Радость исповеди

Не следует говорить себе: «Как посмеем мы в этот святой день, в этом святом месте перечислить все человеческие грехи и проступки перед Царем царей? Как смогут наши уста выплеснуть перед Ним всю грязь и мерзость, в которых мы пребывали? Лучше промолчать, чем осквернить таким образом молитву Судного Дня! Нет. Вс-вышний радуется, когда Его сыновья очищаются от оскверняющих их грехов даже у подножия Его Трона. Освобождаясь от грехов, человек становится на какое-то время грязнее снаружи, но зато очищается от грязи изнутри, а тот, кто этого не делает, оставляет вся грязь внутри себя.

Большинство людей любит показную чистоту и блеск, но Вс-вышний, читающий в сердцах, любит тех, кто чист душой, даже если внутренняя чистота идет в ущерб внешнему блеску.

Наши мудрецы сказали:

«Йом Кипур подобен дню, когда царские слуги убирают дворец и выносят весь мусор наружу. Когда царь выходит и видит груду мусора, он радуется, что его дворец чист».

Лучше выбросить мусор у порога Царского Дворца, чем хранить его в сердце. Более того – когда Царь увидит, с каким старанием Его слуги избавляются от мусора, он наградит их так, как будто они принесли Ему дорогие подарки, как сказано: «Их преступления станут заслугами».

Поэтому следует с трепетом, но без стеснения исповедоваться перед Вс-вышним в Йом Кипур.

Чтение Торы в Йом Кипур

В Йом Кипур мудрецы установили особенный порядок чтения Торы, отличающийся от порядка, принятого в другие праздники.

Во все другие праздники к Торе вызываются пять человек, а в Йом Кипур – шесть. Во время молитвы Минха в праздники Тору не читают, а в Йом Кипур (как и в субботу) к Торе вызываются трое.

В время утренней молитвы Шахарит выносят два свитка Торы. По одному из них шесть человек читают главу Ахарей Мот («После смерти»), посвященную обязанностям первосвященника в Храме. Мафтир читают по второму свитку Торы. Он взят из главы Пинхас и посвящен дополнительному жертвоприношению (Мусаф), совершавшемуся в Йом Кипур. Затем читают фрагмент из Книги Йешайи, начинающийся словами: «И сказал Он: «Прокладывайте дорогу. Вот пост, который угоден Мне: сбросьте оковы зла»...

Во время молитвы Минха выносят один свиток Торы и три человека продолжают чтение главы Ахарей Мот, начатое в утренней молитве. Они читают главу до самого конца. Последний из них читает затем всю Книгу Ионы; это чтение называется, таким образом, Гафтарат Иона.

«Парашах Арайот» и «Гафтарат Иона»

Отрывок главы Ахарей Мот, читаемый во время Минхи, не имеет прямого отношения к Йом Кипуру. Он содержит запреты на кровосмешение и прелюбодеяние, от которых Тора требует держаться как можно дальше: «Не поступайте согласно обычаям Египта, в котором вы жили, не поступайте согласно обычаем страны Кнааан, куда Я вас веду – и не следуйте их законам... Соблюдайте мои установления и не следуйте мерзким обычаям, которым следовали [те, кто жил здесь] раньше вас, и не оскверняйтесь ими»...

Вообще говоря, этот отрывок – окончание главы Ахарей Мот – читается в Йом Кипур потому, что в утренней молитве читается начало главы, и мудрецы постановили не оставлять ее недочитанной.

Однако один мудрец сказал: «Из этого отрывка мы учим, что даже тот, кто высоко поднялся в своей святости, не может быть уверен в том, что он полностью защищен от соблазна совершить самый страшный грех. Поэтому в конце Йом Кипура евреи, уже очистившись от грехов, читают отрывок Торы, посвященный порокам самых развращенных народов. Нельзя ни на минуту забыть о йецер гара – враге, живущем в глубине нашего сердца и подталкивающем нас к самым ужасным поступкам.

В Йом Кипур читается Книга Ионы, которая учит нас, что тот, кто нарушит заповедь Вс-вышнего, нигде не сможет укрыться от Него. Кроме того, эта книга рассказывает о раскаянии жителей Ниневии, которое должно стать примером для всех нас.

Поминовение душ

Мудрецы постановили, чтобы в праздники сыновья поминали в молитве своих усопших родителей и совершали в память о них добрые дела (прежде всего – помогали бедным), с тем, чтобы это зачлось усопшим как их заслуга.

