День битвы – день поста

13-е Адара – день поста, день Таанит Эстер. Он установлен в память о том, как Мордехай, Эстер и весь народ Израиля постились 13-го Адара, в день, когда «враги евреев предполагали одолеть их, а получилось так, что сами евреи одолели своих врагов; [и] собрались евреи в своих городах...» (Эстер, 9) В этот день сыны Израиля постились и просили Всевышнего о победе в битве со своими врагами. В свое время Моше тоже постился перед сражением с Амалеком. Этот пост означал, что Израиль не при помощи одной грубой силы надеется победить врага, но прежде всего обращается с молитвой к Небесам, и Небеса в милосердии своем дают ему силы одержать победу. Поэтому и во времена Мордехая Израиль постился перед том, как сразиться с врагом, собиравшимся его уничтожить. В память об этом посте был установлен на грядущие времена пост Таанит Эстер – чтобы мы помнили, что Всевышний знает, когда мы попадаем в беду, слышит каждого, кто в посте и молитве искренне возвращается к Нему, поступая так же, как наши отцы в трудные времена.

Намек на пост 13-го Адара содержится в Книге Эстер, где сказано: «И они установили для себя и для своих потомков посты и молитвы» (Эстер, 9).

Этот пост – Таанит – был назван в честь Эстер потому, что в свое время она первая начала поститься и сказала Мордехаю: «Иди, собери всех евреев, находящихся в Шушане, и поститесь ради меня; не ешьте и не пейте три дня, ни ночью, ни днем, и я с моими служанками буду так же поститься» (Эстер, 4). И хотя Таанит Эстер установлен в память о другом посте (ведь трехдневный пост Эстер и Мордехая состоялся 13-го, 14-го и 15-го Нисана, сразу же после того, как стало известно, что Гаман 13-го Нисана разослал письма, обязывающие убивать евреев, а мы постимся 13-го Адара в память о посте перед битвой), тем не менее, мы называем его в честь Эстер в память о том, что она первая прибегла к посту, когда народ Израиля оказался в опасности.

Существует мнение, что Таанит Эстер установлен, в первую очередь, в память о трехдневном посте 13-го, 14-го и 15-го Нисана, но поскольку мы не могли объявить ежегодный пост в радостном месяце Нисане, месяце Исхода из Египта, когда поститься, вообще говоря, запрещено, наши мудрецы установили пост 13-го Адара, в день, когда евреи собрались, чтобы сражаться со своими врагами. Но хотя Таанит Эстер и является памятью о трехдневном посте, мудрецы «смягчили» его и установили лишь однодневный пост.

Существует обычай, согласно которому некоторые люди постятся в первые два понедельника и первый четверг после праздника Пурим в память о трехдневном посте, объявленном Эстер. Некоторые постятся 13-го Адара не только в течении дня, как подавляющее большинство, но и ночью – чтобы Таанит Эстер напоминал нам не только о посте перед битвой, но и о круглосуточном трехдневном посте Эстер.

«Таанит Эстер»

Таанит Эстер не является одним из четырех постов, установленных в память о разрушении Храма, так что он прямо не упоминается в Танахе. Поэтому он во многих случаях соблюдается не так строго, как другие посты. К примеру, 13-го Адара не постятся беременные и кормящие женщины, а также и другие слабые здоровьем люди, особенно страдающие во время поста. В молитву в этот день включается отрывок Анейну, в Шахарите и Минхе читается Ваехаль, кроме того, утром читаются молитвы Слихот, напечатанные в сидурах, – словом, во всех остальных отношениях Таанит Эстер ничем не отличается от других постов.

Если день 13-го Адара выпадает на субботу, пост переносится на четверг, 11-е Адара, а не откладывается на воскресенье, потому что это – день праздника Пурим. Посты не принято переносить на пятницу, поскольку пятница непосредственно предшествует субботе. Кроме того, в дни поста обычно читают Слихот и покаянные молитвы, которые тоже не принято читать перед субботой. Есть еще одна важная причина: в пятницу готовится пища на субботу, которую необходимо пробовать, чтобы она получилась вкусной, а в пост это невозможно. Поэтому Таанит Эстер, если он выпадает на субботу, переносится на четверг.

Следует иметь в виду, что пост 10-го Тевета – единственный, который иногда выпадает на пятницу, но не переносится на другой день.

В Таанит Эстер не включают Таханун (покаянную молитву) в послеполуденную молитву Минха. Многие надевают перед чтением Минхи в этот день праздничную одежду, потому что чтение Мегилы начинается сразу же после этого.

Половина шекеля

13-го Адара, перед чтением молитвы Минха, принято жертвовать три монеты достоинством в половину единицы валюты, имеющей хождение в данной стране. Эти деньги передаются бедным с тем, чтобы они использовали их как им будет угодно. Это пожертвование – память о монете в половину шекеля, которую отдавали все евреи во времена Иерусалимского Храма. О необходимости заплатить половину шекеля возвещалось каждый год в месяце Адаре.

В сефардских общинах принято, что в каждой синагоге есть небольшой серебрянный поднос стоимостью не меньше, чем в половину серебрянного шекеля, упомянутого в Торе. На нем пишут: «Память о половине шекеля». Этот поднос «продают» каждому, кто приходит, чтобы сделать пожертвование; затем он возвращает поднос распорядителю синагоги вместе с дополнительным пожертвованием. Все те, кто строго выполняют заповеди Торы, жертвуют не меньше стоимости половины шекеля серебра (по весу) во времена существования Храма.

