Мишна стала началом долгого периода в развитии галахи (раввинистического закона). Она явилась всеобъемлющим документом, в соответствии с Торой описывающим основы жизни, как они понимались рабби, она объясняла, каким должен быть благочестивый образ жизни еврея в этом мире. После разрушения Храма Мишна и связанные с ней таннайские традиции превратились в руководство к тому, каким путем достичь тесной связи между Израилем и его Богом, которая ранее обеспечивалась посредством жертвоприношений и Храма.
Тем не менее многие стороны еврейской жизни не были окончательно прояснены, что привело к их дальнейшему обсуждению в Палестинском и Вавилонском Талмудах. В этой главе мы рассмотрим малую часть галахической системы в том виде, в каком она сложилась в таннайских и аморайских источниках, и попробуем разобраться, как именно раввинистический иудаизм освящал повседневную жизнь евреев. Хотя значительная часть дискуссий в таннайской литературе посвящена сельскохозяйственным законам, жертвоприношениям, ритуальной чистоте и другим вопросам, потерявшим практическую значимость после разрушения Храма, мы сосредоточим наше внимание на тех вопросах, которые являлись основой благочестия рабби и их последователей. В первую очередь, однако, хотелось бы предложить краткий обзор содержания раввинистической агады, так как именно в ней объясняются религиозные убеждения, легшие в основу раввинистического благочестия.
Мир агады
Раввинистическая традиция таннаев и амораев, отражающая период почти в тысячу лет, сохранила высказывания примерно двух тысяч мудрецов, имена которых нам известны, и бесчисленное множество анонимных цитат. По этой причине, а также потому, что систематическое изложение богословских принципов было абсолютно чуждо авторам Талмуда, чьи взгляды можно понять только на основании различных экзегетических и правовых традиций, бессмысленно говорить о теологии или религии рабби. Самое большое, что мы можем сделать, это рассмотреть некоторые из идей, которые получили всеобщее признание в раввинистическом иудаизме к моменту исламизации Ближнего Востока. На заключительных этапах редактирования Талмудов и в поздней агадической литературе возникла единая точка зрения на ряд проблем, активно обсуждавшихся в агадических материалах. Хотя трудно предположить, что рабби (не говоря уж о всех евреях) разделяли все эти идеи, они могут рассматриваться как общее агадическое наследие евреев в конце периода Мишны и Талмуда и как основы позднейшей еврейской философии и мистицизма.
Фундаментальной для раввинистического иудаизма была вера в то, что мир сотворен единым вечным Богом. Этот Бог всемогущ и всеведущ. Он создал мир своим повелением и управляет событиями, происходящими в нем. Единственным Его желанием является то, чтобы сотворенные Им существа следовали Его Торе, с помощью которой Его народу открывается божественная воля. Для рабби Тора была тем установлением, которое Бог открыл Моисею на Синае в виде устного и письменного закона. Первый сохранился в составе Библии, второй - в виде раввинистических учений. Взаимодействуя друг с другом, обе традиции создают основу иудаизма. Следование предписаниям Торы принесет богоизбранному народу награду в будущей жизни.
Неевреи также могут получить эту награду путем соблюдения нескольких заповедей, данных Ною, - своего рода раввинистического аналога естественному закону, которому подвластно все человечество. Для тех неевреев, которые искренне желают идентифицировать себя с еврейским народом и его нормами жизни, открыта возможность обращения в иудаизм.
Целью галохи является освящение всей жизни еврея и его отношений как с Богом, так и со своими ближними. Следуя ей, человек может достичь совершенства в ритуальной области, а также в вопросах этики и морали. В сущности, иудаизм не делает различия между этими сферами: ритуал, этика и мораль рассматриваются как всеобъемлющее и неделимое пространство. Поведение определяется требованиями галахи, которая стремится освятить даже самые приземленные из человеческих дел, с целью привнести божественное в повседневную жизнь человека.
Изучение закона и обучение ему сами в себе несут религиозную ценность. В результате этого человек не только узнает, как исполнять божественную волю, но и участвует в неразрывной передаче традиции. Изучающий Тору становится звеном в цепи, которая связывает еврейский народ с синайским откровением.
Соблюдение или несоблюдение заповедей (мицвот) влечет за собой награду или наказание как в этой жизни, так и в последующей. Хотя праведники иногда страдают в этом мире, награда ждет их в будущей жизни. И наоборот, преуспевание грешников в этой жизни является иллюзорным. В будущем им предстоит получить должное наказание.