Эта специальная молитва читается сразу же после того, как завершается чтение Торы.

Эта молитва – Йизкор – читается в конце праздника: в последний день Песах, в Шавуот и в последний день Сукот (вне Израиля – всегда во второй, самый последний день праздника). Поскольку Десять Дней Трепета считаются как бы одним праздником, в Рош Гашана она не читается.

Чтение этой молитвы в Йом Кипур особенно важно, потому что это день прощения, день милосердия, в котором мертвые нуждаются не меньше, чем живые.

Наши мудрецы учат, что хотя после смерти человек уже не может исполнять (или нарушать) заповеди, пожертвования на благотворительные цели, сделанные детьми в память о родителях, помогают душам родителей в лучшем мире, как сказано в Торе (Дварим, 21): «Прости народу Твоему, Израилю, который Ты искупил». В книге Сифрей объясняется, что слова «...народу Твоему» подразумевают живых, а слова «... который Ты искупил» – мертвых, которые тоже нуждаются в искуплении.

Их искупление состоит в молитвах и добрых делах, совершаемых ради них живыми.

Если родители научили детей молиться и исполнять заповеди, то после их смерти каждая молитва, каждая заповедь, исполненная детьми, вменяется в заслугу родителям.

Те, чьи родители живы, обычно выходят из синагоги на то время, когда происходит поминовение усопших, для того, чтобы сироты им не завидовали, а также опасаясь дурного глаза. Кроме того, если он останется в синагоге, то вынужден будет молчать в то время, когда другие молятся.

У сефардских евреев принято, тем не менее, что все остаются во время чтения Йизкор в синагоге. Молитву читает только кантор, а сироты лишь произносят имена своих усопших. Таким образом они поминают их не только в праздники, но и каждую субботу.

Опасность для жизни

Опасно больному человеку, или больному, чье состояние может стать опасным, если он не будет есть в Йом Кипур, поститься категорически запрещено, ибо обо всех мщвот сказано: «И будете жить (а не умирать) по ним» (Ваикра, 18), а также: «Берегите ваши души». (Дварим, 4)

Он обязан есть согласно предписаниям врача, и это не только не грех, но истинное выполнение заповедей. Ведь спасение человеческой жизни – это величайшая из них. Более того, человек, который постится, подвергая себя опасности, совершает настоящий грех.

Маленькие дети, которые еще не должны поститься, но хотят участвовать в посте и отказываются есть в Йом Кипур, поступают неправильно, подвергая свое здоровье опасности, и родители обязаны это предотвратить.

Дети в возрасте до девяти лет должны есть в Йом Кипур как обычно, однако принято все-таки не кормить их вечером после разделяющей трапезы. Детей старше девяти лет следует кормить, начиная каждую трапезу на час или два позже обычного. Девочки старше одиннадцати лет и мальчики старше двенадцати должны поститься весь день, если только смогут.

Наше поколение гораздо слабее предыдущих, поэтому мы не требуем, чтобы одиннадцати-двенадцатилетние дети обязательно завершали пост вместе со взрослыми. Однако совершенно здоровый, хорошо чувствующий себя ребенок должен поститься до конца.

Из-за того, что двухдневный пост опасен для жизни, вне Израиля не был установлен второй день празднования Йом Кипура. Этим Йом Кипур отличается от всех других праздников.

Даже в те времена, когда новомесячье освящалось бейт-дином на основании показаний свидетелей, было известно, что на протяжении столетий месяц Элул всегда был неполным и состоял из 29 дней. На это и полагались в отдаленных общинах, назначая Йом Кипур – день поста – на десятый день после двадцать девятого Элула.

Однако находились люди, которые не готовы были положиться на опыт прошлого и постились два дня подряд.

Больные люди и дети, которым не разрешается поститься в Йом Кипур, обязаны, тем не менее, соблюдать все остальные запреты, действующие в этот день, ибо святость дня для них нисколько не уменьшается. Поэтому они делают праздничный кидуш, а в биркат гамазон (благословение после трапезы) вставляют те же фрагменты, что и в праздники.

Порядок службы в Храме

Во время молитвы Мусаф кантор читает вслух порядок службы первосвященника в Храме в Йом Кипур.