Исполнение этого обычая приурочено к чтению Мегилы потому, что в этот день все евреи собираются вместе и напоминают друг другу о необходимости сделать пожертвование. Рекомендуется сделать его еще до чтения Минхи, следуя общему правилу, согласно которому заповедь необходимо исполнить как можно раньше – как только это становится возможным. Жители деревень и большинства городов, читающие Мегилу 14-го Адара, жертвуют свою «половину шекеля» вечером в тот же день, а жители Иерусалима, соответственно, 15-го.

В ашкеназских общинах тех стран, где в обороте нет монеты достоинством в половину единицы валюты, принято, что синагога приобретает три серебрянные монеты, которые и «продаются» тем, кто приходит, чтобы сделать пожертвование. Затем эти монеты вновь дарятся синагоге с тем, чтобы другие могли ими воспользоваться.

Те, кто стремятся исполнить заповедь с особой тщательностью, жертвуют «половину шекеля» за всех членов своей семьи. Беременные женщины делают пожертвование за своего еще не родившегося ребенка. Принято, что если отец один раз пожертвовал «половину шекеля» за ребенка, он продолжает жертвовать за него и в последующие годы.

Принято жертвовать именно три монеты, потому что в Торе, в главе Ки тиса, где и приводится заповедь о «половине шекеля», слово трума (пожертвование) используется три раза.

Соласно обычаю, пожертвование «половины шекеля» не освобождает человека от необходимости дарить в Пурим подарки бедным, являющейся одной из заповедей праздника.

День Никанора

13-е Адара упомянуто в Гемаре как день, когда Хашмонаи одержали победу над Никанором, греческим полководцем, злейшим врагом Израиля. Йегуда Маккавей разбил его 13-го Адара, и этот день был объявлен праздничным.

В Талмуде сказано: «Никанор, греческий полководец, каждый день протягивал руку к Иерусалиму и говорил: «Когда же я, наконец, им завладею!» После того, как он погиб в битве с Хашмонаями, ему отрезали большие пальцы рук и ног и повесили их у ворот Иерусалима с такими словами: «Вот что ждет тех, кто будет заносчиво говорить об Иудее и Иерусалиме» (Таанит, 18).

Дни праздника Пурим

Четырнадцатое и пятнадцатое Адара – дни праздника Пурим, в них выполняются все заповеди, связанные с этим праздником. В некоторых местах Пурим празднуется 14-го, а в остальных – 15-го числа.

Уже в древности, когда мудрецы и пророки установили ежегодное празднование чуда Пурима, они сказали, что следует «соблюдать эти дни Пурима в их время» – то есть в разных местах в разные дни.

Почему же Пурим, в отличие от всех остальных праздников, празднуется в разных местах в разное время? Потому, что во времена Мордехая и Эстер евреи, жившие в персидской столице Шушане, встретили Пурим иначе, чем те, кто жил в других местах. Всюду, кроме Шушана, евреи убивали своих врагов 13-го Адара и праздновали освобождение 14-го; но евреи – жители Шушана сражались два дня – 13-го и 14-го числа – и отдыхали и радовались 15-го.

В принципе, следовало праздновать Пурим 15-го Адара только в Шушане в память о том, что там евреям пришлось сражаться два дня. Но мудрецы того поколения хотели особым образом почтить Эрец Исраэль, которая в те времена была страшно разорена, и сделать так, чтобы у нее тоже была своя «доля» в чуде Пурима и в празднике.

Поэтому они решили:

Шушан – столица царства, где и произошло чудо – достаточно важный город, чтобы праздновать в нем Пурим 15-го Адара, хотя, в принципе, это относительно молодой город, и во времена Йегошуа бин Нуна то место, где находится Шушан, не было обнесено крепостной стеной.

Во всех остальных городах, которые существовали и были обнесены стеной во времена Йегошуа бин Нуна, даже если во времена Мордехая и Эстер они были разрушены, Пурим также должен праздноваться 15-го Адара, потому что эти города достаточно значительны, чтобы в этом отношении стоять в одном ряду с Шушаном.

В тех городах, которые не были обнесены стеной во времена Йегошуа бин Нуна, даже если в настоящее время они обнесены стеной, а также в деревнях и поселениях Пурим должен праздноваться 14-го Адара.

Таким образом, было решено, что критерием, по которому определяется, в каком городе праздновать Пурим 15-го числа, станет критерий важности города, причем определяющим является его состояние во времена Йегошуа, а не во времена, когда произошло чудо Пурима.

Это означает, что те города, которые Йегошуа застал в Эрец Исраэль, а также те, которые были выстроены при нем, являются как бы вечными; даже если сегодня они разрушены, то это лишь временное разрушение. Но города вне Эрец Исраэль, даже если они стали в ту или иную эпоху мировыми центрами, возвышаются лишь временно. Поэтому даже разрушенные города в Эрец Исраэль сохраняют свою изначальное значение. Было решено, что все решает состояние города во времена Йегошуа, который завоевал Эрец Исраэль и был первым, кто сражался с Амалеком.

Поэтому Пурим, празднуемый 14-го Адара, называется «Пуримом селений», а празднуемый 15-го Адара – «Пуримом больших городов».

