Месяц Ав

Месяц Ав – пятый месяц года, если отсчитывать месяцы от Нисана, как требует еврейская традиция. Именно так – «пятым месяцем» – называет его Тора, где, например, сказано: «И взошел Агарон... на гору Гор... и умер там в сороковой год по выходе сынов Израиля из земли Египетской, в пятый месяц, в первый день месяца» (Бемидбар, 33,38). Название «Ав» – вавилонского происхождения (так же как и названия остальных месяцев). Этот месяц называют также Менахем-Ав («Утешитель Ав»), ибо именно в нем мы ждем утешения за горести, которые он нам принес – прежде всего, за гибель Первого и Второго Храмов. Существует мнение, что это название месяца связано с тем обстоятельством, что Книга Эйха, повествующая о гибели Храма, состоит из стихов, первые буквы которых выстраиваются в алфавитном порядке, и, таким образом, Всевышний дарует утешение всему еврейскому алфавиту (алеф-бету) в месяце Ав (это слово состоит из букв алеф и бет).

Некоторые истолковывают название «Ав» – א''ב (алеф-бет) – как аббревиатуру слов «Эдом, Бавель» (אדום, בבל – «Эдом, Вавилон») – названия двух держав, разрушивших оба наши Храма. Эти державы упоминаются в знаменитом Псалме «На реках вавилонских», оплакивающем Храм. Там сказано: «Дочь Вавилона, обреченная на разрушение» и «Вспомни, Г-сподь, сынам Эдома день Иерусалима» (Тегилим, 137).

Существует обычай, согласно которому тот, кто указывает дату на письме, написанном до 9-го Ава, называет месяц просто Авом, а тот, кто делает это после 9-го Ава, называет его Менахем-Ав. Созвездие этого месяца – Лев.

В те времена, когда бейт-дин (еврейский суд) освящал начало нового месяца в соответствии с показаниями свидетелей, посланцы бейт-дина отправлялись в отдаленные общины, чтобы сообщить им, когда начинается Ав – дабы те знали, на какой день приходится пост. Новомесячье Ава всегда продолжается один день, ибо предшествующий Аву месяц Тамуз является неполным (то есть продолжается 29 дней). Сам месяц Ав всегда является полным, то есть продолжается 30 дней – ведь он содержит день 9-го Ава, который в Книге Эйха назван моэд – праздником. Там сказано: «Назначил Он праздник» (Эйха, 1,15). Это значит, что в будущем Всевышний превратит день 9-го Ава в праздник – день радости и веселья.

Рош Ходеш Ав

Рош Ходеш Ава – день «поста праведников» (Таанит цадиким). Хотя, вообще говоря, в Рош Ходеш не принято устраивать посты, для Рош Ходеш Ава сделали исключение, ибо именно в этот день умер первосвященник Агарон. Даже те, кто не постится в этот день, обязаны привносить в него определенный элемент траура – в память об Агароне.

С наступлением Ава

С наступлением Ава еще более умеряются проявления радости (хотя мы начинаем умерять их уже после 17-го Тамуза) – ибо в эти дни Израилю не до веселья. Этот месяц не приносит Израилю счастья, так что тот, кто судится с неевреем, должен стараться избежать принятия судебного решения в Аве вплоть до конца месяца. В случае, если невозможно отложить вынесение приговора до конца месяца, следует оттянуть его хотя бы до исхода 9-го Ава. Точно так же, как запрещается веселиться в эти дни, запрещается и способствовать тому, чтобы веселились другие, или совершать поступки, способствующие проявлению радости. В этом месяце мы не строим здания, предназначенные для веселья, например, залы бракосочетаний, не украшаем и даже не ремонтируем наши квартиры, не сажаем деревья, доставляющие нам удовольствие, например, дающие тень или приятный запах. Вообще, запрещаются строительные работы, если цель их – расширение принадлежащего нам дома. Однако тому, у кого нет своего дома, разрешается заниматься его строительством.

Аналогично запрещается покупать, шить, вязать или вышивать новую одежду, даже если надеть ее мы намереваемся лишь после 9-го Ава. Покупать запрещается даже подержанную одежду, если она приглянулась нам своей красотой. Запрет на покупку одежды является даже более суровым, нежели запрет на ее использование.

Следует помнить, что все эти запреты не распространяются на действия, имеющие своей целью исполнение заповеди. Например, разрешается построить зал для бракосочетания человека, у которого еще нет детей (то есть еще не выполнившего заповедь «плодитесь и размножайтесь»), или покупать для него одежду. Если существует опасение, что необходимая человеку одежда после 9-го Ава подорожает, он может ее приобрести – разумеется, с тем, чтобы надеть только после 9-го Ава. С наступлением Ава запрещается стирать белье и одежду – даже если мы намереваемся пользоваться ими после 9-го Ава. Однако тому, у кого есть только одна смена одежды, мудрецы разрешили стирать ее даже после Рош Ходеш Ава, но только до начала недели, на которую приходится 9-е Ава. В ходе этой недели стирать в любом случае запрещено. Человек, которому необходимо менять рубашку ежедневно (например, из-за повышенной потливости), должен заготовить себе необходимое количество рубашек заранее – до наступления субботы, предваряющей эту неделю.

Взрослым запрещается стричь детей начиная с 17-го Тамуза, а с наступлением Ава запрещается и стирать их белье и одежду. Этот запрет не относится к одежде и белью младенцев, которые разрешается стирать даже в ходе недели, на которую приходится 9-е Ава. Однако следует, по возможности, стирать их малыми порциями и не публично. Запрещается также надевать новую обувь, однако специальную обувь, предназначенную для 9-го Ава (сделанную из пластика или иного материала), разрешается надевать в этот день, даже если она совершенно новая.

В эти дни разрешается обручать жениха и невесту, однако запрещается устраивать праздничную трапезу по этому поводу. С наступлением Ава и до 9-го Ава запрещается есть мясо и пить вино в память о прекращении жертвоприношений и возлияний в Храме. Уже давно укоренился обычай не есть даже похлебку, в которой варилось мясо. Однако в ходе трапез, предписываемых заповедями, например, по случаю обрезания, выкупа первенца, завершения изучения Трактата Талмуда, совершеннолетия ребенка и т.д. разрешается пить вино и есть мясо.

Рабби Яаков Эмден пишет: «По моему мнению, человек, удостоившийся принять в своем доме знатока Торы, удостоился самого настоящего праздника, и просто не может быть трапезы, предписанной заповедью более, чем устроенная по этому поводу. Тот, кто устраивает трапезу, в которой участвует еврейский мудрец, как бы удостаивается лицезреть свет Шхины. А ведь исполнение заповеди о гостеприимстве имеет большее значение, чем принятие Шхины в своем доме. Поэтому если гость – знаток Торы нуждается в мясе из-за того, что устал и ослабел в дороге, или же он принадлежит к одной из сефардских общин, в которых не едят мяса только на той неделе, на которую выпадает 9-е Ава, по моему мнению, следует разрешить хозяину дома есть вместе с ним мясо и пить вино. Более того, мне кажется, что в таком случае ему разрешается пригласить на эту трапезу всех жителей города, изучающих Тору или являющихся ее знатоками. Все это – в случае, если гость действительно является выдающимся еврейским мудрецом».

