрекись! Отрекись!» «Господа, — сказал рабби, — я с удовольствием отрекусь, если вы убедите меня в том, что я неправ».

Главный раввин Кон предложил компромисс: рабби Лихтенштейн может верить во что угодно в своём сердце, пусть он только откажется от проповеди Христа. А что касается этих ужасных статей, которые он уже написал, зло может быть исправлено очень просто. Синод раввинов подготовит документ, подтверждающий, что рабби писал это всё в состоянии временного умопомрачения, и всё, что требуется от него, это поставить своё имя под этим утверждением. Рабби Лихтенштейн ответил спокойно, но с достоинством, что это странное предложение позволяет ему увидеть, что он как раз только что пришёл в себя. Затем они потребовали, чтобы он подал в отставку и принял формальное крещение, на что он ответил, что не имеет намерения присоединяться к какой-либо церкви. Он нашёл в Новом Завете истинный Иудаизм, и останется, как и прежде, со Своей общиной и будет проповедовать в синагоге. Он так и сделал, несмотря на преследования и упрёки, которые обрушились на него. Исполняя свои обязанности районного раввина, он продолжал учить и проповедовать из Нового Завета.

Это было трогательным доказательством большой преданности его общины, которая имела власть потребовать его увольнения, поскольку иудаизм был государственной религией в Венгрии. На самом деле большое давление оказывалось на них, и некоторые члены общины и родственники его жены терпели большие убытки из-за потери покупателей; но всё-таки они оставались верными ему.

К этому времени рабби Лихтенштейн и его статьи стали широко известны, и разные церковные и миссионерские организации предлагали ему работу. Папство тоже вскоре узнало о существовании и значении этого человека, и особый эмиссар Папы приехал в Тапио Сцеле с соблазнительными предложениями, при условии, что он согласиться послужить в Риме. На всё это у него был один ответ: «Я останусь со своим народом, я люблю Христа, я верю в Новый Завет, но меня не привлекает присоединение к Христианам.

Как пророк Иеремия после разрушения Иерусалима, несмотря на щедрые обещания Навуходоносора и предводителя его войска, избрал лучше остаться плачущим среди руин святого города и с остатком своих презираемых братьев, так и я останусь с ними, чтобы увидеть в Иисусе истинную славу Израиля».

«Почтите Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем» (Псалом 2:12).
Я почётный раввин вот уже 40 лет, а сейчас уже старик, мои друзья считают, что мной завладел злой дух, а мои враги — парией. Я становлюсь предметом насмешек, и на меня указывают пальцем. Но, пока я жив, я буду стоять на своём, хоть и в полном одиночестве. Я буду слушать слова Бога и ждать того времени, когда Он возвратится в Сион в милости, и Израиль огласит мир радостным криком: «Осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господа! осанна в вышних!» (Матфей 21:9).

Совершенно неожиданно он заболел и прожил очень недолго. Когда он понял, что наступает конец, он сказал в присутствии своей жены и сиделки: «Передайте мою горячую благодарность и приветствия моим братьям и друзьям. Доброй ночи, мои дети; доброй ночи, мои враги, вы не сможете больше ранить меня. У нас один Бог и один Отец всех, кого называют детьми на небесах и на земле, и один Мессия, который отдал Свою жизнь на древе страданий за спасение человечества. В Его руки я отдаю мой дух». День был мрачный, было 8 часов утра пятницы 16 октября 1909 года, когда почтенный рабби отошёл к своему Господу.

ОТРЫВКИ ИЗ ПИСЕМ РАББИ ИСААКА ЛИХТЕНШТЕЙНА