Где же, если не считать Шушана, существуют сегодня «большие города», в которых Пурим заведомо празднуется 15-го Адара? На сто процентов это относится только к Иерусалиму, про который у нас нет ни малейшего сомнения в том, что во времена Йегошуа он существовал и был обнесен стеной. Что касается всех остальных городов, где принято в настоящее время читать Мегилу 15-го Адара, то в отношение их мы не можем быть уверены в том, что они существовали в те времена на этом самом месте и были обнесены стеной. Поэтому мы читаем в них Мегилу и 14-го, и 15-го Адара, но произносим соответствующие благословения только 14-го числа, являющееся для этих городов как бы «ядром» праздника – днем, когда необходимо исполнить связанные с ним заповеди.

Заповеди праздника

Существуют четыре заповеди, связанные с праздником Пурим, которые, согласно еврейской традиции, были установлены мудрецами Сангедрина и пророками. Это чтение Мегилы, праздничный пир и веселье, мишлоах манот – отправление посылок с продуктами в дар, а также подарки бедным.

Кроме того, наши мудрецы решили, что в этот день будет читаться относящийся к Пуриму раздел Торы, начинающийся словами «И пришел Амалек» (конец главы Бешалах, Шмот, 17), что чудо Пурима будет упоминаться во всех молитвах и в Биркат гамазон (благословении после трапезы) – в них вставляется фрагмент Аль ганисим («За чудеса»). Однако в Пурим не читают Галлель – потому, что чтение Мегилы и само по себе является прославлением Всевышнего. Кроме того, Галлель – последовательность Псалмов, из которых составлена благодарственная молитва – не читается в память о чудесах, происшедших вне пределов Эрец Исраэль. Единственное исключение – это чудо Исхода из Египта, также происшедшее вне ее пределов, но о нем в Талмуде сказано: «До тех пор, пока сыны Израиля не вошли в Эрец Исраэль, можно было петь хвалу Всевышнему в любой стране. После того, как они вошли в нее, петь хвалу Всевышнему можно только там».

Гемара приводить еще одну причину, по которой в Пурим Галлель не читается. Дело в том, что в одном из Псалмов, входящих в него, сказано: «Радуйтесь, служащие Всевышнему!» То есть: служащие Всевышнему, а не фараону (или другому земному властелину). Но ведь и после Пурима евреи продолжали оставаться под чужим, персидским господством и служили царю Ахашверошу (Мегила, 14).

Все эти четыре заповеди исполняются тогда же, когда читается Мегила: в «больших городах» – 15-го Адара, «в селениях» – 14-го.

В оба дня праздника повсеместно запрещены все проявления траура, а также посты. Более того – этот запрет распространяется и на 14-е и 15-е числа первого месяца Адар в високосный год (хотя Пурим в таком случае всегда празднуется во втором Адаре). Даже близким родственникам умершего запрещается публично выражать свою скорбь в эти дни – так же, как в субботу. Это относится как к «большим городам», так и к «селениям».

В Пурим можно производить любую работу. Тем не менее, от нее следует воздерживаться. Наши мудрецы сказали: «Тот, кто совершает работу в Пурим, должен знать, что она не удостоится благословения». В тех местах, где существует обычай не работать в Пурим, бейт-дин имеет право наказать нарушителя.

В Пурим не следует работать для того, чтобы заработать деньги. Однако разрешается совершать любую работу, необходимую для проведения праздника или для исполнения заповеди. Кроме того, запрет на работу распространяется только на один праздничный день, так что «в селениях» можно работать 15-го Адара, а в «больших городах» – 14-го.

Тройной Пурим

В те годы, когда 15-е Адара приходится на субботу, жители «селений» празднуют Пурим и исполняют связанные с ним заповеди, как обычно, в пятницу, 14-го числа. Но жители «больших городов», то есть, в сущности, Иерусалима и Шушана, которые обычно отмечают Пурим 15-го Адара, в таком случае празднуют «тройной Пурим». Это значит, что заповеди, связанные с праздником, исполняются в течение трех дней: в пятницу, субботу и в воскресенье, 16-е Адара.

Вот что происходит в таком случае.

Чтение Мегилы и раздача подарков бедным происходит в пятницу, 14-го Адара, в «Пурим селений». Чтение раздела Торы «И пришел Амалек», а также расширенных за счет отрывка «За чудеса» молитв происходит, как обычно, в субботу, 15-го Адара. Но праздничную трапезу и рассылку продуктов в дар переносят на воскресенье, 16-е Адара.

Дело в том, что наши мудрецы приняли решение, запрещающее читать Мегилу в субботу. Это решение в точности аналогично запрету трубить в субботу в шофар – ибо существует серьезное опасение, что кто-то по ошибке возьмет свой свиток Мегилы, отправится с ним к соседу, который умеет читать его так, как требует заповедь, и таким образом нарушит один из строжайших запретов Торы – перенесет в субботу предмет по общественной территории более, чем на 4 амы (около двух метров). Ведь слушать чтение Мегилы обязаны все, но далеко не все умеют ее читать!

Наши мудрецы знали, что, в случае, если Мегилу невозможно читать в установленный срок, Писание требует упредить его и читать Мегилу на день раньше, но, ни в коем случае не переносить чтение на следующий день. Это же относится и к раздаче подарков бедным: чем раньше они будут розданы, тем лучше, тем полнее смогут получатели подарков воспользоваться ими в праздник.