С наступлением Ава шохет (специалист, режущий скот на мясо в соответствии с законами Торы), по существу, прячет свой нож, ибо в эти дни он режет скотину, только если ее мясо необходимо больному, для субботней трапезы или трапез, предписанных заповедями. Существует обычай, запрещающий пить вино после чтения биркат гамазон или в ходе Гавдалы, но разрешается передавать бокал с вином ребенку, которого (из-за возраста) еще не учили скорбеть о гибели Иерусалима, но уже приучают к исполнению заповедей. Тот, рядом с которым нет такого ребенка, должен сам выпить вино Гавдалы, однако не должен пить вино после произнесения биркат гамазон.

С наступлением Ава (по сефардскому обычаю – лишь с наступлением недели, на которую выпадает 9-е Ава) запрешается мыть все тело целиком даже холодной водой. В эти дни не купаются ни в реке, ни в море. Однако если новомесячье Ава приходится на пятницу, тому, кто в течение всего года моется по пятницам (в честь наступающей субботы) горячей водой, разрешается вымыться (причем даже целиком и горячей водой) и в эту пятницу. Запрет на мытье относится только к тому случаю, когда человек моется ради удовольствия – как и происходит в подавляющем большинстве случаев. Однако тому, кому необходимо мыться по медицинским соображениям, например, человеку слабого здоровья, которому врач предписал мыть все тело горячей водой изо дня в день, мытье разрешается. Аналогично, рабочему, испачкавшемуся в ходе рабочего дня, разрешается мыться так, как он моется в течение всего года.

Даже в канун субботы (субботы Хазон)запрещается мыть все тело (даже холодной водой). Разрешается лишь вымыть холодной водой лицо, руки и ноги. Однако человеку, привыкшему мыться каждую пятницу горячей водой, разрешается вымыть горячей водой голову, руки и ноги (но не все тело) и в эту пятницу – однако без мыла. Тому, кто окунается в микву каждую пятницу, разрешается сделать это и в канун субботы Хазон, однако тому, кто поступает так не каждую пятницу (то есть иногда пропускает погружение в микву в течение года) запрещается окунаться в микву в канун этой субботы.

Суббота «Хазон»

Суббота, предшествующая 9-му Ава, называется «суббота Хазон», поскольку в нее в синагогах читается Гафтара Хазон Йешаягу («Видение Йешаягу). Это последняя из трех Гафтарот, посвященных бедствиям, постигшим еврейский народ, которые читаются в три субботы, предшествующие 9-му Ава. А в течение семи суббот, следующих за 9-м Ава, читаются семь глав Шева денехамта – семь «Гафтарот утешения». По существующему обычаю, Гафтару Хазон читает самый большой знаток Торы из присутствующих в синагоге.

Принято читать пасук из недельной главы Торы Дварим – «Как же мне одному нести тягости ваши, бремя ваше и распри ваши» (Дварим, 1,12) – на тот же мотив, что и Книгу Эйха (поскольку и он начинается со слова эйха). Во многих общинах принято читать на этот же мотив и всю Гафтару Хазон. В других общинах на этот мотив читают только те фрагменты Гафтары, которые являются упреками еврейскому народу. В субботу Хазон – даже если она выпадает непосредственно на 9-е Ава и пост переносится на следующий день – едят мясо и пьют вино в ходе всех трех трапез – так же как и во все остальные субботы года. Однако в таком случае не продлевают третью субботнюю трапезу с тем, чтобы она продолжалась и после захода солнца, но заканчивают ее до того.

Если суббота Хазон выпадает на канун 9-го Ава, завершающая ее Гавдала «сокращается»: не произносится благословение на благовония, но только благословение «Сотворивший источники огня». Благословение на вино откладывается до исхода 9-го Ава. Гавдала на исходе 9-го Ава начинается не со слов Гине Э-ль йешуати («Вот Он, Г-сподь, спасающий меня»), а со слов Саврей маранан («Внимайте, господа»), затем произносится благословение над бокалом вина и читается фрагмент «Отделяющий святое от будничного». Женщины, которые не читают вечернюю молитву, должны произнести благословение «Благословен Отделяющий святое от будничного» прежде, чем приступят к работе.

Канун 9-го Ава

В канун 9-го Ава незадолго до захода солнца (то есть до начала поста) устраивается сеуда мафсекет – «завершающая» (буквально – «пресекающая» трапеза). В ходе этой трапезы запрещается есть два вида прошедших горячую обработку блюд – даже если они сходны между собой, как, например, макароны и вермишель. Даже продукт, который обычно едят сырым, если его сварили, считается вареным блюдом и исключает любое другое. Поэтому, согласно обычаю, мы едим в ходе этой трапезы вареное яйцо или чечевицу, которые (из-за своей круглой формы) являются символами траура – и тем самым исчерпываем «норму» вареных блюд. Ничего другого вареного или жареного мы не едим и утоляем голод хлебом, молоком или фруктами.

Существует обычай обмакивать кусок хлеба в пепел и есть его с этой «приправой». Принято есть «завершающую трапезу», сидя на земле (или на полу), однако при этом обязательно подкладывают под себя что-либо (например, одежду), чтобы не сидеть на голой земле. Разрешается сидеть на низкой табуретке, высота которой менее трех тефахов. Этот обычай – не знак траура, а указание на то, что трапеза является не праздничной, а абсолютно будничной. Не следует снимать обувь во время этой трапезы. Если «завершающая трапеза» завершилась до захода солнца, нам разрешается есть после нее при условии, что мы еще не приняли решения о начале поста (даже мысленно) или не объявили о начале поста вслух. Тот, кто не принял такого решения, а просто решил, что уже насытился и не будет есть до начала поста, может передумать и съесть еще что-нибудь.

9-го Ава запрещается изучать Тору, ибо в Писании сказано: «Повеления Г-спода справедливы, веселят сердце» (Тегилим, 19,9). Таким образом, изучение Торы, несомненно, доставляет радость, а все, что приносит радость, запрещено в этот день. Поэтому 9-го Ава, когда на нас распространяются законы траура, нам запрещается изучать Тору. Существует обычай расширять этот запрет и запрещать изучение Торы и в послеобеденные часы в канун 9-го Ава. Тем не менее, существуют темы и разделы, на которые этот запрет не распространяется, ибо их изучение не доставляет радости.