Он начинал службу в Храме еще до восхода солнца и завершал ее с закрытием ворот Храма в конце дня. От этой службы зависело искупление всего еврейского народа, как сказано: «И совершит он искупление – за себя и за свой дом, и за весь Израиль». (Ваикра, 16)

Во время этой службы каждый видел, что Вс-вышний полностью прощает грехи еврейского народа. Первосвященник повязывал одну красную ленточку на рога «козла отпущения», а другую – на шею козла, приносимого в искупительную жертву Хатаат, чтобы не спутать их с другими козлами, приносимыми в жертву в этот день. Потом первую ленточку разрезали надвое; одна часть ее оставалась на рогах козла, а другую привязывали на видном месте у входа в Храм (позднее – на вершине скалы, с которой сбрасывали «козла отпущения»). В те годы, когда Вс-вышний прощал грехи еврейского народа и принимал жертву, обе части разрезанной ленты становились белыми, как снег. Весь народ видел это, и сердца людей наполнялись радостью.

Служба первосвященника

Все храмовые работы в этот день – начиная с утреннего жертвоприношения (по мнению некоторых – с ночной уборки пепла) и кончая зажиганием свечей в сумерках совершал сам первосвященник, а остальным священникам оставались лишь самые малозначительные работы.

Всю ночь, не смыкая глаз, первосвященник – иногда вместе с другими мудрецами – изучал Тору. Это продолжалось вплоть до времени, когда нужно было приступать к утреннему жертвоприношению.

В течение всего дня – более двенадцати часов подряд – люди, пришедшие в Храм, стояли и с трепетом наблюдали за службой в Храме и жертвоприношениями.

Первосвященник приносил в Йом Кипур пятнадцать жертв (не считая «козла отпущения»): двух быков, двух баранов, двух козлов и девять ягнят.

Двух ягнят – как в обычный день, одного утром, другого вечером. Быка, барана и семь ягнят – в Мусаф, как в Рош Гашана. Другого быка и барана – дабы искупить грехи первосвященника, других священников и их семей, еще одного барана и козла – дабы искупит грехи народа. Первосвященник сам резал этих животных, собирал их кровь, воскурял предписываемые законом части на жертвеннике, совершал возлияния и другие необходимые действия.

Трижды в течение дня он воскурял на золотом (внутреннем) жертвеннике кторет – дважды, утром и вечером – сто динаров (мера веса) благовоний, как в обычные дни, и в третий раз – триста динаров тончайших благовоний – особое воскурение Йом Кипура.

Первосвященник менял одежду пять раз в течение этого дня; всякий раз перед этим он окунался в микву и дважды освящал руки и ноги в специальном золотом сосуде для омовений – после того, как он снимал одежду, и после того, как одевал новую.

Утром он облачался в золотой наряд, состоявший из восьми одеяний, поправлял свечи, приносил утреннюю жертву, воскурял утренние воскурения и приносил в жертву (на внешнем жертвеннике) Мусаф – быка и семь ягнят.

Потом он надевал белую одежду, приносил в жертву второго быка и бросал жребий – какой из козлов будет принесен в жертву, а какой станет «козлом отпущения».

Затем он привязывал красные ленточки и вносил воскурения и кровь жертвенных животных в Святая Святых.

В Святая Святых не входят в золотой одежде, поскольку золото «скомпрометировано» в том, что касается Б-гослужения, историей с «золотым тельцом». Поэтому первосвященник входил туда в простых белых одеждах.

Выйдя из Святая Святых, он переодевался в золотые одежды и приносил в жертву козла и двух баранов.

Затем он снова надевал белую одежду и входил в Святая Святых, чтобы вынести оттуда предметы, которые он принес туда утром.

Одну и ту же белую одежду запрещено было использовать дважды, поэтому первосвященник надевал каждый раз новый белый наряд, который, хотя в нем не было ни одной золотой нити, стоил три тысячи золотых динаров.

После этого он снова надевал золотые одежды и приносил ежедневную вечернюю жертву, совершал воскурения и поправлял свечи.

Затем он снимал их и надевал свою обычную одежду.

Всего он менял одежду пять раз, пять раз окунался в микву и десять раз освящал руки и ноги в золотом сосуде.

Первосвященник исповедовался с Йом Кипур трижды: дважды – возлагая руки на голову быка, который должен был искупить его грехи, грехи его семьи и грехи других священников; в третий раз – возлагая руки на голову «козла отпущения», исповедуясь за весь народ Израиля и отпуская его грехи.

Первосвященник десять раз произносил в этот день Имя Вс-вышнего: по три раза во время каждой исповеди и затем – когда он, бросая жребий, говорил про жертвенного козла: «Это – жертва Г-споду». Когда люди, находившиеся в Храме, слышали грозное Имя Вс-вышнего, они падали ниц и отвечали: «Благословенна слава Царства Его во веки веков!»