Праздничную трапезу в субботу не устраивают потому, что не следует смешивать два радостных события. В противном случае одна из двух радостей подменила бы другую – либо суббота «нивелировала» бы Пурим, либо Пурим – субботу. Рассылку продуктов в дар тоже невозможно произвести в субботу – ведь в этот день нельзя переносить предметы из дома в дом. А поскольку к этим заповедям запрет откладывать их на день не относится, их исполнение в таком случае переносится на воскресенье, 16-е Адара – чтобы празднование Пурима в Иерусалиме и Шушане и в этом году отличалось от празднования в других местах.

В случае, если жители «больших городов» читают Мегилу не 15-го, а 14-го Адара, чтение обязательно устраивается в минъянах при большом стечении народа (часто мужчины слушают Мегилу отдельно, а женщины – отдельно). Дело в том, что, согласно еврейскому закону, если чтение Мегилы происходит не в свое обычное время, его необходимо устраивать для целой общины – ибо в таком случае запрещается читать Мегилу в одиночку.

В Иерусалиме существует обычай рассылать часть продуктов в дар еще в пятницу, как и «в селениях». Кроме того, в таком случае устраивают более обильную субботнюю трапезу, чем обычно – в честь Пурима.

Когда раздел «И пришел Амалек» читают в субботу, его читают как Мафтир по второму свитку Торы, уже после того, как семь человек прочитывают по первому свитку всю недельную главу.

В воскресенье, 16-го Адара жители Иерусалима надевают праздничную одежду, едят различные деликатесы и поздравляют друг друга с праздником. После молитвы Минха устраивают праздничную трапезу. Однако в этот день уже не включают в молитвы и благословение после трапезы отрывок Аль ганисим – «За чудеса».

Чтение Мегилы

Заповедь требует от нас читать Мегилу в Пурим дважды: вечером и утром. В первый раз можно читать Мегилу от момента наступления праздника (вечером) и до рассвета; во второй – от восхода солнца и до его захода. В случае необходимости можно читать и ранним утром, когда уже рассветает, но солнце еще не взошло.

Слушать чтение Мегилы обязаны все – и мужчины, и женщины.

Предпочтительно читать Мегилу в синагоге, перед всей общиной. Даже если в частном доме собирается много людей, не следует читать Мегилу там – традиция все равно обязывает отправляться в синагогу. Только там можно прочитать Мегилу с достаточной торжественностью, только там можно выполнить одну из главных мицвот праздника – пирсумей ниса, «оглашение чуда».

Для того, чтобы услышать чтение Мегилы, откладывают исполнение всех заповедей, более того, даже прерывают изучение Торы. Есть только одна заповедь, исполнение которой не откладывается и когда приходит время читать Мегилу – это похороны еврея, тело которого иначе осталось бы непохороненным.

Тот, кто слушает чтение Мегилы, выполняет заповедь точно так же, как и тот, кто сам ее читает – при условии, что эта заповедь распространяется и на читающего. Необходимо стремиться расслышать каждое слово, потому что в противном случае заповедь не может считаться исполненной.

Предпочтительно, чтобы каждый человек держал в руках во время чтения Мегилы свой собственный пергаментный свиток и читал по нему шепотом вслед за общим чтением, чтобы в случае, если он не расслышит какое-либо слово, оно все-таки было прочитано им по своему свитку. Но, в крайнем случае, можно обойтись и без пергаментного свитка: тот, кто «восполнил» нерасслышанное слово, читая Мегилу по обычной книге, например, по Хумашу, к которому приложена и Книга Эстер, считается выполнившим заповедь.

Существует обычай, согласно которому свиток Мегилат Эстер во время чтения разворачивается на столе так, что полосы его складываются одна под другую, как страницы книги, для того, чтобы они не свисали со стола. Мегилу не сворачивают как свиток Торы – двумя «роликами», между которыми оказывается та полоса, которую сейчас читают.

Этот обычай связан с тем, что Книга Эстер называет себя игерет – письмом, посланием: «И писала царица Эстер... о том, чтобы исполнили это... послание о Пуриме» (Эстер, 9). Письма принято полностью раскрывать перед чтением, а не разворачивать по мере прочтения. Хотя, в принципе, этот обычай касается скорее читающего Мегилу, чем слушателей, многие из них тоже складывают свои свитки, как книги, в то время, как слушают чтение Мегилы.

Принято, что четыре стиха Книги Эстер, в которых говорится о геуле, освобождении, вся община произносит вслух, когда чтение Мегилы доходит до них. После этого читающий повторяет их – ведь без этого заповедь не может считаться исполненной.

Вот о каких стихах идет речь:

«Был в столице Шушан еврей по имени Мордехай...» (Эстер, 2) – ведь освобождение было начато им;

«А Мордехай вышел от царя в царском одеянии...» (Эстер, 8);

«И настала для евреев пора света и радости...» (Эстер, 8);

«Потому что еврей Мордехай был вторым после царя...» (Эстер, 10)

Это делается для того, чтобы маленькие дети не задремали во время чтения и не испугались, разбуженные страшным шумом, который раздастся при упоминании имени Гамана. Вместо этого они проникнутся весельем, связанным с чудом, происшедшим во времена Мордехая и Эстер.

Слова «В ту ночь не спалось царю...» (Эстер, 6) принято читать громче обычного и с другим выражением, потому что в этом, прежде всего, и заключалось чудо, с этого и началось спасение.