Существует обычай устраивать в канун 9-го Ава, в середине дня, обильную упорядоченную трапезу (не включающую, однако, вина и мяса), даже более обильную, чем обычно, чтобы грядущий пост не причинил вреда здоровью. Аналогичную трапезу принято устраивать и в канун Йом Кипура. Этот последний обычай является напоминанием о том, что во времена Второго Храма и канун 9-го Ава, и сам день 9-го Ава были праздничными днями. Вообще, в этот период все четыре дня поста, установленные в знак траура по гибели Храма, были праздничными днями, так что даже непосредственно 9-го Ава устраивались богатые трапезы, в ходе которых пили вино. Мы еще не удостоились этой высокой радости (восстановления Храма и превращения дней траура в праздничные дни) и потому устраиваем лишь трапезу в канун 9-го Ава, являющуюся воспоминанием о былых временах и указанием на то, что в скором будущем Храм будет отстроен. Эта трапеза выражает уверенность в том, что Всевышний пошлет нам окончательное спасение.

«Завершающую трапезу» принято устраивать после молитвы Минха. В ходе этой молитвы не читается покаянный отрывок Нефилат апаим, ибо, как мы знаем, 9-е Ава названо моэдом, праздником, а в праздничных молитвах (и в Минхе в канун праздника) этот отрывок не читается. В канун 9-го Ава запрещается отправляться на прогулку в общественные места или на рынок, ибо это доставляет веселье. Стараются устраивать «завершающую трапезу» так, чтобы в ней не участвовали трое взрослых мужчин. Если же они все-таки в ней участвуют, то читают биркат гамазон не вместе, а как бы поодиночке. Ибо если трое мужчин участвуют в общей трапезе и читают это благословение вместе, они добавляют к ней особую формулу – зимун, но в канун 9-го Ава ее не произносят.

В канун 9-го Ава разрешается есть в любом количестве (без ограничений) овощи и фрукты. Даже после завершения «завершающей трапезы» разрешается пить чай или кофе. Существует обычай, запрещающий есть в ходе «завершающей трапезы» овощной салат. Всякое блюдо, состоящее из двух или нескольких компонентов, которые обычно варят вместе, считается одним, а не двумя вареными блюдами, и его разрешается есть в ходе «завершающей трапезы». Однако люди, с особой тщательностью исполняющие заповеди, едят в ходе ее лишь сухой хлеб с солью и пьют только воду. Вот что говорится об этом в Талмуде: «Вот как поступал рабби Йегуда бар Илай: в канун 9-го Ава ему приносили сухой хлеб с солью. Он усаживался около печи (то есть в самом непривлекательном месте в доме) и там съедал его, запивая водой. Он вел себя так, как будто в доме находилось тело умершего родственника».

Законы, связанные с 9-м Ава

9-го Ава запрещены пять вещей: еда и питье, умывание, умащение, «ношение сандалий» (любой кожаной обуви) и супружеская близость. Все эти запреты распространяются на полные сутки – и на ночь, и на день. Поэтому мы заканчиваем есть еще до наступления 9-го Ава и не едим в сумерки на исходе этого дня. Обязанность поститься 9-го Ава распространяется на всех – даже на беременных и кормящих женщин. Однако больным людям разрешается есть в этот день даже если пост не несет в себе непосредственной опасности, угрожающей их здоровью. При этом они не должны есть досыта или изысканные блюда, но лишь самые простые в количестве, необходимом для их здоровья.

Если 9-е Ава приходится на воскресенье, больной (который в этот день не постится), прежде чем приступить к еде, должен совершить Гавдалу (хотя все остальные в таком случае делают Гавдалу лишь по завершению поста). 9-го Ава запрещается полоскать рот – как утром, так и днем, до окончания поста. 9-го Ава запрещается умываться как горячей, так и холодной водой. Запрещается даже погружать в воду палец. Однако этот запрет относится лишь к умыванию, совершаемому ради удовольствия. В то же время разрешается умывать руки (или иные части тела) для того, чтобы смыть попавшую на них грязь. Разрешается также вымыть руки утром, пробудившись от сна, как и во все другие дни. Однако 9-го Ава мы умываем руки не целиком (всю кисть), а лишь пальцы – до суставов, а затем чуть влажными (но не мокрыми) руками проводим по векам – этим завершается утреннее умывание. Однако если глаза были грязными, разрешается вымыть их, как в обычные дни. Женщинам, которые готовят в этот день пищу, разрешается мыть и ополаскивать продукты по мере необходимости, как в обычные дни (несмотря на то, что при этом они мочат руки), потому, что они делают это не ради умывания.

Запрет на «ношение сандалий» относится только к кожаной обуви. Разрешается носить деревянную или резиновую обувь, однако не в том случае, если она покрыта кожей или имеет кожаные подметки. Тот, кому необходимо пройти по месту, изобилующему колючками, или же (вне пределов Эрец Исраэль) по улице, где живут неевреи (среди которых не принято носить суррогатную обувь), может надеть кожаную обувь, но только непосредственно перед тем, как войти в упомянутое место – а затем он должен снять ее. Разрешается мыть и умащать маленького ребенка – так же как во все остальные дни года. Все запреты, относящиеся к 9-му Ава, распространяются на промежуток времени между заходом солнца 8-го Ава и исходом 9-го Ава на следующий день.

Мы уже говорили о том, что 9-го Ава запрещается изучать Тору, потому что это радует сердце. Однако разрешается изучать главу Веэлу мегалхин («Нижеперечисленные обривают...») из Трактата Талмуда Моэд катан, обсуждающую законы траура и законы об отлученных, равно как и Мидраш Эйха, Книгу Эйха и относящиеся к ней комментарии, а также Книгу Ийова, ибо все эти тексты повествуют о печальных вещах. Кроме того, разрешается изучать главы из Книги Йирмеягу, в которых пророк упрекает еврейский народ за совершенные им прегрешения и предсказывает различные бедствия. Изучая их, следует пропускать фрагменты, в которых пророк утешает еврейский народ. Разрешается также изучать Мидраши из Трактата Гитин, рассказывающие о разрушении Храма.

9-го Ава запрещается приветствовать знакомых, даже обращаться к ним со словами: «Доброе утро». Однако если знакомый обращается к нам с приветствием, мы обязаны ответить ему (правда, тихим голосом), чтобы он не проникнулся к нам неприязнью. 9-го Ава запрещается посылать кому-либо подарки. Согласно общепринятому обычаю, 9-го Ава стараются не совершать никакой работы, кроме неотложной, ибо работа отвлекает человека от траура. Этот фактический запрет относится к ночи 9-го Ава и утру этого дня – вплоть до полудня. Он не распространяется на конец дня, однако все же предпочтительно воздерживаться от работы до конца поста – дабы ничто не отвлекало человека от траурных мыслей. Ночью 9-го Ава и утром (до полудня) принято сидеть на земле или на низком табурете (высотой не более трех тефахов).

