Сионизм сделал Страну Израиля сценой, на которой разыгрывалась великая драма современности - драма новой еврейской истории, и самой Стране была отдана главная роль.
На протяжении тысячелетий она занимала ключевое место в еврейском самосознании; однако, в течение двух последних тысячелетий представление о ней у евреев всего мира приобрёло мифические пропорции, мало соответствующее реальности.
Одним из величайших достижений сионизма для еврейского народа стало восстановление реального образа земли Израиля, возведение этого образа в центр исторической арены и провозглашение его материальным наследием еврейского народа.Когда первые сионисты совершили Алию, одной из важнейших целей для них было укрепление физической связи с землёй: они приехали в Эрец Исраэль, вдохновлённые этой идеей и остались для того, чтобы воплотить её в жизнь.
На протяжении двух тысячелетий жизни в диаспоре, евреи отстранились не только от Страны Израиля, но и в целом от окружающего мира. Раввинская идеология пыталась подчинить его миру текста.Некоторыми людьми созерцание природы и восхищение её красотами воспринималось как время, потраченное впустую, которое можно было употребить для изучения Торы.
Поэтому, в некотором смысле то, что сионисты-первопроходцы по возвращении в Эрец-Исраэль смогли "заключить природу в свои объятия", было революцией вдвойне.Они провозгласили природу легитимной социальной сферой жизнедеятельности евреев, так же, как саму землю - частью их наследия.
Ранняя сионистская литература изобиловала описаниями страны Израиля. Однако, в силу того, что большая часть произведений была написана людьми, живущими в Европе и никогда не видевшими описываемых ими мест, эти произведения носят сугубо идиллический характер.
Романы первого современного прозаика Сиона Авраама Мапу были созданы как под влиянием современной ему реальности, так и под влиянием "Песни Песней".
Описания природы в ранней поэзии Хаима Нахмана Бялика о земле Сиона (написанной в Восточной Европе) выглядят более реалистично, если не брать во внимание то, что в своих произведениях он описывает пейзажи России.Тем не менее, постепенно авторы стали создавать свои произведения, глубоко зная и чувствуя землю, о которой пишут.У поэтов и писателей Израиля и Палестины чувствовался сейчас совершенно иной настрой: они стали описывать настоящую землю, а не плод их воображения.
Такие писатели, как Авраам Шлёнский, в своих одах прославляли долину Изреэль, которая благодаря их таланту и богатому воображению начала жить своей жизнью.
Сегодня Меир Шалев продолжает эту традицию, но уже в гораздо более сдержанной манере.С.Ицхар описывал землю Израиля, используя прилагательные и наречия, которые, постепенно перекатываясь, вдруг обрушиваются друг на друга в головокружительном полёте.
Во всём этом процессе центральное место было отведено художникам.
Реувен Рубин, Нахум Гутман и другие в своём творчестве использовали различные художественные приёмы, в том числе сочетания документального искусства и простых, весёлых, идеализированных форм, которые были и остаются очень популярными.В процессе того, как искусство отдалялось от простых форм реализма и становилось всё более абстрактным, его способность выразить эмоциональную силу Страны Израиля уменьшилась, несмотря на то, что многие художники использовали основные тона для её изображения.
Подобным образом, тема Страны Израиля является центральной в израильской литературе и музыке.Во многих стихах и песнях воспеваются конкретные места для того, чтобы подчеркнуть физическую связь народа со своей землёй, утраченную на долгие годы.Израильская поэзия пленит воображение подробным описанием этих мест.Примером этому может служить стихотворение Рахель " Голаннские Высоты", в котором небольшой кусочек пейзажа рисуется так живо, что даже спустя 80 лет мы можем найти то конкретное место, где находилась Рахель, когда писала своё стихотворение.
Были и художники, перешедшие от идеализации образа земли к её поклонению, некоторые называли это идолопоклонничество.Все они были членами "ханаанского" движения , достигшего пика своей популярности во второй половине 40-х годов.Центром этого движения была группа интеллектуалов, стремившихся порвать со своей прошлой жизнью в диаспоре и связать себя тесными узами с землёй, на которой они жили теперь.Эти люди боготворили землю Израиля силой язычников.Создавая образы далёкого прошлого земли ханаанской, они тем самым создавали важные и интересные приёмы художественного изображения объекта своей новой привязанности.Творчество скульптора Ицхака Данцигера является наиболее показательным в этой связи и особенно его скульптура "Нимрод" - изображение языческого героя- охотника.
Фото и киносъёмка также укрепляла и прославляла связь народа со своей страной. Однако, данная форма искусства развивалась параллельно в двух направлениях.Некоторые фотографии создавали вымышленное представление о пейзаже Израиля - земля была изображёна либо голой и пустынной, либо плодородной и обновлённой.
На некоторых старых полудокументальных плёнках 30-х годов – таких как " Вот она - Земля Израиля" или "Труд" – представлено сразу два ракурса.На них запечатлёно превращение заброшенной пустыни в богатый цветущий оазис, в котором вода выходит из берегов, а вокруг слышны звуки божественного пения, и кажется, что Мессия уже сошёл на землю.С другой стороны, фото и киносъёмка показывала существующую реальность и даже смогла подчеркнуть особый аромат земли Израиля и её народа.
С течением времени наметилась чёткая тенденция к переходу от создания мифического ореола вокруг Страны Израиля к её реальной оценке, хотя некоторые художники продолжали её идеализировать. Так после окончания Шестидневной Войны, когда Иерусалим и Старый Город, сердце древнего Израиля в библейские времена, перешли под контроль Израиля, возникли новые направления в искусстве. Граждане Израиля в полном восторге ринулись заселять новые территории, что только укрепило миф об этой Стране. Как будто сами места древнего Израиля и даже их названия обладали силой, способной достичь глубины души многих израильских евреев.
Другими словами, на большую часть израильского общества было произведено неизгладимое впечатление.Однако, в подробностях эта тема будет изложена в разделе о религии (Раздел 10).
Последний вопрос, который мы затронем в рамках обсуждаемой темы, это отношение израильтян к археологии.
В первое время после образования государства многие верили в археологию примерно так же, как и в религию. Страсть к открытию прошлого этой страны вышла далеко за пределы чисто академического интереса к археологическим раскопкам. Это, безусловно, было связано с потребностью израильтян, важной для самого их существования, укрепить свою связь с землёй Израиля и "доказать", что их корни на этой земле. У израильтян- современников эта страсть заметно охладела. Однако, интерес к археологии и местам археологических раскопок по-прежнему велик. Археологические музеи продолжают привлекать внимание многих израильтян. Тем не менее, стремление к поискам своих корней в этой земле у нынешнего поколения израильтян намного слабее, чем у предыдущего.
(продолжение следует)