Имена десяти сыновей Гамана (вместе с предшествующими словами «пятьсот человек и...» и последующим словом «десятерых») принято произносить на одном дыхании, чтобы подчеркнуть, что они были убиты и повешены вместе и погибли одновременно. Пятьсот человек, убитые вместе с ними, были их ближайшими сообщниками – каждый из десяти сыновей Гамана имел пятьдесят подчиненных. Тем не менее, если читающий не смог прочитать эти имена и слова на одном дыхании, заповедь все-таки считается исполненной.

Стихи – «И разосланы были гонцы во все царские провинции, чтобы истребить, убить и погубить всех евреев...» (Эстер, 3) и «Собрались евреи в городах своих... чтобы наложить руку на тех, кто желал им зла, и никто не устоял против них...» (Эстер, 9) – читаются дважды: сначала в точности так, как они написаны в Мегиле, а затем с небольшими изменениями.

Благословения, связанные с чтением Мегилы

Тот, кто читает Мегилу, произносит перед этим три благословения, а после этого – еще одно. При этом он должен иметь в виду, что его чтение поможет исполнить заповедь всем, кто его услышит. Слушатели отвечают амен в ответ на эти благословения и не вставляют в них слова «Благословен Он и благословенно Его Имя», чтобы не прерывать ими порядок благословений.

Перед чтением Мегилы произносится:

«Благословен Ты, Г-сподь Б-г наш, Царь Вселенной, который освятил нас своими заповедями и повелел нам читать Мегилу»,

«Благословен Ты, Г-сподь Б-г наш, Царь Вселенной, совершивший чудеса для наших отцов в те дни, в это время [года]»,

«Благословен Ты, Г-сподь Б-г наш, Царь Вселенной, который дал нам дожить, досуществовать и достичь этого времени».

После чтения Мегилы произносится благословение Гарав эт ривейну:

«Благословен Ты, Г-сподь Б-г наш, Царь Вселенной, который вмешивается в наши конфликты, решает нашу судьбу, совершает нашу месть, отплачивает врагам, посягающим на нашу жизнь, избавляет нас от угнетателей. Благословен Ты, Г-сподь, избавляющий народ Израиля от угнетателей, Б-г спасающий».

Затем читают старинные пиюты «Ашер гени» («Разрушивший замысел народов») и «Шошанат Яаков» («Лилия Яакова»), следуя указанию Гемары, согласно которому сразу после чтения Мегилы необходимо произнести слова «Проклят Гаман, благословен Мордехай, а Харбона – да будет и он помянут добром». Однако после чтения Мегилы утром пиют «Ашер гени» не читается.

Перед утренним чтением Мегилы произносятся те же три благословения. Произнося третье из них, Шегехеяну, необходимо распространить его и на другие заповеди, исполняемые в этот день – праздничную трапезу, рассылку продуктов в дар, подарки бедным и т.д. Следует помнить, что это благословение произносится всякий раз, когда человек приступает к исполнению редкой заповеди.

Согласно некоторым мнениям, не следует произносить утром благословение Шегехеяну; в таком случае, вечернее благословение должно распространяться и на утреннее чтение Мегилы.

Тот, кто читает Мегилу в одиночку, произносит все три предшествующие чтению благословения, но не произносит то, которое следует за ним.

Тот, кто уже исполнил заповедь чтения Мегилы и теперь читает ее второй раз в синагоге для того, чтобы другие слушатели могли исполнить заповедь, произносит все благословения без исключения, и слушатели отвечают амен. Но если у него меньше десяти слушателей, он произносит только три первых благословения, а если слушатели их помнят, они могут произнести их сами.

Перед тем, как произнести Гарав эт ривейну, складывают свиток, по которому читали Книгу Эстер – оставить его несвернутым после того, как чтение окончено, даже на короткое время значило бы отнестить к нему недостаточно почтительно.

Женщина, читающая Мегилу перед слушательницами, произносит первое благословение несколько иначе: не «повелевший читать Мегилу», а «повелевший слушать Мегилу», поскольку заповедь обязывает женщин слушать Мегилу, а не читать ее. В сефардских общинах в таком случае благословение вообще не произносится.

Житель «большого города» или «селения», покидающий его в Пурим

Житель «селения», в котором Мегила читается 14-го Адара, попавший в Пурим в место, где она читается 15-го Адара, или наоборот, находится в непростой ситуации. На тему о том, когда и каким образом он должен читать Мегилу, существуют серьезные разногласия между крупнейшими авторитетами. Поэтому каждый, кто покидает свое место жительства 13-го Адара и не рассчитывает вернуться в тот же день, должен обязательно посоветоваться с раввином.

Из рассказов наших мудрецов о «Мегилат Эстер»

Как известно, все беды, постигшие евреев в Пурим и едва не закончившиеся трагедией, начались с того, что они приняли приглашение на пир, присланное всем им царем Ахашверошем. Но в пире участвовали не все. Рав Хана бар Ханина отметил: «В Мегиле сказано «Царь устроил пир для всего народа, находившегося в Шушане» (Эстер, 1). Еврейские мудрецы бежали из города, чтобы не участвовать в пире».