Следует воздерживаться от посещения публичных мест, людных улиц и рынков, чтобы не вступать в ненужные разговоры, отвлекающие от траура, а также чтобы случайно не оказаться в веселой компании или вынужденным совершить веселящее или развлекающее действие. Существует обычай спать 9-го Ава не на кровати, а на матраце, разложенном прямо на полу. В любом случае, даже тот, кто спит на кровати, должен внести в ее устройство какие-либо изменения. Например, тот, кто обычно подкладывает под голову две подушки, должен в эту ночь удовольствоваться одной. Существует обычай подкладывать камень под подушку или под матрац в память о гибели Храма.

Принято начинать готовить пищу на вечер (после завершения поста) лишь после полудня 9-го Ава. 9-го Ава не вдыхают запах духов или пряностей, равно как и не курят прилюдно. 9-го Ава не надевают нарядную одежду, даже если она не новая. Во многих общинах принято 9-го Ава после полудня приводить дом в порядок и мыть полы – как символ грядущего освобождения, которого мы надеемся вскоре удостоиться. Еврейская традиция утверждает, что именно 9-го Ава родится Машиах. Всякий, кто ест 9-го Ава, не будучи освобожденным от поста согласно закону, не увидит восстановленный и радостный Иерусалим. В то же время каждый, кто скорбит об Иерусалиме, удостоится увидеть его восстановленным и радостным, как обещает пророк: «Возрадуетесь с ним радостью, все скорбящие о нем (Иерусалиме)» (Йешаягу, 66,10).

Вечерняя молитва 9-го Ава

Вечером 9-го Ава читается обычная будничная молитва Маарив. После чтения Шмоне-Эсре произносится Кадиш, а затем читаются Книга Эйха и Кинот (ламентации). Затем читается Беата кадош. В произносимом после этого Кадише не читается фрагмент Титкабель («Будут приняты их молитвы»). Это же относится и к Кадишу, читаемому 9-го Ава после утренней молитвы Шахарит, однако в Кадише, произносимом после послеобеденной молитвы Минха, Титкабель уже читается.

Почему мы исключаем 9-го Ава Титкабель из Кадиша! Потому, что в Книге Эйха сказано: «Не дает Он дойти молитве моей» (Эйха, 3,8). Как же, в таком случае, можем мы произнести слова: «Будут приняты их молитвы» – ведь (в этот день) путь к Всевышнему для них закрыт? В некоторых общинах существует обычай произносить Титкабель в вечерней молитве, ибо она читается еще до чтения Эйхи, то есть до того, как мы произносим слова пророка: «Не дает Он дойти молитве моей». Наши мудрецы сказали: «Всевышний сказал (ангелам в час разрушения Храма): «Как поступает земной царь в час траура? Он гасит фонари (во дворце). Так же поступаю и Я». Поэтому и сказано в Писании: «Солнце и луна тускнеют, и звезды теряют свой свет» (Йоэль, 2,10)».

Вечером 9-го Ава в синагоге зажигают всего один светильник, снимают занавес с Арон га-кодеш и возвращают его на место во время молитвы Минха на следующий день. Во многих сефардских общинах принято гасить (основной) свет в синагоге, оставляя лишь незначительное освещение; кантор в этих синагогах вслух считает годы, прошедшие после разрушения Храма, произнося такую формулу: «Этот год – такой-то год после разрушения Второго Храма». В 4720-м (1960-м) году он провозглашал: «Этот год – 1892-й год после разрушения Второго Храма». Вообще, чтобы определить, каким является текущий еврейский год, если его отсчитывать после разрушения Храма, следует прибавить к числу, образованному его тремя последними десятичными знаками, число 1172.

Во всех сефардских общинах и в большинстве ашкеназских общин Книгу Эйха читают по обычной печатной книге, не произнося при этом благословения. Однако в некоторых ашкеназских общинах следуют обычаю, установленному Виленским Гаоном, и читают эту книгу по специальному свитку (так же, как, например, Мегилат Эстер), произнося при этом соответствующее благословение: «На чтение свитка». Однако и в этих общинах Книгу Эйха читают вторично, во время утренней молитвы, уже без благословения.

Рама писал, что тот, кто читает вслух Книгу Эйха, должен повысить голос всякий раз, когда он доходит до слова Эйха. В книге Лвуш отмечается, что несмотря на то, что Книгу Эйха, так же как и Книгу Эстер, мы обязаны читать в синагоге, в большинстве общин ее (в отличие от Книги Эстер) не записывают на пергаменте, так же как и другие Мегилот – Шир га-ширим, Рут и Когелет. Дело в том, что писцы редко посвящали свое время написанию Книги Эйха, так как изо дня в день ожидали восстановления Храма, после которого 9-е Ава превратится из дня скорби в день радости, так что заповедь читать в синагогах скорбную Книгу Эйха будет отменена. Поэтому и сложился вынужденный обычай читать Эйху по напечатанной книге.

Все присутствующие в синагоге молча слушают, как кантор читает Книгу Эйха. Однако когда он доходит до предпоследней фразы Книги (Гашивейну – «Верни нас, Г-споди, к Тебе, и мы вернемся, обнови дни наши как в прежние времена» – Эйха, 5,21), присутствующие произносят ее громко вслух, а кантор лишь повторяет ее за ними. После того, как кантор заканчивает чтение книги, присутствующие и он сам вслед за ними громко произносят эту фразу еще раз.

Если 9-е Ава начинается на исходе субботы, из вечерней молитвы Маарив исключается фрагмент Веиги ноам, ибо он связан с работами по строительству Храма, а мы как раз отмечаем горестный час его разрушения. Фрагмент Беата кадош («А Ты свят») читается после Книги Эйха даже если 9-е Ава наступает не на исходе субботы, ибо весь мир существует лишь благодаря святости Всевышнего, являющейся первоосновой Торы, – в то время, как 9-го Ава мы не можем ее изучать. Предшествующие слова Ува ле-Цион гоэль («И придет Освободитель Израиля») не читаются, ибо избавление не может прийти ночью. Не произносятся и слова Веани зот брити («Это Мой союз»), ибо, произнесенные 9-го Ава, они как бы указывают на заключение союза с разрушением. Даже тот, кто пребывает в трауре, должен отправиться в синагогу и прослушать чтение Книги Эйха и ламентаций.

Утренняя молитва 9-го Ава

Существует обычай не произносить в числе утренних благословений 9-го Ава благословение «Который дал мне все необходимое». В таком случае это благословение произносится вечером, на исходе 9-го Ава, перед тем, как мы надеваем кожаную обувь. Некоторые не произносят утром и благословение «Который венчает Израиль славой». Они произносят его в ходе молитвы Минха, когда надевают тфилин. Однако согласно простому обычаю, принятому в большинстве ашкеназских общин, следует утром произносить все принятые благословения – как обычно.