В то же время награда и наказание не являются только частной проблемой отдельных людей. Община Израиля стремится получить единую награду: мессианскую эру. Считается, что в определенный момент в будущем произойдут события, которые преобразят мир и народ Израиля и предвозвести эпоху совершенства. Она начнется с серии катаклизмов, но, в итоге, наступит всеобщий мир. В конце времен народ Израиля свободен от иноземного владычества и будет жить на собственной земле под управлением царя из рода Давида: мессии, который будет смертным человеком, наделенным особой силой, мудростью и обязанностями. С началом мессианской эры все остальные народы признают, наконец, истинность Бога и будут служить Ему на Его священной горе. В Иерусалиме будет восстановлен Храм, и воскресение мертвых вернет тех, кто прожил праведную жизнь, к вечной радости.
Повседневная жизнь еврея
Как уже говорилось, рабби пытались освятить все стороны человеческой жизни, даже наиболее приземленные. В результате галаха распространялась на такие вопросы, как личная гигиена и одежда, в той же степени, в какой она касалась "религиозных" вопросов в современном смысле этого слова. Евреи должны были начинать свой день с мытья рук, что рассматривалось как очищение от всех видов осквернения, которые могли произойти во время сна. Одежде полагалось быть скромной, особенно у женщин. Определенные типы одежды и причесок запрещались по причине связанных с ними языческих ассоциаций.
Мужчинам полагалось носить на своей одежде предписанную Библией бахрому (цицит) как напоминание об обязанности соблюдать заповеди. Бахрома включала небесно-голубую нить, обвивавшую остальные нити, но с окончанием эпохи Талмуда исчезли необходимые для нее красители. На протяжении таннайского и аморайского периодов такое одеяние было частью повседневной одежды евреев, и лишь позднее оно превратилось в специальное одеяние для молитвы и ритуалов, как, например, современный талит.
Тефилин - кожаные коробочки, прикрепляемые с помощью ремешков на руку и на голову, - содержал кусочки пергамена с библейскими отрывками, которые, согласно раввинистической интерпретации, касались заповеди о ношении тефилин (Исх. 13:1-10, 11-16; Втор. 6:4-9, 11:13-21). Тефилин надевался в соответствии с толкованием мудрецами этих отрывков и символизировал идею того, что все поступки и мысли человека должны служить воле его Творца. Несмотря на некоторые теоретические споры, амораи считали, что талит и тефилин являются принадлежностью мужского, а не женского одеяния. Изначально благочестивые евреи носили тефилин весь день, но в раввинистический период он превратился в молитвенный аксессуар для мужчин. Ранние образцы тефилин были найдены среди свитков Мертвого моря.
К эпохе таннаев сформировалась серия благословений, которые следовало произносить, вставая по утрам. Они выражали благодарность Богу за ежедневное удовлетворение нужд Его творений. Гораздо позднее, в средние века, эти благословения были собраны вместе и помещены в начале утренней службы.
Еврею предписывалось молиться три раза в день. Согласно таннайской традиции, "Шема" (Втор. 6:4-9, 11:13-21, Числ. 15:37-41) и сопровождавшие ее благословения должны были читаться утром и вечером, но их чтение пока не связывалось с произнесением молитвы "Амида" ("Восемнадцать благословений"), происходившим утром, днем и вечером. Утренняя и дневная "Амида" рассматривалась как обязательная, поскольку она произносилась одновременно с двумя ежедневными жертвоприношениями в Храме и после разрушения последнего стала считаться их заменой. Таннаи придерживались разных точек зрения по вопросу о том, является ли вечерняя "Амида" обязательной или нет. К концу аморайского периода, как в Палестине, так и в Вавилонии, чтение "Шма" (собственно "Шма" и ее благословения) было увязано с произнесением "Амида" таким образом, что система ежедневных молитв состояла из "Шма", ее благословений и следовавшей за тем "Амида" утром, одной "Амида" днем и "Шма" с благословениями и "Амида" вечером. В эпоху амораев утренние благословения включали уже благословения Торы и множество других разделов, кроме того, в начале утренней службы появились вводные псалмы.
В таннайский период чтение "Амида" полностью еще не стало общепринятой нормой. Некоторые таннаи считали, что вместо этого можно читать сокращенный текст. Решение, требовавшее произносить все восемнадцать благословений, было принято только в аморайский период. В Явне вскоре после разрушения Храма к "Амида" было добавлено проклятие против еретиков, включая иудео-христиан (Биркат ха-Миним). Целью такого проклятия было помешать еретикам вести службу, так как никто не смог бы произносить молитву, направленную против себя. В таннайский период происходили и другиеизменения текста, однако несомненно, что к концу периода порядок и содержание благословений приняли свою окончательную форму.
В аморайский период были введены молитвы-прошения (таханун), произносившиеся после "Амида" во время утренней и вечерней службы. В то же время чтение Торы стало центральным элементом богослужения уже в эпоху таннаев (если не раньше) и происходило по понедельникам и четвергам, когда люди приходили торговать на городских рынках, а также утром и днем в Субботу, по праздникам и в других особых случаях.