Первосвященник входил в это день в Святая Святых четыре раза: принося туда воскурения; принося туда кровь жертвенного быка; принося туда кровь жертвенного козла; наконец, вынося принесенные утром предметы.

Тора учит: «Человек – да не войдет он в Святая Святых». Это относится и к первосвященнику. Однако, когда он входил туда (это происходило только в Йом Кипур), он был не человеком, а ангелом, как сказано в книге Ваикра Раба. Поэтому он и не мог молиться там о земных нуждах еврейского народа.

Первосвященник произносил в Йом Кипур две молитвы – одну короткую и одну длинную. Выйдя в первый раз из Святая Святых, он молил Вс-вышнего (у самой завесы, отделявшей Святая Святых от остальных частей Храма) о дожде, об урожае и о продолжении царствования династии царя Давида. Эта молитва должна была быть короткой, так как народ хотел увидеть первосвященника вышедшим из Святая Святых целым и невредимым. Вторую молитву он произносил перед тем, как в последний раз войти в Святая Святых.

В то время, когда читали и объясняли народу главу Ахарей Мот, первосвященник открывал свиток Торы на главе Эмор и читал по ней отрывок, посвященный Йом Кипуру (Ах беасор...). Затем он показывал свиток Торы собравшимся говорил: «Здесь написано больше, чем я вам прочитал», – и читал наизусть отрывок из главы Пинхас, посвященный Йом Кипуру (Увасор), чтобы собравшиеся не ждали, пока он еще раз свернет свиток и откроет его на новом месте. После этого он произносил восемь благословений: о Торе и служении Вс-вышнему, о нашей благодарности Вс-вышнему, о прощении грехов, о Храме, об Израиле, о священниках, о милости и о спасении.

Место для всех

Счастлив тот, кто видел это своими глазами!

Священники и народ, находившиеся в Йом Кипур в Храме, тоже уподоблялись ангелам и ни в чем не нуждались. Их не утомляли теснота и продолжительная служба. Наоборот – это придавало им силы.

В тот момент, когда первосвященник произносил грозное Имя Вс-вышнего, происходило удивительное чудо.

Люди, собравшиеся в Храме, стояли рядом друг с другом, в тесноте. Но когда, услышав Имя Вс-вышнего, они падали ниц, всем находилось достаточно места на полу! Более того – они оказывались так далеко друг от друга, что ни один из них не слышал, в чем исповедуется другой.

Рассказ римлянина

Незадолго до разрушения Второго Храма в Иерусалиме жил человек по имени Маркус, присланный из Рима.

Вот что он рассказывал своим соотечественникам о почете, окружавшем первосвященника в Йом Кипур:

«За семь дней до самого почитаемого ими дня, который они называют «Кипур», в доме первосвященника устанавливали кресла для главы Сангедрина и Наси, для первосвященника и его помощника и для царя, а кроме этого – еще семьдесят серебряных кресел для членов Сангедрина.

Старейший из священников обращался к первосвященнику со следующими словами:

«Помни, перед кем ты сейчас предстанешь; знай, что если ты забудешься хоть нас секунду, то сразу умрешь и грехи Израиля не будут искуплены.

Весь народ смотрит на тебя; задумайся, не числится ли за тобой хотя бы самый малый грех, ведь есть грехи, перевешивающие множество заповедей, и никто, кроме Вс-вышнего, не может взвесить наши грехи и заслуги. Обследуй своих братьев священников и очисть их! Ведь ты предстанешь перед лицом Вс-вышнего, сидящего на Троне во главе Суда – для чего приводить к нему твоего злейшего врага!»

Первосвященник отвечал, что он уже взвешивал свои грехи и раскаялся во всем, о чем помнил, что священники уже ждут, и что они уже поклялись раскаяться во всех своих грехах.

Царь тоже обращался к первосвященнику с теплыми словами и обещал ему различные награды по завершению службы.

После этого первосвященник отправлялся в отведенную ему часть Храма, и весь народ выходил провожать его. Вот что я видел своими глазами:

Впереди шли те, кто принадлежит к царскому семейству, за ними – потомки царя Давида. Перед ними бежали слуги и кричали: «Слава дому Давида!» Затем шли левиты. Об их приходе тоже возвещалось криком: «Слава дому Леви!» Их было тридцать шесть тысяч. Все они были одеты в голубой шелк. Двадцать четыре тысячи священников-коганим были одеты в белый шелк. За ними шли певцы, музыканты, люди, обслуживавшие Храм и ремесленники, производившие воскурения и другие предметы, необходимые для Храма.