Утром – в ходе утренней молитвы – не закутываются в большой талит (но надевают малый талит, как обычно) и не надевают тфилин. Все это откладывается до Минхи. Дело в том, что тфилин названы «нашей славой», но 9-го Ава наша слава у нас отнята. Кроме того, в Книге Эйха сказано: «Г-сподь... исполнил слово Свое» (Эйха, 2,17). Арамейский перевод-интерпретация этих слов гласит: «Всевышний надорвал Свой талит». Существует обычай надевать утром талит и тфилин дома, в одиночестве, читать молитву Шма Исраэлъ, а затем идти в синагогу на утреннюю молитву уже без талита и тфилин. Согласно другому обычаю, талит и тфилин все-таки надевают в синагоге перед утренней молитвой, но снимают перед чтением Книги Эйха и ламентаций.

Утром 9-го Ава читается обычная будничная молитва. Повторяя Шмоне-Эсре, кантор вставляет в нее Анейну между благословениями Гоэль Исраэль («Избавитель Израиля») и Рефаэйну («Излечи нас») – так же, как в дни всех других постов (Тааниет цибур). В сефардских общинах принято, что молящиеся также читают Анейну, включая его в благословение Шомеа тфила («Слышащий молитву»). Поскольку 9-е Ава называется моэдом (праздником), в этот день не читается покаянная молитва Таханун. Когены не поднимаются на возвышение ни в ходе утренней молитвы Шахарит, ни в ходе Минхи.

В Шахарит не включаются Шир шел йом (Псалом, соответствующий дню недели, на который выпадает 9-е Ава) и фрагмент Эйн ке-Элокейну. Вместо этого их читают перед Минхой – тогда же, когда надевают тфилин. В некоторых общинах отрывок Нахем читается в Шахарите, иногда – только кантором, но не самими молящимися. В ашкеназских общинах Нахем вообще не читается в Шахарите – ни кантором, ни молящимися, – а только в Минхе.

9-го Ава к Торе вызываются три человека. Они читают отрывок из главы Ваэтханан, посвященный бедствиям, которые обрушатся на еврейский народ, и начинающийся словами: «Когда же родятся у тебя сыновья» (Дварим, 4,25). В качестве Гафтары читается фрагмент из книги пророка Йирмеягу, также рассказывающий о гибели Храма и начинающийся словами: «Окончательно уничтожу Я их» (Йирмеягу, 8,13). После Гафтары читаются Кинот (ламентации) и Книга Эйха (на этот раз без благословения). Затем читаются Ашрей и Ува ле-Цион, но не читается Ламенацейах (опять-таки, потому, что 9-е Ава – моэд). Слова Веани зот брити... («Вот Мой завет») опускаются, ибо они относятся к Торе, а в этот день изучение ее запрещено. Другая причина, по которой эти слова опускаются, уже была упомянута выше – чтобы не создалось впечатление, что мы заключаем союз с бедствием.

Существует обычай, согласно которому первый, кто поднимается на возвышение для того, чтобы читать Тору, произносит шепотом перед тем, как прочесть благословение на чтение Торы, следующие слова: Барух даян га-эмет («Благословен праведный Судья» – эти слова еврейская традиция обязывает нас произносить всякий раз, когда мы узнаем о постигшей нас беде) – однако без упоминания Имени Всевышнего и Его Царства (то есть сокращая это благословение).

Обрезание 9-го Ава производится после чтения Кинот. Младенцу или его матери при этом дают выпить вина. Если пост 9-го Ава переносится с субботы на воскресенье, отец ребенка, моэль (человек, совершающий обрезание) и сандак (его приемный отец) устраивают праздничную трапезу в послеобеденные часы и надевают праздничную одежду. Существует обычай посещать 9-го Ава кладбище. Старожилы Иерусалима, согласно традиции, обходят вокруг стен Старого города, скорбя о разрушении Иерусалима. Принято делать пожертвования во все дни поста. Наши мудрецы учат, что главная награда за исполнение заповеди о посте приходит через благотворительное пожертвование, сделанное в этот день.

Минха 9-го Ава

В ходе молитвы Минха мы надеваем талит и тфилин, читаем Ваехаль и заканчиваем чтением Гафтары, взятой из книги пророка Йешаягу и начинающейся словами: «Ищите Г-спода, когда можно найти Его, призывайте Его, когда Он близко» (Йешаягу, 55,6) – как в в другие дни поста. Читая молитву Шмоне-Эсре, мы включаем в благословение Боне Йерушалаим («Отстраивающий Иерусалим») фрагмент Нахем, который весь – молитва о восстановлении Циона и Иерусалима. В благословение Шомеа тфила включается Анейну. Почему мы читаем Нахем в Минхе, а не в Шахарите? Потому что именно в то время, когда читается Минха, Храм был подожжен и горел до конца дня 10-го Ава. Согласно другому объяснению, дело в том, что утром мы пребываем в таком же глубоком трауре, как человек, в доме которого находится еще не похороненный близкий родственник. В это время мы не принимаем соболезнования и слова утешения. Однако в часы, когда читается Минха, мы уже принимаем слова утешения. Больные и дети, которые едят 9-го Ава, также читают Нахем в Минхе. Тот, кто забыл включить в Минху фрагмент Нахем, не должен читать молитву еще раз.

Исход 9-го Ава

На исходе дня принято совершать нетилат ядаим («омовение рук»), поскольку утром мы омывали руки лишь частично, до основания пальцев. Если 9-е Ава приходится на воскресенье, на исходе дня мы завершаем Гавдалу (которую не завершили на исходе субботы), произнося благословение над бокалом вина (хотя, вообще говоря, обычно не пьем вина и не едим мяса до середины дня 10-го Ава, ибо именно в этот день и горел, в основном. Иерусалимский Храм). Мы произносим лишь благословение на вино и благословение об отделении святого от будничного, но не благословение на свечу, ибо оно произносится только на исходе субботы, в тот самый час, когда были сотворены источники огня. Не произносится и благословение на благовония, ибо и его произносят лишь на исходе субботы для того, чтобы укрепить человеческую душу, скорбящую об утраченной нешама йетера («дополнительной душе»).

Кидуш лавана («благословение месяца») Ава производится на исходе 9-го Ава. Принято не принимать ванну и не стричься до середины дня 10-го Ава по причине, которую мы разъяснили выше. В Талмуде рассказывается, что некоторые из мудрецов постились в течение двух дней – 9-го и 10-го Ава. Однако если 9-е Ава приходится на четверг, а 10-е – на пятницу, разрешается мыться и стричься утром 10-го Ава – в честь наступающей субботы. Если 9-е Ава приходится на субботу и из-за этого пост переносится на 10-е Ава, то в ночь, наступающую после завершения поста, не едят мяса и не пьют вина, однако эти запреты не распространяются на наступающее за этой ночью утро.

