Избрание евреев основано не на единстве расы, не на кровном родстве или общности территории, но на предназначении быть «царством священников и народом святым»
История еврейского народа изобилует событиями величайшего значения: спасениями и катастрофами, днями счастливыми и скорбными. Однако все они все-таки несопоставимы с Дарованием Торы.
[250x248]Многие народы, как и евреи, кочевали с места на место и создавали затем свое государство. Многие народы, как и евреи, теряли государственную независимость и бывали изгнаны со своей земли (хотя не часто случалось, чтобы народ, уведенный в плен, смог вернуться). Таким образом, можно было бы сказать, что в истории Израиля нет ничего такого, что кардинально отличало бы ее от истории других народов, если бы ни предстояние евреев на горе Синай и получение Торы. Память других народов не сохранила ничего подобного ни в летописях, ни в легендах. В сущности вся история Израиля определена тем, что произошло на Синае.
Ни освобождение от египетского рабства, навсегда отпечатавшееся в народной памяти, ни история еврейского царства, ни долгое изгнание, ни создание обширного свода философской мысли и литературы — ничто не имело бы такого ощутимого влияния на сердца и умы, не будь Дарования Торы. Конечно, отдельные евреи или большие группы евреев, а временами и весь народ, могли принять решение не выполнять более обязательства, взятые на Синае. Такие попытки предпринимались не только в последние два века, но и на протяжении всей нашей истории. Один из пророков иронически воспроизводит призыв жить, как другие народы: «Будем как язычники, как племена иноземные, служить дереву и камню...» Но подобные попытки никогда не были успешны. Еврейский народ продолжал идти своим особым путем. Создается впечатление, что сойти с этого пути просто невозможно. И действительно, любая попытка сделать это всегда приводила к одному из двух результатов: либо евреи вновь возвращалась к Завету со Всевышним как к своему неукоснительному долгу, либо, окончательно отказавшись от него, продолжали существовать как индивидуумы, но уже не как евреи. Дилемма «десяти потерянных колен» все еще продолжает существовать и имеет многообразные проявления в различных исторических ситуациях, но ее суть может быть выражена кратко: «возвратиться или исчезнуть». Иными словами, невозможно вернуть Тору Всевышнему, оставаясь евреями. Скрижали Завета стали средоточием еврейской жизни на все времена. Они призывают к принятию определенной судьбы, которая восходит к Синайскому откровению.
Естественно, еврейский народ как сообщество пережил на протяжении истории глубокие внутренние конфликты и боролся за воплощение своих идеалов. Но во все времена, при всех взлетах и падениях, принятие своей особой судьбы было его опорой. После Синая евреи перестали быть одним из многих народов — теперь они избраны Всевышним, причем это избрание основано не на единстве расы, не на кровном родстве или общности территории, но на предназначении быть «царством священников и народом святым». В силу этого классические признаки нации не могут определять еврейскую самоидентификацию. Когда еврейский народ, казалось бы, потерял все внешние национальные признаки и был изгнан на сотни и тысячи лет, лишившись своей родины, языка и единой общественной структуры до такой степени, что многие вообще отрицали его право называться народом — даже тогда он продолжал существовать во исполнение своего призвания. Значение Десяти заповедей вовсе не в том, что они вносят нечто новое и оригинальное в развитие морали. В конце концов запреты прелюбодеяния, воровства или убийства необходимы в любом обществе. Однако между этими законами социального общежития и заповедями Торы существует огромная разница. Как бы важны и значимы ни были общепринятые нормы социальной жизни, они все-таки представляют собой всего лишь общественное соглашение. Между тем Десять заповедей исходят от Всевышнего. Поэтому после Дарования Торы выполнение изложенных в них повелений становится обязанностью перед Ним, невыполнение — грехом, а то, что прежде было обычным соблюдением закона, — служением Всевышнему.
Каждую неделю в синагоге читается определенная часть Торы, называемая недельным разделом. За год полностью прочитывается вся Тора. Каждый недельный раздел имеет название, совпадающее с первыми ключевыми словами первой фразы раздела (в частности, это может быть и одно слово).
ЭМОР (ОБЪЯВИ) (21.1 - 24.23)
И сказал Всевышний, обращаясь к Моше: объяви священникам... Традиция предписывает тщательно отсчитывать сорок девять дней от Песах до Шавуот: «И отсчитайте себе от второго дня празднования, от дня приношения вами снопа возношения, семь недель: полными будут они» (23.15). В древности начало отсчета было обусловлено особым ритуалом приношения первого ячменного снопа в Храм. Наиболее простое объяснение заповеди о подсчете состояло в том, что в этот период большинство народа было занято полевыми работами. Ежедневный подсчет, таким образом, напоминал о приближающемся празднике первых плодов. Но со временем все еврейские праздники, в прошлом связанные с годовым циклом сельскохозяйственных работ приобретали новый исторический и духовный смысл. Теперь подсчет устанавливает специфическую взаимосвязь) между двумя праздниками и придает особый смысл этой связи. Песах — праздник освобождения евреев от рабства но полученная физическая свобода не самоцель: истинно свободным считаете! тот, кто обрел независимость суждения и свободу духа. Поэтому подсчет ведет нас от дня освобождения из рабства ко дню получения Торы, к празднику Шавуот, потому что именно ради изучения Торы и исполнения ее заповедей евреи бы ли избавлены от тяжкого гнета.