Позади шли семьдесят членов Сангедрина, за ними – первосвященник и старейшие священники.

На улице к первосвященнику подходили мудрецы – руководители ешив и говорили: «Да будет мир с тобой, господин наш первосвященник! Молись Вс-вышнему, чтобы он даровал нам жизнь и мы могли изучать Тору!»

У Храмовой горы произносилась молитва за царей из рода Давида, за священников и за Храм. Когда собравшиеся – которых было очень много – отвечали амен, звук был настолько силен, что пролетавшие мимо птицы падали на землю.

Затем двое старших священника уводили первосвященника в Храм.

Когда [назавтра, после окончания Йом Кипура] он выходил из Храма, его ждала еще более пышная встреча. Все жители Иерусалима проходили перед ним в белых одеждах, держа в руках зажженные свечи из белого воска. Все окна были богато разукрашены.

Священники рассказывали мне, что обычно первосвященник не мог добраться до дома раньше полуночи. После целого дня поста люди не возвращались домой, не поцеловав руку первосвященника.

На следующий день первосвященник устраивал пышную трапезу для всех своих родных и друзей в честь того, что он благополучно завершил службу в Храме и вышел живым из Святая Святых.

После этого он заказывал у ювелира золотую табличку с надписью: «Я, такой-то, первосвященник, служил Творцу в святом Храме в таком-то году от Сотворения мира. Тот, кто удостоил меня этой чести – да удостоит Он моих сыновей чести служить Ему после меня». (Шевет Йегуда)

Когда нет Храма

Все это происходило, когда стоял Храм. Счастлив тот, кто удостоился это видеть!

Сегодня, когда Храма нет и совершить службу и жертвоприношения невозможно, мы следуем постановлению мудрецов, составившим специальную молитву «Порядок службы», как сказано (Гошеа, 14): «Вместо быков будут [говорить] уста наши».

Молитвы, составленные мудрецами для Йом Кипур, рассказывают о Сотворении мира и упоминают грех Адама. Его сыновья не только не искупили этот грех, но и сами продолжали грешить, пока сами почти все не погибли при потопе, a Hoax (Ной) и его сыновья не продолжили человеческий род. Но и они не исправили прежних грехов, а построили Вавилонскую башню и решили воевать с Небесами. Так продолжалось, пока не появились Авраам, Ицхак и Яаков и не освятили мир. Из двенадцати сыновей Яакова для служения Вс-вышнему был избран Леви, а из его потомков Агарон, которому было поручено совершать жертвоприношения и искупать грехи своего народа и всех предшествующих поколений.

Дальше рассказывается о службе в Храме, о жертвоприношениях, воскурениях, одеждах первосвященника и т.д.

Когда кантор читает о том, как народ в Храме падал ниц, все собравшиеся в синагоге и сам кантор простираются на полу и повторяют, как в Храме: «Благословенна слава Царства Его во веки веков». И хотя в Храме падали ниц десять раз, мы делаем это лишь трижды – по разу на каждую исповедь первосвященника (за себя и свою семью, за священников и за весь народ Израиля).

Имя – из уст первосвященника

Не только человек, но даже ангелы не в состоянии произнести Полное Имя Вс-вышнего, ибо оно способно уничтожить мир. Как же произносил его первосвященник?

В святой день Йом Кипур, исповедавшись и очистившись от грехов, первосвященник достигал чистоты ангела. Тогда – строго в указанные моменты – его уста раскрывались и Имя Вс-вышнего само выходило из них. Ему не приходилось его произносить. Поэтому и сказано в Торе (Шмот, 20): «Всегда, когда Я произнесу Имя Свое, Я приду к тебе и благословлю тебя» – «...Я произнесу», а не «...ты произнесешь». Отсюда мы учим, что Имя Вс-вышнего произнести невозможно.

О поклонах

И сегодня в Йом Кипур мы кланяемся и падаем ниц перед Вс-вышним. Вот что сказано об это в книге Йесод Вешореш Гаавода:

«Какие горькие чувства должен испытывать человек, произнося следующие слова [молитвы]: «Священники и народ стояли во дворе, и... слышали Имя Вс-вышнего... из уст первосвященника», как должен он сожалеть о Том, что было утеряно с разрушением Храма!

Но мы должны понимать, что разрушение Храма – это не только наша беда и горе, это еще и свидетельство наших грехов. Куда же мы денемся от стыда?