В память о разрушении Храма

Сразу же после разрушения Храма мудрецы того поколения постановили, что все радостные события будут отныне содержать в себе элемент, напоминающий о гибели Храма. Они обосновывали это постановление словами Псалма: «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть забудет меня моя правая рука. Да прилипнет язык мой к небу моему... если не вознесу Иерусалим на вершину веселья моего» (Тегилим, 137,5). Поэтому когда мы белим дом, мы оставляем квадрат стены площадью в одну квадратную ому напротив входа (некоторые оставляют его над входом) непобеленным – чтобы мы постоянно видели его и скорбели о разрушении Храма.

По той же причине мы, накрывая стол для трапезы, в которой будут участвовать гости, оставляем часть его пустой, не ставим на нее столовые приборы. Так мы поступаем, готовясь ко всем трапезам, устраиваемым в будние дни, даже если это сеудат мицва – заповедь, предписанная заповедью. Это не относится к трапезам, устраиваемым в субботу и праздники, ибо в эти дни проявления траура запрещены. Женщина не должна надевать сразу все свои украшения, но обязательно оставлять хотя бы одно из них ненадетым – в память о Храме. Во время бракосочетания жених кладет щепотку пепла на то место на голове, куда накладываются тфилин. По той же причине принято разбивать стакан в то время, когда жених и невеста стоят под хупой. Все эти обычаи были введены для того, чтобы мы всегда помнили о разрушении Иерусалима.

Талмуд (Бава Батра, 606) рассказывает, что после разрушения Второго Храма очень многие евреи стали накладывать на себя всевозможные ограничения и, в том числе, перестали пить вино и есть мясо. Рабби Йегошуа обратился к ним с упреком: «Почему вы, дети мои, не едите мяса и не пьете вина?» Они ответили ему: «Как можем мы есть мясо, которое возлагалось на жертвенник в Храме – и больше не возлагается! Как можем мы пить вино, которое возливалось на жертвенник – и больше не возливается!» Он сказал им: «Раз так, вы не должны есть (ничего – даже) хлеб – ведь и жертвы Минха больше не приносятся». Они ответили ему: «Мы можем есть фрукты». Он возразил: «Вы не должны есть и фрукты – ведь бикурим больше не приносятся». Они ответили: «Мы можем есть другие фрукты (то есть фрукты, не принадлежащие к семи видам, которые приносятся в качестве бикурим)». Он возразил: «Но тогда вы не должны пить и воду – ведь водные возлияния также прекратились». Возразить им было нечего. Тогда рабби Йегошуа сказал им: «Дети мои, я скажу вам следующее: «Поскольку приговор Всевышнего свершился, мы не можем не скорбеть. Однако нельзя и скорбеть сверх меры, ибо (не принимают и) не обязывают народ соблюдать постановления, которые большая часть его не может выполнить». Поэтому наши мудрецы и приняли разумные траурные постановления: чтобы мы оставляли непобеленный квадрат стены у входа и т.д.

Тот, кто видит разрушенные города Иудеи

Тот, кто видит разрушенные города Иудеи (например, Хеврон, находящийся во власти неевреев), произносит такую формулу: «Твои святые города стали пустыней», разрывает (рубашку) с левой стороны и произносит благословение: «Благословен праведный Судья» (не упоминая Имя Всевышнего и Его Царство). Тот, кто видит затем разрушенный Иерусалим, произносит: «Цион стал разоренной пустыней», и разрывает рубашку снова, на три пальца в сторону от первого разрыва. Тот, кто видит развалины Храма, произносит: «Дом Твоей святости и Твоего великолепия, где прославляли Тебя наши отцы, был сожжен дотла и все сокровища его стали руинами...»

Рабби Яаков Эмден писал: «Запрещено предаваться в этом мире безудержному веселью, даже если это веселье связано с исполнением заповеди, по двум причинам. Первая: потому, что безудержное веселье подталкивает человека к аморальному поведению. Вторая: потому что Храм, наша святыня и гордость, разрушен. Необходимо добавить, что даже если бы мы были виновны лишь в одном грехе – недостаточной скорби по Иерусалиму, – одного этого хватило бы, чтобы продлить годы нашего рассеяния и изгнания. На мой взгляд, это самая очевидная, явная, непосредственная и серьезная причина всех страшных, пугающих бедствий и кровопролитий (о которых трудно даже помыслить), постигших нас в годы изгнания во всех странах нашего рассеяния. Нас безжалостно преследовали, так, что мы нигде не находили пристанища, из-за того, что скорбь по Храму покинула наши сердца. Обретая (временный) покой в чужой земле, мы забывали об Иерусалиме».

Беды, постигшие Израиль 9-го Ава

Наши мудрецы сказали: (Мишна, Таанит, гл. 4): «Пять трагических событий произошли с нашими отцами 9-го Ава». Вот их перечень.

1. Всевышний постановил, что поколение евреев, находившихся с Моше в пустыне, не войдет в Эрец Исраэль, как сказано в Торе: «Никто их этих людей, из этого недоброго поколения, не увидит прекрасной земли, которую Я поклялся отдать отцам вашим» (Дварим, 1,35).

2. Был разрушен Первый Храм.

3. Был разрушен Второй Храм.

4. Пал город Бейтар.

5. Разрушенный Иерусалим был распахан, как сказано в Писании: «Цион будет вспахан, как поле» (Йирмеягу, 26,18)».

Наших отцов постигли в этот горький день и многие другие бедствия. Они продолжались и после разрушения Храма. Величайшее из этих бедствий – изгнание из Испании, происшедшее в 5252-м (1492-м) году. Испанский король Фердинанд издал указ, согласно которому после конца июля этого года ни один еврей не имел права находиться на территории Испании. Затем он предоставил евреям отсрочку до 2-го августа, на который в этом году пришлось 9-е Ава. Как писал Абарбанель, «в этот самый день все евреи оставили Испанию». Они стали жертвой стихий и добычей хищников и разбойников – как двуногих, так и четвероногих.

Хотя в XX веке нас постигло бедствие, несравнимое ни с чем в истории (Катастрофа европейского еврейства), мы до сих пор не забываем о ужасной беде, постигшей евреев Испании. Их община была счастливейшей из всех еврейских общин Диаспоры, самой богатой и многочисленной – но обрушившаяся на нее беда уничтожила ее практически полностью. От нее осталась лишь горсточка истерзанных людей. Эта община, жемчужина Диаспоры, прекратила свое существование 9-го Ава и никогда не возродилась. Именно об этом говорили мудрецы Талмуда (Таанит, 296): «Награда связывается с днем награды, наказание – с днем наказания».