БЕГАР (НА ГОРЕ) (25.1 - 26.2)
И сказал Всевышний, обращаясь к Моше, на горе Синай... «А в седьмой год да будет Суббота покоя земли» (25.4); «И освятите пятидесятый год, и объявите свободу на земле всем жителям ее, да будет это у вас юбилей» (25.10). Суббота, седьмой день недели, — внезапная общая пауза в грандиозной полифонии Творения. Седьмой год сельскохозяйственного цикла, называемый «Субботой Всевышнего», также выделен по-особому. Согласно Писанию, в этот год в Стране Израиля не должны проводиться полевые и садовые работы. В ряду чисел за числом семь следует число восемь, а за сорока девятью (семь раз по семь) — пятьдесят. И если числа семь и сорок девять связаны с сотворенным миром природы, то числа восемь и пятьдесят в символике Писания олицетворяют мир сверхъестественного, трансцендентного. Поэтому обряд обрезания, символизирующий примат разума над естеством, совершается на восьмой день, а в пятидесятый день после освобождения из физического рабства евреям была дарована Тора, несущая им духовную свободу. По тому же принципу юбилейный пятидесятый год также отождествляется с обретенной свободой и дарованием Торы. Кроме того, три заповеди, характерные для этого года, — трубление в рог, освобождение рабов и покой земли — в совокупности подчеркивают тот же аспект. Каким образом? Писание повелевает объявить «свободу по всей земле всем жителям ее» (25.10). Слова «и воструби в шофар в седьмой месяц» (25.9) порождают аллюзию на эпизод о даровании Торы (Шмот (Исход) 19.19). А заповедь о покое земли напоминает нам о незасеянной пустыне, по которой мы странствовали прежде, чем удостоились ступить на Землю Обетованную.
БЕХУКОТАЙ (ПО УСТАВАМ МОИМ) (26.3 - 27.34)
Если вы по уставам Моим будете поступать... Плодородие земли, воцарение мира, победа над внешним врагом и прирост гражданского населения — таковы материальные блага, обещанные евреям в случае неукоснительного следования заповедям Торы (26.3-10). Осуществились ли эти обещания во времена Храма? Как понимать слова: «И установлю обиталище Мое среди вас, и не отвергнет вас душа Моя» (26.11)? О каком еще «обиталище» Творца может идти речь, как не об Иерусалимском храме? Но это же обетование можно понимать и более широко. В силу заключенного завета Творец незримо присутствует в среде Израиля даже тогда, когда Храм повергнут в руины. Более того: «И не отвергнет вас душа Моя» (26.11) — то есть даже тогда, когда вы своими грехами заслужите отвержение и презрение «установлю обиталище Мое среди вас». Таким образом, абстрагируясь от соотнесения контекста с определенным историческим периодом, комментаторы делают этот эпизод актуальным, в том числе и для тех времен, когда единственной осязаемой еврейской святыней осталась Западная стена (Стена Плача).
БЕМИДБАР (В ПУСТЫНЕ) (1.1 - 4.20)
И сказал Всевышний, обращаясь к Моше, в пустыне Синайской... В этом недельном разделе говорится о подсчете народа на второй год после выхода из Египта. Вторично подсчет проводился на сороковом году странствия — непосредственно перед покорением Ханаана. В первый раз Эфраим (Ефрем), имеющий количественное превосходство, упомянут перед Менаше (Манассии) (1.32-35). При втором подсчете Менаше упомянут перед Эфраимом и к тому же превосходит его числом (26.28-37). Из благословения Яакова (Иакова) сынам Йосефа (Иосифа) (Берешит (Бытие) 48.19) следует, что отныне младший брат Эфраим будет олицетворением духовного начала и сверхъестественного управления миром, в то время как старший брат Менаше — природного начала, поскольку ему свойственно преуспеяние в мирских делах. При выходе из Египта произошло множество сверхъестественных событий. Казни египетские, рассечение моря, манна небесная и военные победы никогда не воевавшего народа: все свидетельствует о том, что здесь не обошлось без сверхъестественного вмешательства. Но после множества ошибок, совершенных за сорок лет скитаний, евреи, более не уповают на чудо. Отныне, чтобы обрести Страну Израиля, они сражаются своими силами. Чудеса, бывшие необходимостью на начальном этапе, закончились. Они уступили место суровым реалиям жизни, в которых отныне придется существовать окрепшему народу.