В Мегиле сказано: «Ахашверош... поставил кресло Гамана выше, чем [кресла] всех других сановников» (Эстер, 3). В этом стихе уже содержится намек на будущее падение Гамана. Рассказывают притчу о хозяине, у которого были осел, конь и баран. Ослу и коню он давал одну меру корма, а барану – три. Конь пожаловался ослу: «Мы работаем на хозяина, а баран бездельничает. Почему же ему дают втрое больше еды?» «Скоро наступит праздник, – ответил осел, – тогда увидишь». И действительно – перед праздником откормленного барана зарезали. Поэтому в начале этой главы Мегилы и сказано: «И возвеличил царь Гамана...»

Как сказано в Мегиле, злодей Гаман «задумал истребить всех евреев во всем царстве Ахашвероша». Рассказывают притчу о воробье, свившем гнездо на берегу моря. Первый же прилив смыл его. Тогда разгневанный воробей стал таскать в клюве воду из моря и выливать ее на прибрежный песок. Мимо пролетал другой воробей, который заинтересовался, чем занимается его приятель. Тот ответил: «Я буду не я, если не осушу это море до самого дна, так что на его месте будет голый песок, а там, где сейчас песок, будет море».

Когда Гаман «задумал уничтожить всех евреев», Всевышний сказал: «На что ты замахнулся, злодей? Даже Я не смог их уничтожить, когда они провинились передо Мной – Моше сумел их спасти».

Рава сказал: «Никто не умел клеветать так искусно, как Гаман».

Гаман сказал Ахашверошу: «Давай нападем на Израиль и уничтожим его».

«Я боюсь, что их Б-г накажет меня так же, как Он наказал моих предшественников», – ответил Ахашверош.

«Они [евреи] дремлют, – сказал Гаман, – они не исполняют мицвот».

«Это не так, – возразил Ахашверош, – среди них есть мудрецы и праведники».

«Но раз они не смогли предотвратить нарушение заповедей другими евреями, – сказал Гаман, – то Всевышний накажет их вместе со всеми, ведь они – один народ».

Затем Гаман добавил: «Евреи рассеяны среди других народов, и, истребив их, ты не обезлюдишь ни одну из твоих провинций. Они живут обособленно, поэтому ты не понесешь убытка, избавившись от них – все равно от них нет никакого толку. Их верования отличаются от наших, поэтому они не едят приготовленную нами пищу и не вступают в брак с нашими детьми. В течение всего года они увиливают от работ, предписанных царем – то у них суббота, то Песах, то еще какой-нибудь день, в который запрещено работать. Более того – они нисколько не уважают даже самого царя. Если в бокал с вином, которое пьет еврей, попадет муха, то он вытащит муху и, как ни в чем ни бывало, допьет вино. Но если царь всего только дотронется до бокала, еврей выплеснет вино на землю».

Почему Гаман решил пожертвовать в царскую казну десять тысяч талантов серебра, если царь разрешит ему уничтожить евреев? Он знал, что одной из важнейших заслуг сынов Израиля является то, что они пожертвовали каждый по половине серебрянного шекеля на строительство Мишкана и продолжали жертвовать и в дальнейшем – каждый год. Гаман решил пожертвовать столько, сколько шестьсот тысяч евреев вместе взятые в течение всей жизни. И в самом деле, если сосчитать, сколько серебра пожертвуют шестьсот тысяч человек в течение пятидесяти лет (согласно Торе, половину шекеля должен заплатить каждый мужчина в возрасте от двадцати до семидесяти лет), получится ровно десять тысяч талантов. Реш Лакиш сказал: «Всевышний знал, что когда-нибудь Гаман будет готов заплатить десять тысяч талантов серебра из своего кармана за разрешение уничтожить евреев, поэтому Он и предварил пожертвование Гамана аналогичным пожертвованием сынов Израиля – заповедью о «половине шекеля».

Как известно, Эстер просила Мордехая и весь народ Израиля поститься в течение трех дней, и ее просьба была исполнена. Этот пост пришелся на 13-е, 14-е и 15-е Нисана, то есть включал и первый день великого праздника Песах. Мордехай недоуменно спросил: «Как же можно поститься в праздник?» Эстер ответила: «К чему праздник, если не будет Израиля?» Услышав этот ответ, Мордехай немедленно с ней согласился.

Почему Эстер объявила именно трехдневный пост? Она знала: Всевышний не оставляет Израиль в беде больше, чем на три дня. Так во времена Авраама на третий день закончилась история Акеды – жертвоприношения Ицхака, Йосеф заключил в тюрьму своих братьев лишь на три дня, пророк Иона находился внутри гигантской рыбы три дня и три ночи, и даже мертвые будут воскрешены в конце времен на третий день после прихода Мессии. И на этот раз, во времена Пурима, чудо произошло на третий день поста.

Почему Эстер пригласила Гамана на пир? Наши мудрецы дали множество ответов на этот вопрос. Вот некоторые из них.

Рабби Йегошуа сказал: «Эстер следовала указанию царя Шломо, учившего: «Если твой враг голоден – накорми его хлебом, если его мучит жажда – напои его водой, ибо горящие угли собираешь ты на голове его» (Мишлей, 25)».

Рабби Меир сказал: «Чтобы Гаман не поднял восстание против царя – в этот момент он имел шансы на успех».

Рабби Йоси сказал: «Чтобы и царь, и Гаман были недалеко от нее; в таком случае у нее будет шанс навлечь на Гамана царскую немилость».