Как евреи плакали без причины

Разведчики, отправленные Моше в Эрец Исраэль, исследовали ее в течение 40 дней, а затем вернулись в пустыню Паран, где находился лагерь Израиля. Тора рассказывает: «И распускали они дурную молву о земле, которую обозрели, среди сынов Израиля, говоря: «Земля, которую проходили мы... поедает живущих на ней» (Бемидбар, 13,32). И далее: «И возроптали вы в шатрах ваших, и сказали: «Куда идем мы? Братья наши расслабили сердце наше» (Дварим, 1,27). Это произошло 8-го Ава. А после захода солнца и наступления 9-го Ава дух еврейского народа упал окончательно. Тора рассказывает: «И подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь. И роптали на Моше и на Агарона все сыны Израиля, и сказала им вся община: «О, если бы мы умерли в земле египетской, или в пустыне умерли бы! И зачем Г-сподь ведет нас в эту землю, чтобы пали мы от меча? Жены и дети наши станут добычей. Не лучше ли нам возвратиться в Египет?» И сказали друг другу: «Назначим начальника и возвратимся в Египет» (Бемидбар, 14,1). «И плакал народ в эту ночь». В Талмуде (Таанит, 29) говорится: «Рабби Йоханан сказал: «Это произошло 9-го Ава! Всевышний сказал им: «Сегодня вы плакали без причины – Я устрою так, что у вас будет повод для плача во всех поколениях (в этот день)».

О чем они плакали

Что же произошло? Перед нами величайшее из поколений еврейского народа. Люди, своими глазами видевшие чудеса, совершенные ради них Всевышним в Египте, когда Он поразил фараона и его народ, а также при переходе через Красное море. Люди, перед которыми Всевышний раскрыл все уровни Небес, которые видели Всевышнего и слышали Его голос, когда Он говорил с ними из средоточия огня. Люди, которые ели ман, хлеб, падавший с неба, пили воду, вытекавшую из цельной скалы – в то время, как весь остальной мир ел хлеб, вырастающий из земли, и пил воду, первоисточник которой – падающий с небес дождь. Люди, ради которых Всевышний превратил пустыню в райский сад, люди, окруженные Облаками Славы, перед лагерем которых всегда идет сам Всевышний – днем в виде столба дыма, ночью – в виде огненного столба. Люди, которых Всевышний приблизил к Себе, среди которых Он жил, врагов которых Он поражал. Люди, горевшие желанием унаследовать землю своих отцов, Обетованную страну, обещанную им непосредственно Властелином мира, сказавшим: «Смотри, дал тебе Г-сподь, Б-г твой, землю сию, ступай, наследуй, как говорил тебе Г-сподь, Б-г отцов твоих, не бойся и не страшись» (Дварим, 1,21). Люди, которых Всевышний так любил, которым Он прощал их грехи несмотря на то, что они несколько раз тяжко провинились перед Ним. Люди, которых Всевышний переносил с одного места на другое как на орлиных крыльях для того, чтобы приблизить их к Обетованной земле. Ведь от пустыни Синай до пустыни Паран, непосредственно примыкающей к границе Обетованной земли, – одиннадцать дней пути по самому короткому маршруту, через гору Сеир, а евреи, хотя и шли гораздо более длинным путем, обходя Сеир, пришли из Синая в Паран за три неполных дня. Как это произошло? Всевышний, любящий еврейский народ и Эрец Исраэль, «сократил» для них этот долгий путь, чтобы они быстрее пришли в свою страну и завладели ею. И вот, эти люди, получавшие из рук Всевышнего все, чего только могли пожелать, уже услышавшие Его слова: «Ступай, наследуй», – неожиданно утрачивают всю свою веру, впадают в отчаяние, позволяют скорби завладеть собой и вместо того, чтобы петь, начинают плакать. Как можно объяснить это превращение?

Добавим к этому главному вопросу несколько других. Разведчики, отправившиеся в Эрец Исраэль, были людьми, сильными духом и полными веры. Они не побоялись отправиться в опасное путешествие, не испугались того, что враги схватят их как разведчиков. Они были сильны и физически – по свидетельству наших мудрецов, они несли на себе несколько тонн груза на протяжении сотен километров. Что же такое увидели они, что размягчило их сердца и затем сердца всего народа, чем испугали их обитатели Эрец Исраэль? Неужели они были сильнее, чем египтяне? Ведь, как мы знаем, цари Кнаана были вассалами фараона вплоть до самого Исхода евреев из Египта.

Весь еврейский народ за исключением Калева и Йегошуа (и всего колена Леви) присоединился к печальным выводам разведчиков. Никто не был исключением – ведь в Торе сказано: «И подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь. И роптали на Моше и на Агарона все сыны Израиля, и сказала им вся община: «О, если бы мы умерли»... И сказала вся община: «Забросать их камнями» (Бемидбар, 14,1). Раз за разом Тора подчеркивает, что ни один из евреев (кроме вышеперечисленных) не сохранил веру в слова Всевышнего – все они утратили ее. Как же случилось, что весь еврейский народ внезапно восстал против Всевышнего, заявив: «Не лучше ли нам возвратиться в Египет?» (Бемидбар, 14,3).

Если все дело в том, что разведчики «оклеветали» Эрец Исраэль, возведя на нее напраслину, то почему весь еврейский народ им поверил? Как получилось, что все евреи совершили тяжкий грех, произнеся такие ужасные слова о Всевышнем, осыпавшем их милостями: «По ненависти Г-спода к нам вывел Он нас из земли Египетской, чтобы предать нас в руки эморийцев на истребление» (Дварим, 1,27). Как мог святой еврейский народ произнести эти слова? Наконец, как могли произнести такую явную глупость столь мудрые люди? Ведь ни одно поколение не могло сравниться в мудрости с поколением евреев, вышедших из Египта.

Все это столь странно, а возникающие вопросы столь многочисленны, что просто невозможно непосредственно проинтерпретировать историю о разведчиках как обычную историю о грехе, совершенном еврейским народом. Ведь Тора свидетельствует, что евреи того поколения были мудрым народом, но ни один народ на свете не сходит с ума так неожиданно и, главное, целиком. Поведение евреев в ходе этой печальной истории должно иметь иное объяснение.

Страх перед Шхиной

Можно ли представить себе что-либо более возвышенное, чем встреча человека с Шхиной! Чем момент, когда Шхина открывается человеку, когда этот человек созерцает Всевышнего и сознает, что Он находится рядом с ним всегда и везде, что бы он не делал, что Всевышний непрерывно наблюдает за ним и направляет его, что все необходимое человек получает непосредственно из Его рук. Далеко не каждый человек удостаивается такого откровения, такой близости к Всевышнему – тем более, постоянной.

Рассказывают притчу о деревенском бедняке, которому показали царский дворец во всем его великолепии и дали вкусить всех его благ. Вначале не было человека счастливее его, хотя ощущение радости было смешано у него с трепетом перед царем и боязнью совершить какой-либо проступок. Когда же ему предложили остаться в царском дворце навсегда, он отказался, опасаясь, что не сможет выполнить все возложенные на него обязанности. Он сказал: «Пожалуйста, верните меня в деревню из которой я пришел».