Таннаи детально определили порядок благословений, которые должны были произноситься до и после еды (трапеза начиналась обычно с преломления хлеба). Благословения после еды следовали предписанию Торы: "И когда будешь есть и насыщаться, тогда благословляй Господа Бога твоего" (Втор. 8:10), но рабби требовали, чтобы благословение произносилось также перед началом принятия пищи. Они полагали, что на человеке лежит долг благодарности Творцу, который должен быть отдан до того, как приступить к трапезе. Человек обязан прославить Бога и признать Его дар, поддерживающий человеческое существование, чтобы получить право воспользоваться им. Текст "Биркат ха-Мазон" раввинистического периода не дошел до нас, но, судя по косвенным данным, основная структура, известная по более поздним текстам, существовала уже в эпоху таннаев. Большинство рабби придерживалось мнения, что, хотя обязанность чтения ежедневных молитв относится только к мужчинам, произнесение благословений на еду в одинаковой степени касается и женщин, получающих равную долю божественной щедрости.
Несмотря на то, что в раввинистический период женщины играли заметную роль в экономической жизни, обязанности матери и жены оставались для них основными. Поэтому таннаи не распространяли на женщин часть заповедей, требовавших определенной затраты времени, таких, например, как молитва в твердо установленные отрезки дня, слушание шофара в Рош га-Шана и жизнь в суке.
Согласно аморайским источникам, эти заповеди могли исполняться женщинами, но не были обязательны для них. Со временем женщины стали исполнять большинство указанных заповедей. Если учитывать систему ценностей той эпохи, в которую возник Талмуд, а особенно если сопоставить ее с нормами окружающего общества, статус женщины в раввинистическом иудаизме следует признать довольно высоким. Различные роли, которые галаха отводила мужчинам и женщинам, основывались на отношении к ним как к взаимодополняющим, а не конкурирующим друг с другом элементам общества. В соответствии с тем же принципом агада описывает Бога в терминах обоих полов.
Система молитв и благословений должна была освятить повседневную жизнь еврея, но ритуалы ни в коем случае не отражали всей полноты раввинистического иудаизма. В равной степени таннайские источники требовали и часто делали акцент на тщательном исполнении заповедей, связанных с взаимоотношениями между людьми. Эти заповеди нашли отражение в коммерческом, гражданском и уголовном законодательстве, так же как и в трактате "Авот" в Мишне, являвшимся наставлением для рабби в вопросах исполнения ими судебных обязанностей. Скромность в поведении, уважение к родителям, супругам, посторонним людям и другие подобные вопросы детально рассматриваются таннаями и амораями как в контексте галахи, так и в контексте агады. Еврей должен был вести праведный образ жизни каждую минуту своего существования, "смиренно ходя" перед Богом (Михей 6:8), любя и уважая других людей.
Святилища во времени
Еврейский календарь следовал вавилонской системе использования лунных месяцев внутри солнечного года. Разница в одиннадцать дней, которая существовала между лунным и солнечным годом, компенсировалась с помощью дополнительного месяца (Адар II), добавлявшегося в конце зимы, примерно каждые три года. В эпоху Второго Храма и раввинистический период сложная система прямых наблюдений помогала соотнести календарь с реальными изменениями в фазах луны. Несмотря на то что некоторые сектантские группы во времена Второго Храма, в число которых входили боэтусиане и секта Мертвого моря, использовали календарь, основанный на солнечных месяцах, это новшество никогда на получило серьезного распространения. Таннаи считали лунно-солнечный календарь богоданным и рассматривали его как древний календарь библейского Израиля. Кроме того, согласно нашим источникам, сектантские календари не отличались большой точностью.
Помимо системы добавочных месяцев другой важной задачей было ежемесячное определение точного времени новолуния. Обе процедуры включали в себя детальные наблюдения за луной, которые в эпоху таннаев осуществлялись особой группой при дворе патриарха. Иными словами, хотя время празднования Субботы было раз и навсегда закреплено божественным установлением за седьмым днем недели, днем, когда Бог окончил работу по сотворению Мира, время праздников и прочих памятных дней контролировалось народом Израиля посредством вычислений. Таким образом, раввинистический иудаизм признавал два типа праздников: те, которые определялись Богом, и те, которые определялись Его народом. Всевышний мог освятить время Своим деянием, ставшим частью творения, но Его народ имел привилегию сделать то же по отношению к праздникам. В результате человек становился партнером Бога в деле созидания и улучшения мира.
Пока в Иерусалиме стоял Храм с его жертвоприношениями и сопровождающими их ритуалами, еврейский народ имел священное пространство, позволявшее ему общаться с Богом. Иудаизм таннаев, пытаясь приспособиться к разрушению Храма, делал все больший акцент на другие измерения священного. Такая направленность, несомненно, сыграла свою роль в распространении синагог во времена амораев, однако уже в таннайский период Суббота и праздники стали заменять Храм и его жертвоприношения как священный центр Израиля, становясь святилищами во времени.
(продолжение следует)