Рабби Йегошуа бен Карха сказал: «Эстер решила быть милостивой к Гаману с тем, чтобы навлечь на него подозрения и ненависть царя».

Раббан Гамлиэль сказал: «Эстер знала, что царь – человек слабохарактерный, легко меняющий свои решения. Она подумала, что если ей удастся вызвать ссору между царем и Гаманом, царь может приказать убить его на месте, как потом и случилось. Если же она восстановит царя против Гамана, но последнего на месте не будет, царь может изменить свое решение».

Раба бар Авуга однажды спросил у пророка Элиягу, чем руководствовалась Эстер, приглашая Гамана на пир. Пророк ответил: «Мнением всех мудрецов Талмуда без единого исключения».

Письмо Гамана ко всем народам Персидской империи, написанное от имени царя Ахашвероша

Счастья вам всем!

Вы знаете, что живет среди нас человек по имени Гаман. Он не царского происхождения, но является потомком Амалека и одним из величайших людей нашего времени. Он обратился ко мне и поднял вопрос об одном народе, также живущем среди нас, народе, презираемом другими народами и ненавидящем их. Он желает им зла и ежечасно проклинает царя следующими проклятиями: «Всевышний – царь во веки веков, пропали народы из страны Его» (Тегилим, 10) и «Он свершит мщение над народами, наказание – над племенами» (Тегилим, 149). Этот народ неблагодарен, он не помнит сделанного ему добра.

Вспомним несчастного фараона, царя Египта. Когда эти люди пришли в Египет, их приняли с распростертыми объятиями, поселили в лучшей части страны и кормили в голодные годы. Царю нужен был дворец, и они строили его. Но затем они пришли к нему и сказали: «Мы отправимся принести жертвы Всевышнему [в место, находящееся] в трех днях пути. Потом мы вернемся. Если будет на то твоя воля, одолжи нам золота, серебра и красивую одежду». Египтяне отдали им все золото, серебро и одежды, которые у них были, так что каждый из этих людей нагрузил несколько ослов драгоценной поклажей. Они обобрали египтян и были таковы.

Когда фараон узнал, что они убегают, он отправился в погоню, чтобы вернуть свое добро. Но среди них был человек по имени Моше бен Амрам. Он взял в руки волшебную палочку, прошептал заклинания и ударил ею море – и оно расступилось. Эти люди прошли по нему как посуху, и я не знаю до сих пор, как они это сделали. Когда фараон это увидел, он вошел в море вслед за ними, чтобы вернуть свое имущество, но они каким-то неизвестным способом заставили воды моря вернуться на свое место и фараон, и вся его армия потонули. До такой степени велика была их неблагодарность.

А вот как они поступили с Амалеком, предком Гамана, когда он решил пойти на них войной. Вначале он попросил совета у мудреца Бил'ама. Никогда еще Бил'ам не давал никому плохих советов, никогда еще те, кто следовал его советам, не попадали в беду.

Амалек сказал ему: «Ты знаешь, как поступили эти люди с египтянами, от которых они не видели ничего, кроме добра. Что же будет с другими народами, если те посмеют вступить с ними в соперничество? Чо ты мне посоветуешь?»

Бил'ам ответил: «Вступи с ними в войну – ты можешь победить их. Ведь их главная опора – заслуги праотца Авраама, а ты тоже прямой его потомок».

Услышав это, Амалек вступил с ними в войну.

Что сделал тогда Моше? У него был ученик по имени Йегошуа бин Нун, человек жестокий и безжалостный. Моше сказал ему: «Выбери себе людей и выйди на войну с Амалеком» (Шмот, 17).

Я не знаю, кого он себе выбрал – магов или могучих воинов. Но что сделал этот Моше? Он взял в руки свою волшебную палочку и при помощи каких-то чар сделал так, что воины Амалека ослабели и пали в битве.

Затем эти люди напали на Сихона и Ога, двух великанов, живших в нашей стране, перед которыми ничто не могло устоять, и убили их – тоже неизвестно каким образом.

Затем они поразили царей Мидьяна – я не знаю, как.

Что еще сделал этот ученик Моше? Он привел Израиль в страну Кнаан и не только отнял ее у местных жителей, но убил тридцать одного царя и множество их подданных, разделил их землю, а тех местных жителей, которые остались в живых, обратил в рабство.

Затем на них напал Сисра с огромным войском, и я не знаю, что они с ними сделали, но случилось так, что поток Кишон унес их тела в море.

Их первого царя звали Шауль, и он воевал со страной предка Гамана, Амалека, убил сто тысяч амалекитян в один день, не щадил ни мужчин, ни женщин, ни детей, ни грудных младенцев – и я не знаю, как он поразил их.

А вот как они поступили с предком Гамана, Агагом. Вначале Шауль его пощадил, но потом пришел человек по имени Шмуэль, разрубил Агага на части и бросил его тело птицам. Я не знаю, почему они убили его таким странным образом.

Потом был у них царь по имени Давид бен Ишай, который громил и уничтожал все соседние государства, также никого не щадя. Затем правил его сын Шломо, который построил некий дом и назвал его Бейт Гамикдаш – Храм. Я не знаю, что было там внутри. Но перед тем, как выйти на войну, они заходили в него и колдовали, а затем начинали войну и громили и уничтожали весь мир.