Именно так и поступил еврейский народ. Двести десять лет провел он в египетском изгнании, восемьдесят шесть лет из них – в тяжелейшем рабстве, угнетаемый жестокими надсмотрщиками. Лишь затем он удостоился освобождения. Еще в Египте евреи увидели, как Всевышний совершает ради них чудеса, расправившись с их врагами. Однако тогда они еще не находились под крыльями Шхины и не удостоились принять бремя заповедей. Все это произошло лишь вскоре после Исхода из Египта.

Только непосредственно перед тем, как евреи должны были окончательно освободиться от египетского рабства, им были даны первые заповеди – заповедь о пасхальном жертвоприношении и заповедь об обрезании. Исполнение этих заповедей превратило рабов, угнетаемых египтянами, в свободных людей, подчиняющихся лишь Всевышнему и служащих только Ему. Именно тогда и открылся им Царь Вселенной. Первое, сравнительно незначительное откровение произошло тогда, когда Он поразил египетских первенцев. Величественного откровения удостоились евреи во время перехода через Красное море, когда в нем погибла вся египетская армия. В этот час самая ничтожная рабыня удостоилась большего откровения, большей близости к Всевышнему, чем великий пророк Йехезкель в своих видениях. Именно тогда и запел еврейский народ свою песнь. Именно в этот час и вошли евреи впервые в царский дворец и приступили к служению Царю. Никогда не было у них более счастливого часа, чем этот первый час. Именно поэтому они и запели свою песнь – на все поколения.

Начиная с того дня, евреи все более приближались к Всевышнему, пока не стали постоянными жителями Его дворца. Всевышний раскрыл перед ними Свои тайны, они ели блюда с Его стола, познакомились с законами Его царства и приняли на себя бремя Его заповедей, которые Он им передал. Правда, евреям не всегда удавалось выполнить все свои обязанности – тем более, что к ним, постоянным обитателям царского дворца, предъявлялись более высокие требования, чем ко всем остальным. За эти прегрешения Мера Справедливости Всевышнего неоднократно их наказывала. Именно поэтому они так страстно мечтали войти в Эрец Исраэль и жить там – «каждый под своей виноградной лозой и своей смоковницей». Иными словами, они мечтали вернуться к обычному, естественному образу жизни, есть хлеб, вырастающий из земли, а не падающий с неба, пить воду, падающую с небес с дождем, а не воду, вытекающую из непроницаемой скалы. Только тогда, полагали они, они смогут достойно исполнять заповеди Всевышнего, в то время как сейчас, когда они живут в Его дворце и едят за Его столом, они – так они ошибочно полагали, – не в состоянии достойно исполнять свои обязанности. Ведь теперь, когда Он так близок к ним, их обязанности являются гораздо более многочисленными.

Лицом к лицу

Во все времена, начиная с того дня, когда Адам был изгнан из рая, и кончая последним днем существования мира, никто не удостоился и не удостоится того, чего удостоилось поколение евреев, вышедших из Египта, в течение первых пятнадцати месяцев странствований в пустыне, по которой вел их Всевышний – между Нисаном первого года по выходу из Египта и Сиваном второго года. Пустыня стала для них цветущим райским садом, все указания, которые давал им Всевышний, давались лицом к лицу. Разве чего-либо недоставало им в царском дворце?

Всевышний требовал от евреев только одного: чтобы они укреплялись в своей вере в Него. Поэтому Он неоднократно подвергал их испытаниям, отнимая на короткое время одно из дарованных Им же благ – чтобы они обратили к Нему свои взоры и просили у Него все, что им необходимо, а не приходили в отчаяние и не теряли веру. По Его воле они в течение трех дней шли по пустыне Шур, не имея воды. В Маре они нашли только горькую воду. В пустыне Син иссякла провизия, запасенная ими в Египте, и им было нечего есть. А когда они получили, наконец, ман, он был дан им лишь в количестве, достаточном для пропитания в течение одного дня – омер на человека в день, причем праведники находили его рядом с домом, а всем остальным приходилось в поисках мана покидать лагерь. Праведники получали ман непосредственно в готовом к употреблению виде, а все остальные должны были толочь и варить его. Человек, совершавший праведный поступок, в тот же день изменял свой статус (становился праведником в глазах Небес) и немедленно находил дневную порцию мана на пороге дома в печеном виде... Тот же, кто, к своему несчастью, совершал дурной поступок, сразу же, на глазах у всего народа, терял статус праведника, и все видели, как он впервые вынужден был отправиться собирать ман за пределами лагеря, так что люди спрашивали друг друга: «Что же сделал этот человек, чем заслужил он свой жребий?» Вспомним: евреи остановились в Рефидим, где им нечего было пить. После того, как их вера пошатнулась и народ начал спорить с Моше, немедленно пришел Амалек и начал войну с Израилем. Когда Моше привел евреев к горе Синай, где Всевышний говорил с ними лицом к лицу, а они (через сорок дней) испугались, не зная, где находится Моше и жив ли он, и совершили великий грех – они были немедленно наказаны и тысячи людей погибли. Когда они построили Мишкан в знак того, что Всевышний примирился с ними, он оставался разобранным с 25-го Кислева до 1-го Нисана, причем евреи не знали, в чем дело – быть может, Всевышний отверг их уже после того, как избрал? Когда Мишкан был, наконец, воздвигнут и Шхина вошла в него, чтобы навсегда поселиться среди Израиля, мидат га-дин, суровая Мера Справедливости Всевышнего поразила двух праведных священников, превосходивших всех своей святостью – Надав и Авигу были насмерть поражены огнем, когда пытались принести жертву. Когда евреи захотели мяса и попросили об этом недостойным образом, они разгневали Всевышнего. Когда они пришли в Хацерот и вот-вот должны были пересечь границу Эрец Исраэль, чтобы войти в свою землю и завладеть ею, Мирьям произнесла несколько недостойных слов о своем младшем брате Моше. Несмотря на то, что ее намерения были благими и руководилась она любовью к брату и его жене, мидат га-дин наказала ее сурово и без всяких скидок: Мирьям стала белой, как снег, от проказы.

Разве может целый народ непрерывно находиться перед взыскующим оком мидат га-дин, зная, что если он согрешит, то будет немедленно и непременно сурово наказан? Добавим, что ни одно другое поколение во все времена не удостоилось иметь такого великого вождя и руководителя, как Моше. Но разве легко было евреям жить рядом с таким великим руководителем? Ведь они испытывали вечное стеснение, казались себе ничтожными в сравнении с ним – человеком, стоявшим выше ангелов служения. Кто мог чувствовать себя легко и естественно рядом с ним?

(продолжение следует)