Иерусалим заслуживает особого внимания по двум причинам.Во-первых, несмотря на то, что тема Иерусалима является подпунктом в общем разговоре о Стране Израиля, его позиция на шкале миф-реальность отличается от позиции других городов.А во-вторых, он подарил миру целую плеяду художников различных направлений, творивших с огромным вдохновением.
Наверное, сегодня не все знают о том, что у многих евреев, прибывших первыми в Палестину, отношение к Иерусалиму было далеко неоднозначным. Для некоторых Иерусалим ассоциировался с образом религиозного еврея , желавшего, чтобы весь еврейский народ продолжал оплакивать своё потерянное прошлое и молиться о будущем, которое ждёт людей после прихода Мессии.Они считали, что лучше заняться изменением настоящего, как того требовал сионизм. В связи с этим у многих сионистов развилось чувство антипатии по отношению к Иерусалиму; прошло много лет прежде, чем они с некоторым беспокойством посетили этот город впервые.
По прошествии времени наряду со старым возник новый Иерусалим.Он стал новым политическим и культурным центром, основанным на территории, присоединенной к Иерусалиму в 20-е годы по инициативе сионистского движения.И, несмотря на то, что жизнь в новом городе очень отличалась от жизни в старом, всё же её ритм был совершенно не похож на ритм жизни других городов, в особенности заново отстроенного Тель-Авива.Последний казался более живым и динамичным: на его фоне жизнь Иерусалима протекала медленно и спокойно. Однако, именно Иерусалим явился культурным центром страны в европейском смысле этого слова: открытие здесь в 1925 году Еврейского Университета на долгие годы закрепило за ним право считаться таковым.
Оба города создали свою собственную литературную "биографию". Можно смело сказать, что двумя великими писателями, прославлявшими, каждый в своём стиле, неповторимость Иерусалима, были Шай Агнон и Иегуда Амихай.Будучи писателем "старой школы", Агнон воспевал старшие еврейские общины города.В его произведениях, написанных традиционным языком религии, чувствуется напряжённость в отношениях между штетлом (еврейским местечком в Европе, представленным родным городом писателя в Галиции Бучачом, еврейская община которого была уничтожена в период Катастрофы) и "новой" родиной писателя - Иерусалимом.И хотя критики видят в произведениях Агнона совершенно чёткую попытку объективно оценить традиционный образ жизни евреев, всё в своём отношении к Иерусалиму Агнон достаточно субъективен - он прославляет этот город и тоскует по жизни, постепенно исчезающей там.Амихай, в свою очередь, был радикально светским человеком и, несмотря на написанные им стихи, полные любви и страсти к самому городу и его жителям, он относился критически к тому, что Иерусалим нёс на себе бремя истории и мифа, придуманного о нём.
В 1967 году, после того, как Старый Город перешёл под израильский контроль, Амихай был одним из немногих писателей, выразившим в своей поэзии тоску по старому Иерусалиму, имея в виду город до начала войны.В этом вопросе он шёл не в ногу со своим поколением: большинство израильских евреев, в частности писателей, с большим энтузиазмом говорили о новодоступных местах Иерусалима.Все они, включая Шая Агнона, посещали эти места в невероятном волнении.О Иерусалиме были написаны самые волнующие песни, проза и поэзия.Самой популярной является песня Наоми Шемер "Золотой Иерусалим", манящая своей библейской и раввинской образностью и говорящая о притягательной силе древнего, волшебного Иерусалима для светских израильских современников.В это время, начиная с конца 60-х и до начала 70-х годов, впервые в истории современного сионизма был достигнут консенсус в вопросе о Иерусалиме. Он стал центром всеобщего прославления, и в его честь было написано бесчисленное количество литературных и музыкальных произведений.
Время шло, и постепенно мнимый консенсус угасал, и Иерусалим стал объектом многих разногласий.Несмотря на то, что до этого вопрос о Иерусалиме не обсуждался на бесчисленных политических дебатах о территориях, присоединённых к Израилю в 1967 году, ситуация безусловно начала меняться.Первый признак наступающих изменений можно было заметить во всё более возрастающей воинственности ультра-ортодоксальных евреев (харидим); а первая интифада 80-х годов послужила, по всей видимости, началом перемен.Скорее всего, в умах многих людей такая перемена произошла ещё до начала интифады, однако, только сейчас это стало очевидным для всех.Многие представители центристских и левых партий стали относиться к Иерусалиму как политическому объекту.Они более не считали Иерусалим уютной и вдохновляющей столицей прошлого: город по-прежнему нёс на себе его отпечаток, но вместе с тем это был реальный город со своими реальными политическими проблемами.Миф о нём более не действовал.Количество песен, прославляющих Иерусалим, значительно уменьшилось по сравнению с тенденцией, наблюдающейся тридцать лет назад.Однако, для большинства людей правого лагеря Иерусалим по-прежнему оставался источником вдохновения.С тех пор Иерусалим так и остаётся - разным для разных людей.
(продолжение следует)