Героическая оборона Мецады

После разрушения Иерусалима три крепости оставались в руках восставших - Иродион, Михвар и Мецада. Две первые вскоре пали. Мецада сражалась целых три года. Это уникальное сооружение было практически неприступным. На огромной высоте были устроены защитные стены, хранилища для воды и продуктов, склады для оружия. На территории крепости были небольшие поля, урожай которых пополнял запасы защитников.

В крепости находились воины Элазара бен Яира. Они решили сражаться до конца. Римляне испробовали все приемы осады, но крепость оставалась неприступной. Тогда они решили сделать насыпь к главным воротам крепости, чтобы по ней втащить стенобитные орудия. Легионеры и пленные евреи днем и ночью носили землю, пока вал не достиг крепостных укреплений. Когда положение стало безвыходным, защитники приняли решение покончить с собой. Одна из легенд гласит, что когда римляне ворвались в Мецаду, они нашли только двух женщин, которые рассказали о судьбе ее защитников. До сих пор идет спор о значении последнего решения воинов Элазара бен Яира. Одни признают их поступок Освящением Имени Всевышнего (Кидуш ѓ а-Шем), другие - проявлением беспричинного фанатизма сикариев.

Исторические источники

Флавий о прекращении жертвоприношений в Храме

[…] В то же время Элазар, сын первосвященника Ханана, - чрезвычайно смелый юноша, занимавший тогда начальнический пост - предложил тем, кто заведовал порядком богослужения, не принимать больше никаких даров и жертв от неиудеев. Это распоряжение и было собственно началом войны с римлянами, потому что в нем заключалось отвержение жертвы за императора и римлян. Как ни упрашивали первосвященник и знатнейшие особы - не отменять обычного жертвоприношения за верховную власть, они все-таки не уступали. […]

Иосиф Флавий
Иудейская война. Кн. 2, 17:2.

Талмуд о причинах войны

[…] Жили в Иерусалиме два человека. Имя одного было Камца, другого человека звали Бар Камца (Сын Камцы). И кто-то третий, который был врагом, ненавистником Бар Камцы, решил устроить пир у себя дома и среди прочих гостей пригласить Камцу. Но посланник перепутал адреса и пригласил Бар Камцу. Тот удивился такому приглашению, но подумал, что, возможно, это приглашение к перемирию.

Он пришел в дом своего врага и сел за стол. Но тут хозяин дома увидел его и закричал: - Убирайся отсюда вон!

Бар Камца понял, что произошла ошибка, но попросил не оскорблять его публично.

- Я заплачу тебе за свою порцию на пиру,- сказал он, - только не выставляй меня с позором. Хозяин не согласился.

- Я заплачу половину всех твоих расходов за этот пир.

Но тот опять не согласился.

- Я заплачу тебе все. Оставь меня хотя бы на некоторое время.

Вновь не помогло. И Бар Камца вынужден был уйти с позором.

На этом же пиру присутствовали мудрецы, но они не вмешались. И решил Бар Камца отомстить всем. Он пошел к римскому наместнику и сказал:

- Евреи не уважают императора. Как видно, они собираются восстать.

А когда римский наместник спросил:

- Какие у тебя доказательства? Как можно это проверить? - тот ответил:

- Пошли жертву в Храм и увидишь, принесут они ее или нет.

Послали быка. Для того, чтоб отомстить, Бар Камца использовал свои знания в различиях между еврейскими и римскими законами жертвоприношения. Животное, имеющее какой-то серьезный дефект, нельзя было приносить в жертву как по еврейским, так и по римским законам. Но по еврейскому обычаю животное с любым, даже самым незначительным дефектом (губа или ухо рассечены, бельмо в глазу), не годилось к жертвоприношению.

Бар Камца нанес быку легкую рану. Евреи понимали, к чему может привести отказ принести жертву, присланную императором, но, тем не менее, жертва эта принесена не была.

И из-за "горсточки" начался великий пожар. […] (Камца - на арамейском языке - "горсточка").

Вавилонский Талмуд
Трактат Гитин, 56.

Описание римских сил у Тацита

[…] Три легиона, пятый, десятый и пятнадцатый, старые бойцы Веспасиана, ждали его в Иудее. Тит присоединил к ним бывший до этого в Сирии двенадцатый и приведенные из Александрии двадцать второй и двадцать третий легионы; кроме того, за ним следовали двенадцать когорт союзников, восемь конных отрядов, армии [подвластных] царей […], сильное войско арабов, пылавшее против иудеев обычной между соседями ненавистью, а также множество людей, приехавших из Рима и из Италии. […]

Корнелий Тацит, История. 5-1.