Хотя их Б-г сделал им много добра, они взбунтовались и против Него. А кроме того, Он уже состарился. Тогда пришел Навухаднецар, сжег этот Храм, изгнал их из их страны и привел к нам. Но они до сих пор не оставили своих отвратительных обычаев, хотя и находятся в изгнании и живут среди нас; они высмеивают нас и наших богов.

Поэтому теперь мы все пришли к единому мнению, бросили жребий и решили истребить их и установили срок, когда это произойдет. Жребий выпал на 13-е число месяца Адара. Теперь, когда это письмо доставлено к вам, хорошо подготовьтесь к этому дню с тем, чтобы истребить и уничтожить в него всех евреев, мужчин, женщин и детей, и не оставить в живых ни единого (Эстер Раба, 7)!

Гаман и дети, изучающие Тору

После того, как это письмо было запечатано и разослано, довольный Гаман вместе со своей свитой отправился гулять по городу и случайно встретил Мордехая. В этот момент Мордехай увидел трех мальчиков, выходивших из школы, где они изучали Тору, и побежал за ними. Гаман и его люди решили проследить за Мордехаем и пошли за ними. Когда Мордехай догнал мальчиков, он спросил у них: «Какой стих из Писания вы изучали сегодня?»

Первый из них ответил: «Не бойся внезапного страха и замысла злодеев, который дозреет» (Мишлей, 3).

Второй мальчик ответил: «То, что они задумали, не осуществится, тому, что они решат – не быть, ибо с нами Всевышний» (Йешайя, 8).

Третий мальчик сказал: «И до старости вашей Я буду все тем же; до седин ваших Я буду терпеть; Я создал, Я буду нести, Я буду терпеть и спасу» (Йешайя, 46).

Выслушав мальчиков, Мордехай воспрянул духом. Гаман спросил, чему он, собственно, радуется, чем утешили его дети? Мордехай ответил: «Они сообщили мне хорошие вести – что я не должен бояться твоих злых замыслов». Гаман рассердился и подумал: «Первым делом я истреблю детей» (Эстер Раба, 7).

Три стиха и три войны

Чему же так обрадовался Мордехай? Дело в том, что эти три стиха говорят о трех войнах, которые Израилю суждено было вести против Амалека. Писание возвещало, что замысел Гамана будет расстроен так же, как были расстроены замыслы Амалека в предшествующих поколениях.

Первый стих говорит о сражении у Рефидим, когда Амалек неожиданно атаковал Израиль. Поэтому и сказано: «Не бойся внезапного страха...»

Второй стих рассказывает о том, как Амалек напал на Израиль, как это рассказывается в Торе, замаскированный под один из народов Кнаана для того, чтобы сбить евреев с толку – в частности, чтобы они не знали, о победе над кем они должны молить Всевышнего. Поэтому и сказано: «То, что они задумали, не осуществится...»

Третий стих рассказывает о борьбе с самим Гаманом, который намеревался истребить евреев. Гаман считал, что могущество Всевышнего убыло, и, поскольку Он не смог защитить Храм от Навухаднецара, то не сможет противостоять и ему. Поэтому и сказано: «И до старости вашей Я буду тем же» (Гагра).

Детские голоса

Построив виселицу для Мордехая, Гаман отправился его искать и нашел его в школе. Дети были одеты в траурные одежды из мешковины, они учили Тору и плакали. Гаман велел заковать детей в цепи и приказал: «Завтра же казнить всех этих детей. А после этого я повешу Мордехая».

Матери приносили своим арестованным детям еду и питье и умоляли их поесть, чтобы не идти на смерть голодными. Но они отказались, взяли в руки священные книги и поклялись: «Пусть жизнь нашего учителя Мордехая будет порукой в том, что мы не прикоснемся к еде и умрем, не прекратив пост».

Плач этих детей достиг Небес. Всевышний услышал его и пожалел плачущих детей. Он оставил трон Суда и пересел на трон Милосердия, а затем спросил: «Кто это плачет? Маленькие козлята и ягнята?»

Моше ответил Ему: «Властелин мира! Это не козлята и не ягнята, это дети Израиля, Твоего народа, которые постятся уже три дня и три ночи, и которых завтра должны убить, как козлят и ягнят».

В этот момент Всевышний порвал вынесенные Им приговоры и нарушил спокойный сон царя Ахашвероша, как сказано в Мегиле: «В эту ночь не спалось царю...» (Эстер, 6)

Молитва Мордехая

Вот с какими словами обратился в этот трудный час к Всевышнему Мордехай.

«Властелин мира! Тебе известно, что не из пустой гордости я не поклонился Гаману, но только лишь из любви к Тебе и трепета перед Тобой я не падаю ниц перед смертным человеком, да и ни перед кем, кроме Тебя.

Кто я такой, чтобы отказаться пасть ниц перед Гаманом ради спасения всего еврейского народа – да я согласился бы целовать подметки его сандалий!

Властелин мира! Спаси нас от него. Пусть он сам упадет в яму, которую вырыл, запутается в сети, в которую рассчитывал поймать тех, кто верен Тебе! Ведь этот нечестивец знает, что Ты не забыл обещание, которое дал нам: «Но несмотря на это, когда они будут в земле своих врагов, Я не отвергну и не презрею их, не проникнусь к ним отвращением, чтобы истребить их и отменить Мой завет с ними; ибо Я – Г-сподь Б-г их» (Ваикра, 26).

(продолжение следует)