Мудрецы сказали: «Каждое поколение, при жизни которого не был отстроен Храм, считается виновным в его разрушении».

Вот о чем мы должны думать, падая ниц в Йом Кипур и плача о былом великолепии Храма.

В Йом Кипур принято стелить на полу синагоги ковры или циновки, чтобы молящиеся не простирались ниц на каменном полу. Тора запрещает падать ниц на камне маскит, как сказано (Ваикра, 26): «И камня маскит не ставьте в земле своей, чтобы простираться на нем ниц», а по мнению многих законоучителей гладкий камень, которым мостят пол, – это и есть камень маскит.

Пять молитв

В Йом Кипур читают пять молитв: Маарив, Шахарит и Минху, как и каждый день, Мусаф, который читают в субботу и в праздники, и Неилу («Закрытие») – молитву, читаемую только в Йом Кипур, в самом конце дня, когда на Небесах закрываются ворота милосердия.

Эту молитву стараются произнести особенно сосредоточенно, чтобы – если это возможно – в последний момент пробудить милосердие Небес и изменить приговор.

В ней говорится о ничтожестве человека, о тяжести его грехов и о необходимости настоящего раскаяния.

Закрытие Ворот

Молитва Неила получила это название потому, что после ее произнесения одновременно запираются ворота Храма и ворота Небес, и Вс-вышний ставит печать на все вынесенные им приговоры. Поэтому в ней упоминается не подписанный приговор, а приговор, скрепленный печатью.

В молитве Неила отрывок Авину, Малкейну читается даже в субботу. Однако сефардские евреи не включают Авину, Малкейну в Неилу.

После молитвы кантор громко произносит слова Шма Исраэль, которые повторяют все молящиеся. Каждый человек обязан чувствовать в этот момент, что он готов отдать жизнь ради освящения Имени Вс-вышнего. После этого кантор (и все остальные за ним) произносит трижды: «Благословенна слава Царства Его во веки веков». Трижды – потому что сказано: «Г-сподь царствовал, Г-сподь царствует, Г-сподь будет царствовать», что означает: Он царствовал до того, как сотворил мир, царствует в этом мире и будет царствовать в будущем мире.

После этого кантор семь раз говорит (а все остальные повторяют за ним): «Г-сподь – Он Б-г». Семь раз – потому, что Вс-вышний раскрыл перед Израилем семь Небес во время Синайского откровения. Кроме того, именно в этот момент нас покидает Б-жественное присутствие – Шхина – и мы провожаем ее через все Небеса.

Кантор читает кадиш на радостный мотив, ибо мы уверены в милосердии Вс-вышнего.

Затем еще один – последний – раз трубят в шофар. Этот трубный звук напоминает о йовеле (пятидесятом годе). Когда в йовеле в Йом Кипур трубили в шофар, все рабы – евреи выходили на свободу, а заложенные земли возвращались их настоящим хозяевам.

Кроме того, трубный звук шофара на исходе Йом Кипура напоминает о жертвоприношении Ицхака и сбивает с толку сатану, который не решается обвинять Израиль перед Вс-вышним, когда евреи трубят в шофар.

Кроме того, шофар напоминает нам о том, что Шхина возвращается на Небеса, как сказано: «Г-сподь поднялся в [Небеса] под трубные звуки (шофара).

Кроме того, он напоминает о том, что ночь после Йом Кипура – тоже праздник, как сказано в Мидраше:

«После завершения Йом Кипура с Небес раздается голос, говорящий: «Иди и ешь в радости хлеб свой».

Если молитва Неила заканчивается до того, как на небе появляются звезды, – ждут выхода звезд и только тогда трубят в шофар.

Протрубив в шофар, все, кто собрался в синагоге, произносят: «В будущем году – в Иерусалиме» (в Иерусалиме говорят: «В будущем году в отстроенном Иерусалиме»). После этого читают вечернюю молитву Маарив (как каждый день), добавляя к ней слова Ата хонантану («Ты даровал нам»...), как на исходе субботы и праздника, делают Кидуш Лавана (освящение месяца), желают друг другу счастливого года и возвращаются домой.

Дома делают Гавдалу, благословляя вино и свет свечи, как на исходе субботы, и устраивают праздничную трапезу.

В эту ночь стараются не совершать никакой работы, не связанной с исполнением заповедей (хотя это и не запрещено). Сразу же после окончания трапезы приступают к строительству суки, чтобы начать год с выполнения заповеди.

(продолжение следует)