Флавий о вражде в лагере защитников Иерусалима

[…] Таким образом, внутренние враги города были разъединены на три враждебных лагеря: Элазар и его приверженцы [...] неистовствовали против Иоханана, а шайка последнего грабила жителей и стояла против Шимона. Но и Шимона для поддержки против другого лагеря мятежников город должен был снабжать провиантом. Иоханан, подвергаясь нападению с двух сторон, выстраивал своих людей двумя противоположными фронтами, и в то время, когда с галерей обстреливал противников, вторгшихся из города, он посредством машин защищался против копьеметателей, сражавшихся [со стен] Храма. Как только нападавшие давали ему вздохнуть свободно, что случалось часто, когда те напивались или были утомлены, он во главе многочисленного войска предпринимал смелые вылазки против Шимона и по мере того, как отбивал его назад в глубь города, сжигал все пространства здания, наполненные зерном и разного рода припасами. Когда отступал Иоханан, то же самое делал Шимон, точно они нарочно, в угоду римлянам, хотели уничтожить все, что город приготовил для осады ... Последствием было то, что все вокруг Храма было сожжено […] в самом городе образовалось пустое место, вполне пригодное для поля битвы между воюющими партиями, и […] весь хлеб, которого хватило бы для осажденных на многие годы, за небольшим исключением был истреблен огнем. […]

Иосиф Флавий

Римский историк Тацит о конфликте в Иерусалиме

[…] Три полководца со своими армиями были в городе. Его внешнюю, самую большую часть удерживал Шимон; среднюю часть - Иоханан; Храм - Элазар. Сила Иоханана и Шимона заключалась в численности их армий и в их оружии, сила же Элазара была в его местоположении. Они воевали друг с другом и поджигали также зерно. Затем Иоханан захватил Храм после того, как под предлогом жертвоприношения послал туда своих людей убить Элазара и его сторонников. После этого город разделился между двумя партиями до тех пор, пока приход римлян не заставил их объединится против чужеземцев. […]

Корнелий Тацит, Анналы. 5:12.

Сульпиций Север о разрушении Храма.

[…] Между тем осажденные иудеи были лишены всякой возможности заключить мир или сдаться, и они стали умирать от страшного голода, а улицы повсюду начали покрываться трупами, ибо долг погребать мертвецов потерпел поражение […].

Тит, как говорят, созвал совет, чтобы обсудить, разрушать ли храм, возведенный столькими трудами. Действительно, некоторым казалось, что не следует уничтожать священное здание, прославленное превыше всех творений смертных, и что, если его сохранить, оно будет служить свидетельством сдержанности римлян, а если разрушить - вечным памятником их жестокости.

Другие же и сам Тит, напротив, считали, что храм нужно разрушить в первую очередь, чтобы тем вернее уничтожить религию иудеев […] если уничтожить корень, то скоро погибнет и все растение. […]

Сульпиций Север

Обсуждение судьбы Храма у Флавия

[…] Он [Тит] созвал к себе начальников; к нему собрались шесть важнейших из них, […] префект обоих легионов, прибывших из Александрии, […] правитель Иудеи, да еще другие правители и военные трибуны. Со всеми ими он держал совет о том, как поступить с храмом. Одни советовали поступить с ним по всей строгости военных законов, ибо "до тех пор, пока этот храм, этот сборный пункт всех иудеев будет стоять, последние никогда не перестанут замышлять о мятежах". Другие полагали так: "Если иудеи очистят его и никто не подымет меча для его обороны, тогда он должен быть пощажен; если же они с высоты храма будут сопротивляться, его нужно сжечь, ибо тогда он перестает быть храмом, а только крепостью, и ответственность за разрушение святыни падет тогда не на римлян, а на тех, которые принудят их к этому". Но Тит сказал: "Если они даже будут сопротивляться с высоты храма, то и тогда не следует вымещать злобу против людей на безжизненных предметах и ни в каком случае не следует сжечь такое величественное здание, ибо разрушение его будет потерей для римлян, равно как и наоборот, если храм уцелеет, он будет служить украшением империи. […]".

Иосиф Флавий
"Иудейская война. Кн.", кн. 6, 4:3.

Флавий о разрушении Храма

[…] Тогда Тит приказал весь город и храм сравнять с землей; только башни, возвышавшиеся над всеми другими, Фасаил, Гиппик, Мирьям и западная часть обводной стены должны были остаться; последняя для образования лагеря оставленному гарнизону; а первая из трех - чтобы служить свидетельством для потомства, как величественен и сильно укреплен был город, который пал пред мужеством римлян. Остальные стены города разрушители так сравняли с поверхностью земли, что посетитель едва ли мог признать, что эти места некогда были обитаемы. […]

Иосиф Флавий
Иудейская война. Кн. 7, 1:1-2.

Талмуд о причинах разрушения Храма

[…] Почему погиб Первый Храм? Из-за трех вещей, которые были в нем: из-за язычества, из-за кровосмешения и из-за кровопролития ... Но во Втором Храме учили Тору, исполняли заповеди и занимались благотворительностью, почему же он погиб? Из-за беспричинной ненависти он погиб, чтобы научить нас, что беспричинная ненависть равна всем трем этим преступлениям. […]

Вавилонский Талмуд,
Трактат Иома, 39.

Иосиф Флавий о своем отношении к судьбе Храма

[…] Как ни печальна и прискорбна гибель творения, удивительнейшего из всех ведомых миру и по объему, и по великолепию, и по роскошной отделке отдельных частей, славившегося к тому еще своей святостью, - однако утешением должна служить мысль о неизменности судьбы для всего живущего, для всех творений рук человеческих и для всех мест земли. Замечательна в этом случае точность времени, с которой действовала судьба. Она предопределила для разрушения, как уже было сказано, даже тот день и месяц, в который некогда храм был сожжен вавилонянами. […]

Иосиф Флавий
Иудейская война. Кн. 6, 4:8.

(продолжение следует)