Например, в тарелке перед вами свинина. Есть разные способы убедить себя, что некашерное мясо не надо есть. Первый - решить, что это невкусно. Второй - что мясо, наверное, вкусное, но - запрещенное. С этим нужно смириться. Третий - аромат мяса манит, вызывает аппетит... Но человек отказывается от него, потому что оно запрещено Вс-вышним... Даже вид запрещенного мяса отталкивает (несмотря на чудесный аромат); оно становится более чем невкусным, оно становится отвратительным! В первом случае особой заслуги нет. То есть, первый случай можно не рассматривать, сбросить со счетов. Во втором тот, кто отказывается от некашерного, поднялся уже несколько выше. В третьем случае отказ от потребления некашерного превращается в большую заслугу.
Итак, выделим два главных варианта отношения к запрету. Первый вариант: очень вкусно, но запрещено, значит, нельзя, хоть и вкусно. Второй вариант: невкусно, потому что нельзя. И это наивысший уровень.
Теперь вернемся к Лавану и постараемся понять его поведение с учетом всего, сказанного выше. Мы помним, он получил прямое указание Вс-вышнего не делать зла и не говорить плохого Яакову. Но выбирает схему: «Вкусно, но, увы, нельзя». В этом проявляется его суть, в этом все его отношение к заповедям Творца. Ему невероятно трудно согласиться с тем, что нельзя. Ведь хочется! Представим себе, что вдогонку за Лаваном из Падан Арама помчался гонец с дурными известиями. И вот он догнал босса и, задыхаясь от быстрой езды, выпалил: «Срочно возвращайся домой, твой бизнес может лопнуть, ты там немедленно нужен». Реакцию Лавана нетрудно предвидеть - он бы, не раздумывая, собрался домой. Возможно, второпях бросил бы Яакову: «Я мог тебя наказать, но не до того сейчас, у меня есть более важные дела». В Торе мы читаем практически то же самое. Лаван говорит: «Я в силе тебя убить, но не стану, потому что на то есть серьезная причина». Праведник на его месте сказал бы: «Мне стала отвратительна сама мысль о расправе с тобой,
после того, как я получил запрет от Вс-вышнего». Лаван, действуя здесь по слову Вс-вышнего, все равно остается злодеем-идолопоклонником: он как бы уважает волю Б-га, но только как бы. Вс-вышний для него - лишь один из богов, и, по-прежнему, Лаван сам для себя на первом месте, а потому не в силах отказать себе в удовольствии думать, что мог бы навредить Яакову. Мы увидели, как поступает злодей, и как поступает праведник относительно заповедей.
Праведник живет по желаниям Вс-вышнего, и сам становится проявлением желания Творца, а злодей живет так, как он сам хочет, просто есть какие-то заповеди, которые он иногда может выполнять, когда ему это удобно или по каким-то причинам от их выполнения невозможно «отвертеться».
Праведник и неправедник отличаются друг от друга противоположными жизненными позициями: скромностью и гордыней.
Рахель - сама скромность. Передала пароли своей сестре Лее и совсем не ощутила, что совершает подвиг. Для нее Вс-вышний - центр мира, а себя она считала лишь посредницей. В заслугу ее скромности ей суждено было дать род, потомком которого стал царь Шауль - первый царь Израиля, самый скромный человек своего времени.
Полной противоположностью Рахели был ее отец, гордец, уверенный в том, что именно он — «пуп вселенной». Яаков спрашивает Лавана: «Почему ты хотел настигнуть меня и навредить мне? Ведь все, что со мной, заработано моим честным трудом и моими руками!» И тот отвечает: «Эти дочери—мои дочери. Этот скот - мой. Это имущество—мое. И твои дети—тоже мои. Скажи спасибо, что остался в живых, что я не выгнал тебя без еды и воды!»
Яаков говорит правду. И Лаван не может этого не понимать. Но почему же тесть так ведет себя по отношению к зятю? Что это, бравада, или, действительно, заблуждение?
Представьте себе, Лаван так считает, потому что так живет.
Есть поучительная история о ешиве Воложина. Для городских властей в какой-то момент ешива стала «бельмом в глазу». Очень хотелось ее закрыть. Счета за коммунальные услуги взвинчивались до астрономических размеров. Проверки, комиссии, придирки муниципальных служб отвлекали, мешали нормально работать.
Наконец, руководство ешивы договорилось о встрече с властями. Па эту встречу пришли высокопоставленные чиновники, беседа шла жестко.
Городской голова сказал: «Вы живете в нашей стране и должны подчиняться нам. Все, что у вас, — наше». Глава ешивы неожиданно засмеялся. Градоначальник вспылил: «По какому праву вы смеетесь»?
И тогда раввин рассказал о Лаване и Яакове, и подвел итог: « Я понимаю, что вы в роли Лавана, а мы в роли Яакова. Нет предмета для переговоров. Вы назначили встречу для того, чтобы выдвинуть свои требования. Что же, говорите».
(продолжение следует)